Ильгиз Гиматов – Мудрый тык и храбрый тычок (страница 1)
Ильгиз Гиматов
Мудрый тык и храбрый тычок
Если очень захотеть, все получится
В далекой стране, где вечное лето, жил – поживал в одном чудесном огороде старик Тыква. Он был огромным и толстым. И немножко очень важным. Потому что был самым большим в огороде. Целый день он лежал в лопухах у забора. Но все видел, во все вмешивался и любил поворчать. Такой уж был у него характер. Обитатели огорода называли его дедушкой Тыком. Когда молодые огурчики начинали с утра выползать с грядок на тропинки, он грозно шевелил своими длинными перекрученными усами и назидательно прикрикивал:
– А ну-ка быстро заняли свои места на грядках! Ненароком, кто-нибудь наступит на вас…
Огурчики смеялись, но слушались дедушку Тыка. К вечеру все сидели под листочками на грядках.
Рядом с огурцами росли помидоры. Они были робкими и стеснительными. Стоило кому-то обратиться к ним или просто посмотреть в их сторону они начинали краснеть.
– Нельзя же быть такими застенчивыми, - ворчал дед Тык. – Ваши красные щеки за сто километров видно.
– Эх, мне бы такой румянец, – печалилась мерзлячка бледная капуста, кутаясь в миллион хрустящих зеленых платков.
– Прекратите завидовать! – обратился к ней дед Тык. – Каждый овощ прекрасен по-своему! Надо жить и радоваться каждому дню. Пока светит над нами солнце.
– Кстати о солнце, – запищали сладкими тонкими голосами сестры клубнички. – Господин подсолнух, вы не могли бы немного отодвинуться в сторону… Вы закрываете своей огромной шляпой солнышко. А без него мы никогда не созреем. Нам холодно. Мы боимся простыть…
– Ничего не могу поделать, – сказал подсолнух. – Где посадили, там и расту.
– А как же мы, – захныкали сестрички клубнички.
– Не знаю. Солнце мне тоже необходимо. Как меня зовут? Подсолнух! Это значит я всегда должен быть под солнцем. И вообще, я здесь в огороде самый высокий. Выше меня только солнце.
И важный господин подсолнух гордо замолчал.
Помидоры от этой перепалки покраснели. Огурчики спрятались под листики. Любопытные морковки выглянули из земли. Все ждали, что скажет дедушка Тык. И он сказал:
– Солнце общее. Оно для всех. И никто не должен его закрывать от других. Вы господин подсолнух, чуть-чуть отклонитесь в сторону и солнечные лучи согреют сестер клубничек. А то что вы сегодня возвышаетесь над всеми это временно. Ничего не вечно на земле. И самые высокие, и самые приближенные к солнцу со временем превращаются в шелуху.
Подсолнух захлопал желтыми ресницами:
– Зачем же сразу про шелуху… Из некоторых кашу сварят… Я же об этом не рассказываю…
– Позор! – оранжевыми голосами хором крикнули морковки и тряхнули высокими зелеными прическами.
– Как вам не стыдно, господин подсолнух, заплакали горькими слезами луковицы. – Вы обидели дедушку Тыка своими намеками на кашу.–
– Ничего, ничего, – засмеялся дед Тык, – каша из тыквы очень вкусная и полезная. Да и подсолнуховыми семечками иногда приятно пощелкать… Я же не в том смысле, господин подсолнух, что после вас останется шелуха. Никому из нас не надо зазнаваться. У каждого в жизни свое предназначение. Надо самому жить и радоваться жизни, и другим давать жить…
– Да, понял я, понял, – зашелестел господин подсолнух и отклонил плоскую и круглую большущую голову в сторону.
– Ура! – запищали в поцелуях солнечных лучей сестрички клубнички.
– Ура!!! – подхватили бодро огурчики и морковки. – Молодец, господин подсолнух! Спасибо дедушка Тык!
– Да ладно, чего уж там, – чуть не покраснел, как помидор, подсолнух. А сам подумал: «Оказывается, как приятно делать добрые дела…».
.
Через огород протекал ручей. Вода в нем была такая чистая, что была видна каждая песчинка на дне. В воде мелькали стайки прозрачных маленьких рыбешек. Казалось, они постоянно играют в догонялки. Вдоль покатых берегов поднимались заросли камыша. Над ними кружились синие стрекозы, порхали разноцветные бабочки. Утром к ручью прилетали лесные птицы. Они пили прохладную воду и на своем птичьем языке благодарили ручей за угощенье.
На маленьком островке посреди ручья жила красивая изумрудная лягушка. Глаза у нее были ярко голубого цвета. Звали ее Красавица Ляга. Перед дождем она любила петь. Хотя в ее песне было лишь одно слово «ква», все жители огорода любили слушать, как поет изумрудная хозяйка ручья. Наверное, потому что после ее песен обязательно шел дождь. Часто к песне Ляги присоединялись тысячи лягушек живущих в этом ручье выше и ниже по течению. И тогда лягушачий хор заглушал все звуки в мире. А после шел такой сильный дождь, что овощи опасались, что потоки воды смоют их с грядок. В таких случаях дед Тык кричал:
– Дорогая Красавица Ляга! Сбавьте пожалуйста звук! Боюсь мои подопечные овощи оглохнут, а потом их смоет дождем.
