Ильдус Хасиятулин – Осколки (страница 8)

Телефон и ноутбук вдруг одновременно включились с оглушающим писком, свет экрана вырвал Варю из оцепенения. На экранах мелькали ужасающие кадры: искажённые лица, глаза, которые смотрели сквозь неё, гнилые улыбки и кровь.

Варя закрыла глаза, но ужас остался в ушах, в голове, в коже. Он пробирался к ней из каждого электронного устройства, в каждом отражении, в каждом тёмном углу комнаты.

Она почувствовала, как что-то холодное скользнуло по её шее будто невидимый страх обвивал, сжимал, душил.

– Ты не уйдёшь, – прошептал голос из зеркала, теперь уже без слов – просто вихрь звуков, криков и шёпотов, который сносил разум.

Варя рухнула на пол, руки зажали голову, из глаз брызнули слёзы. В отражении она увидела своё собственное искажённое лицо, глаза без белков, рот растянут в безумной улыбке, кожа покрыта трещинами, словно она сама становилась частью кошмара.

И тогда из зеркала вырвалась тёмная рука, которая схватила её за запястье.

Варя застонала, но боль была не физической. Это была боль души, ощущение, что её тянут в другой мир, туда, где живёт настоящий ужас.

Все гаджеты в комнате начали мигать, свет моргал и выключался. Комната погрузилась в полумрак.

– Ты не выдержишь, Варя, – шептал голос, словно сам мрак, – и когда ты упадёшь, я уже буду рядом.

Слёзы текли по лицу, дыхание стало сбивчивым и тяжёлым. Она пыталась сопротивляться, но страх сковывал волю.

В зеркале появилось её отражение, но это было уже не она. Это было нечто тёмное, бесформенное, что жаждало поглотить её.

– Играй со мной, Варя. Пока я ещё даю шанс.

Варя рухнула на колени, сжимая голову, как будто пытаясь удержать разбивающийся внутри мозг. Её тело тряслось, словно в холодном кошмаре, а из зеркала исходил холод пронизывающий до костей, словно лёд из пустоты.

В отражении тёмное лицо искривилось в безумной усмешке, глаза, чёрные бездны втягивали Варю в себя, словно безжалостная пасть. Она попыталась отвести взгляд, но зеркало словно прижало её к месту невидимыми цепями.

Из глубины стекла повалил густой, вязкий туман, он наползал на пол и стены, словно живой шипел и вздыхал, заставляя сердце биться всё быстрее и быстрее.

Вдруг зеркальная поверхность стала волной, искажая пространство, вырывая из реальности тёмные, невообразимые образы, лица без глаз, руки с острыми когтями, расползающиеся тени, что звали её по имени.

Телефон и ноутбук затрепетали, выдав резкий писк, и экраны ожили и там мелькали кадры её собственного отражения, но каждое было искажено до ужаса. Варя видела себя, как будто под кожей у неё ползали жуткие насекомые, глаза текли кровью, а рот растягивался в безумном крике.

– Ты слышишь меня, Варя? – голос из зеркала стал громче, резче, проникая в каждую клетку тела. – Ты моя игрушка. Я буду ломать тебя, пока не останется ничего.

Пальцы из стекла сжались в кулак, а затем резко распахнулись, выпуская клубы чёрного дыма. Этот дым начал окутывать Варю, заполняя лёгкие, душа словно сдавливалась безжалостной хваткой.

Она пыталась вскрикнуть, но звук застрял в горле, голос словно отняли. Страх мутировал в чистое безумие: стены комнаты дышали, пол вздрагивал под ногами, и каждый предмет превращался в лицо с ухмылкой, злую, холодную, ненасытную.

В зеркале появилась надпись кровавыми буквами: «Ты моя игрушка. Никогда не уйдёшь.»

Варя закрыла глаза, надеясь, что всё это просто безумие. Но в тот момент, когда она сделала вдох, холодная рука вырвалась из зеркала и схватила её за щёку, прижимая к стеклу.

Холод, что пробежал по коже был невыносимым. Её сознание начало распадаться, слёзы текли без звука, и она поняла: страх это только начало.

