Илария Тути – Цветы над адом (страница 22)
Именно Тереза Батталья и собственная некомпетентность и стали причинами столь поздней прогулки. Массимо хотелось взять реванш, и для этого он решил воспользоваться ее же советом.
Городская библиотека располагалась в величественном здании XVII века, украшенном лепниной и мрамором. Внутри было тепло, от книжных полок и письменных столов, выстроенных в ряд по центру зала, пахло деревом. «Запах бумаги, шелест страниц и приглушенный свет — отличный анестетик для душевных мук», — подумал он.
Массимо ходил среди книжных полок, то и дело поглядывая на зажатый в руках листок бумаги.
— Я могу чем-то помочь?
Массимо обернулся и увидел перед собой симпатичное личико. К рубашке девушки был приколот бейдж работника библиотеки.
— Я и не подозревал, что потеряюсь в этой куче книг, — ответил он.
— Я помогу, — сказала девушка. — У нас более миллиона наименований. Книги, журналы, мультимедийные материалы.
Массимо отметил, что она говорит как в рекламном ролике. Тем не менее девушка выглядела милой. На безымянном пальце не было ни обручального, ни помолвочного кольца.
Он ей улыбнулся.
— Тогда я спасен! — проговорил он, сопроводив слова выразительным взглядом.
В ответном взгляде девушки промелькнула заинтересованность. Тем лучше. Знакомых в этом городе у него не было. На углу он присмотрел уютное местечко, куда ее можно будет пригласить после работы на аперитив.
— Ты не местный, верно? — спросила девушка с улыбкой, заметив его удивление. — У тебя нездешний акцент, — пояснила она.
Массимо скривился, подыграв ей.
— Это так заметно? — спросил он.
Она покачала головой, и у ее висков затанцевали кудряшки.
— Да нет, не очень, — ответила она.
Массимо надеялся, что библиотекарша не станет расспрашивать его о прошлом. Он был не готов обсуждать это с посторонними и уж тем более выслушивать чьи-то замечания.
Девушка кивнула на список, который он держал в руках.
— Ого, какой длинный! Надеюсь, ты не вечный студент? — поддразнила она его.
Массимо улыбнулся.
— Нет, не студент.
— Значит, ты здесь по работе?
Он колебался. Стоит ли начинать разговор о жестоких убийствах и пропавших глазах?
— Скажем так, просто ищу информацию, — ответил он.
Девушка взмахнула золотистыми ресницами.
— Значит, хобби, — пробормотала она. — Дай мне взглянуть.
И, прежде чем он успел ответить, выхватила список и пробежалась по нему глазами.
Ее улыбка куда-то исчезла. Массимо решил, что в библиотеке нет таких книг.
— Думаешь, у вас что-то есть из списка? — спросил он. — Многие книги я нашел в Интернете и…
Она даже не дала ему закончить. Ее поведение стало торопливым. Было похоже, что ей не терпится от него отделаться.
— Подожди меня внизу, я поищу и все принесу, — ответила она.
— Давай я схожу с тобой и помогу. Там много книг, — предложил Массимо.
Девушка серьезно на него посмотрела.
— Все тебе сразу не дадут. Есть ограничения. Пожалуйста, подожди здесь. Сама я справлюсь быстрее.
Тут Массимо понял причину, по которой впал в немилость:
— Я не собираюсь никого убивать, — бросил он вдогонку девушке, но та уже исчезла среди книжных полок.
На душе у Массимо стало неприятно. Эта девушка ничего для него не значила, и все же столь явный отказ его задел. Из-за нескольких названий пособий по криминальной психологии и судебной психопатологии она решила, что он ненормальный. Возможно, даже стала бояться его.
Массимо снова вспомнил о комиссаре. Дома ее тоже никто не ждал. Интересно, тяготит ли ее одиночество, ищет ли она, как и он, заинтересованный взгляд в людской толпе?
Видимо, да. Не прекращая при этом той невидимой борьбы, от которой блестят ее глаза.
Массимо выглянул в коридор. Молодой библиотекарши и след простыл. Похоже, все еще с надутым видом подбирает книги по списку.
Ему пришло в голову, что, похоже, он ищет новых знакомых не там, где следует. В этом городе жила одна интересовавшая его женщина, которая наверняка не придет в ужас от названий пары книг. Однако заявиться к ней с пустыми руками он не мог. Дабы богиня-разрушительница сменила гнев на милость, нужно было раздобыть для нее какое-то подношение.
При мысли об этом он улыбнулся. Взглянул на часы: может, ботанический сад еще открыт.
32
Нить была блестящей и прочной: такую не сыщешь в лесу. Деревенские жители ловили на нее рыбу в озере и речке. Поначалу, глядя, как рыбины, выпрыгивая из воды, замирают в воздухе, он не верил собственным глазам. Но потом разглядел, как нитка поблескивает в лучах солнца, и догадался, что она бесцветна и прозрачна, словно воздух в ясный день.
Смочив нитку во рту, чтобы лучше скользила, он продел ее в маленькое отверстие и крепко затянул. Кости, привязанные одна к другой, громко клацнули. Почерневшие от времени, они походили на куски высохшего дерева. Он очистил их от следов пыли и крысиных зубов. С приходом зимы в нем просыпалось желание найти себе пару.
Порой он ощущал себя лисом и нуждался в стае и самке. У него было много общего с этим зверьком, рыжим и шустрым, смелым и осторожным, который от зимы к зиме приспосабливался к любым условиям. Случалось, голод гнал его из леса поближе к людям в поисках пропитания.
А иногда он чувствовал себя свободной и одинокой рысью. Острые когти этой дикой кошки оставляли большие отметины на стволах деревьев, по которым она карабкалась. Он взглянул на свои руки. Длинные и прочные ногти торчали из толстой, как кора, кожи. Он точил их каждый день камнем, как летом в поле крестьяне точат блестящие на солнце косы.
Это были руки, его руки, забывшие, что такое рукопожатие.
Он потрогал связку с шелковистыми на ощупь костями, пахнувшую сухой землей. Сжал в руке и перенесся в то время, когда сжимал не кости, а живую руку.
33
— Опять пытаешься меня задобрить?
Тереза взглянула на чашку кофе, которую Массимо поставил перед ней на рабочий стол. На лице инспектора не дрогнул ни один мускул. Он догадался, что комиссар принадлежит к породе тех, кто лает, но не кусает.
— А у меня есть шансы? — ответил он вопросом на вопрос.
Она швырнула сумку на пол и не слишком изящно (мягко говоря) задвинула ее ногой под стол.
— Ни единого! — ответила она. — С сахаром?
— Вам же нельзя!
— Блин, какого черта ты добиваешься?
Ее манеры покоробили инспектора.
— Неужели нельзя спросить без…
— Дерьмо! Я обляпалась. Так какого черта ты добиваешься? — перебила его Тереза в поисках салфетки, которую он тут же ей протянул. После секундного колебания она все же взяла салфетку.
— Личная жизнь не складывается? — поинтересовалась она.
— Почему вы так думаете?
— Да потому, что ты обхаживаешь такую старуху, как я. Учти, повышениями тут ведаю не я.
Массимо решил не тратить время на пререкания. Теперь он понимал, что именно этого Тереза и добивается — словесной перепалки, чтобы снять напряжение. Он подождал, пока она допьет кофе.
— Я все думаю, почему вы настаиваете на профиле серийного убийцы, если у нас всего одно убийство, — проговорил он. — Вчера я не обратил на это внимания.