Ляга хорошо знала деда Тыка и уважала его. Она каким-то только ей известным способом давала команду своим бесчисленным родственникам и лягушачий хор звучал тише.
Красавица Ляга любила сидеть неподвижно на дне ручья. Тогда она становилась похожей на большой зеленый камень.
Дедушка Тык и Красавица Ляга дружили. Случалось, вечерами они вместе смотрели, как катится солнышко за горизонт. И молчали. О чем говорить друзьям, если и так, без слов понятно, какая красота кругом.
.
У дедушка Тыка был внучок Тычок. Размером не больше яблока. Совсем еще маленький и глупый. Внук постоянно приставал к деду с вопросами: « А это что? А это для чего? А почему?». И так далее. Дед Тык добродушно щурился и отвечал на вопросы, потому что знал все обо всем.
Иногда деда Тыка навещала сорока. Это была очень необычная сорока. Она меняла окраску перьев в зависимости от настроения. Если была чем-то встревожена, полыхала красной красным цветом. Если у нее было хорошее настроение – была ослепительно белой. Хотя, что означает каждый ее цвет не мог понять до конца даже дедушка Тык. Сорока прилетала и желтой, и зеленой, и синей. А иногда переливалась всеми цветами радуги. Но это не главное. Не важно какого цвета твой друг, говорил дед Тык, главное, чтобы тебе было с ним интересно, и что бы ему - с тобой. Сорока рассказывала о том, что она видела и какие события происходят в жизни обитателей огородов, садов и лесов в окрестностях. Внимательно слушала суждения мудрого деда Тыка, интересовалась жизнью его огорода и улетала довольная - ослепительно белая.
Однажды внучок Тычок пристал к дедушке Тыку с вопросом:
– Дед, а дед, а как вы с сорокой понимаете друг друга. Она стрекочет на своем птичьем языке, а ты только бурчишь и вздыхаешь… Иногда вы просто оба молчите, а потом расходитесь довольные, как будто о чем-то интересном поговорили…. Дед, а дед, и главную в ручье лягушку ты понимаешь. И она тебя – тоже. Как это так происходит? Дед, а дед, ну расскажи, расскажи пожалуйста.
– Все очень просто, – улыбнулся дедушка Тык, – Все существа на земле, будь это птицы, насекомые, растения, рыбы, всякие там четвероногие и двуногие, и другие, могут понимать друг друга и говорить друг с другом на любом расстоянии. Как? Надо настраиваться душой на кого-то конкретно и начинать мысленно разговаривать с ним… И он ответит тебе тоже мысленно, если захочет…– дед Тык энергично пошевелил усами. – Лучше всего такие душевные разговоры происходят между родственниками и друзьями.
– А…а…а.. – протянул внучок Тычок, – я как будто начинаю понимать тебя, дед. Я иногда хочу выкатиться из огорода за ограду, но как только представлю, как ты строго шевелишь усами, останавливаюсь.
Тык рассмеялся.
– Ну вот, примерно так… Надо очень ярко представить собеседника… До мельчайших деталей. И все получится. Ты думаешь, что моя знакомая сорока просто так ко мне прилетает? Нет. Я ее приглашаю. Я ее прошу прилететь.
– А давай, дед, позовем ее сейчас…
– А ты попробуй сам.
–Как?
– Я же тебе объяснял. Представь себе сороку во всей красе.
Тычок начал старательно пыхтеть и тужиться.
– Нет, – сказал дедушка Тык, – не надо тужиться. Просто спокойно представь ее сидящую перед тобой.
Тычок очень старался но у него не получалось.
– Не могу, – наконец сдался он. – Передо мной какая-то разноцветная птица мелькает. Дед, твоя знакомая сорока, она же все время цвет свой меняет, какой же я должен ее представлять?
– Такой какая она есть на самом деле. Черно - белой. Вспомни какие бывают сороки обыкновенные . Белый живот и нижняя часть груди. По белому пятну на боку – на крылышках. Ну, вспоминай, вспоминай, Тычок. Длинный узкий черный хвост. Вспомнил? Запомни, внучок Тычок, в какие бы одежды ты не рядился, какой бы цвет не принимал, твоя сущность не меняется. Это касается всего живого на земле.
– Стр-стр-ы-ы-й-к! Стр-стр-ы-ы-й-к! Чуки – чак – стрек! – Тычок вздрогнул от неожиданных стрекочущих звуков. На него опустилась сорока и больно клюнула в темячко.
– Ой! – вскрикнул Тычок.
– Стрейк! Это для закрепления нашей постоянной связи, – услышал Тычок голос внутри себя. – Только, пацанчик, я для тебя тетушка Сорока, а не Сорока-белобока, как ты меня сейчас, зазывая, называл.
– Ура! Получилось! – завопил Тычок. – Конечно, дорогая и уважаемая тетушка Сорока!
– От тебя можно оглохнуть, – сказала сорока и стала совершенно зеленой. – Надеюсь ты не будешь беспокоить меня по пустякам. Стрыйк – стрейк!