– Ты сломаешься, – прошептал голос, звучавший как тысячи тысяч шёпотов из самой тьмы, – и я буду рядом, чтобы видеть это.

Варя была на грани потери сознания, её тело словно сковало ледяной плен, дыхание стало поверхностным, а мир вокруг расплывался в бесформенную тьму и хаос ужасающих образов. Зеркало, откуда исходил тот проклятый голос, словно тянуло её в глубину, в бездну, из которой не было выхода.

Внезапно дверь резко распахнулась и в комнату ворвался Антон. Его глаза горели решимостью.

– Варя! – позвал он, голос был громким и твердым, как будто прорываясь через самый глухой мрак.

Варя с трудом подняла голову, в её глазах читалась паника и отчаяние. Она пыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

Антон шагнул к зеркалу и, не колеблясь ударил прямо в стекло. Зеркальная поверхность треснула с громким звуком, от которого отскочили все ужасающие образы, будто разбились о невидимую стену.

Тьма начала отступать, а Варя, наконец, смогла сделать глубокий вдох. Её руки дрожали, но она почувствовала, как ледяная хватка ослабевает.

– Всё закончилось, – прошептал Антон, подходя ближе. – Я здесь. Ты не одна.

Варя едва смогла улыбнуться сквозь слёзы. Её разум постепенно возвращался, и вместе с ним сила бороться дальше.

Но Антон знал: Нокс ещё не закончил игру. И настоящая битва только начинается.

Глава 10. Разговоры на крыше.

Эрика пришла чуть раньше. Тепло, вода в реке блестит как расплавленное стекло, люди неторопливо гуляют вдоль перил, кто-то катается на самокатах. Она оглядывается и немного волнуется, хотя сама себе в этом не признается.

Ставр появился без звука, будто выходит из воздуха. Он улыбается, немного лениво, но в глазах искрит живость.

– Надеюсь, ты не думала, что я опоздаю, – сказал он.

– Ты пришёл вовремя. Странно.

– Почему странно?

– Просто… ты не похож на пунктуального.

– Это потому что ты судишь по первым впечатлениям. А я тот ещё сюрприз.

Она хмыкнула.

– Так что за место ты хотел показать?

Ставр обернулся, будто проверяя, нет ли поблизости посторонних ушей.

– Крыша. Старая, но надёжная. Вид как из другого мира. Только не спрашивай, как я её нашёл.

– Я и не думала спрашивать. Но теперь точно хочу знать.

Он засмеялся.

– Ну всё, теперь точно не скажу.

Она кивнула в сторону улицы:

– Веди.

Ставр сделал театральный жест, как будто приглашает её на танец.

– Мадам любопытство, позвольте провести вас в царство ржавых лестниц и прекрасного заката.

– Только без ловушек. Я вооружена.

– Чем?

– Сарказмом. И банкой колы.

– Опасное сочетание. Надеюсь, я выживу.

Крыша оказалась выше, чем Эрика ожидала. Старая многоэтажка, лифт рычал, как будто поднимал их в другой мир. Дверь наверху заела, и Ставр с лёгким смешком поддел её плечом.

– Добро пожаловать в моё убежище, мисс любопытство, – сказал он, пропуская её вперёд.

Они вышли под открытое небо. Ветер был прохладным, но терпимым. Над головой раскинулось серо-синее небо, в котором город отражался мириадами огней. Всё вокруг казалось… странно тишайшим. Будто крыша держала свой собственный ритм мира.

– Ух ты, – сказала Эрика, не скрывая впечатления.

Ставр поставил термос на складной ящик, застеленный пледом с мишками – и ещё один, клетчатый, лежал рядом.

– Я предупреждал, – сказал он. – Два пледа. Вопрос веры и доверия закрыт.

Она уселась на бетонный выступ. Он рядом, но с уважительной дистанцией.

– Итак, – сказала Эрика, – чай и глупости?

– Или серьёзные разговоры, замаскированные под глупости. Это моя суперсила, – подмигнул он, разливая чай в жестяные крышки. – Осторожно, может быть немного горько. Как жизнь.