Илана Касой – Безмолвные узницы (страница 38)

Гора дел в полицейском участке только росла. Как будто недостаточно того, что был вторник, Карвана все еще болел, так что все бюрократические задачи, от составления таблиц криминальной статистики за месяц до ответов на обычные электронные письма, легли на мои плечи. Утром первым делом я позвонила в прачечную, чтобы узнать, готова ли одежда старика. Начальникам нужно запретить обращаться к служащим с такими просьбами, в конце концов, я секретарь полиции. Но в Бразилии это невозможно, у нас все работает немного криво. Между задачами я проверяла свой телефон.

Я заполнила еще одну графу статистики и, устав пялиться в монитор, стала отправлять готовые опросы в архив. Мобильник запищал, и я быстро открыла приложение: при малейшем признаке движения в помещении камера начинала снимать и передавать все происходящее в доме Грегорио. Он по-прежнему лежал на кровати, запутавшись ногами в простыне, скрестив на груди руки. Вновь повернулся на бок, все еще сонный. Вскоре экран снова погас. Мне придется еще немного подождать.

Погруженная в это ожидание, я перепугалась, ощутив, как кто-то сопит мне в шею.

– Ты что, ботаник, с катушек съехал?!

– Хороший аромат, а, Веро? Я присматривался к тебе издалека и думал, что ты хорошеешь с каждым днем.

– Держи себя в руках, жеребец.

– Нет, правда… И я заметил, что ты все утро смотришь в свой мобильник. Ждешь чьего-то звонка?

– Твоего, – игриво улыбнулась я, склонив голову набок и стратегически спрятав телефон.

– Эй, Веро, я твой Ватсон! Расскажи, что происходит… Это тот случай с Жанетой?

– Хотелось бы. Бедная женщина продолжает страдать от ублюдка, а я сижу здесь и ничего не могу сделать. Лучше даже не говорить об этом, мне от этого плохо.

Так оно и было: в то время как дело Марты Кампос заставляло меня гордиться собой, одна лишь мысль о Жанете вынуждала чувствовать себя самым некомпетентным полицейским во вселенной. Дерьмо.

– Это был настоящий кошмар, что-то потустороннее, – заметил Нельсон. – Но у любой технологии есть пределы, ты не можешь продолжать винить себя. Разве ты не объяснилась с Жанетой?

– Что я могу ей объяснить? Ты в самом деле думаешь, будто она захочет поболтать со мной?

– Не знаю, Веро…

– Я оставила письмо под дверью, – сказала я, – но это было несколько недель назад! И от нее ни слуха… Я упустила возможность переговорить с Карваной и официально открыть дело. Теперь остается только ждать.

– Забудь об этой истории, – предложил он с состраданием, что пошло мне на пользу.

– Постараюсь.

Я развернулась на стуле, возвращаясь к электронной таблице на компьютере, и тут мобильник запищал. Я взглянула на Нельсона, ожидая, что он уйдет, но он провокационно улыбнулся, давая понять, что никуда не собирается. В конце концов я пришла к выводу, что нет ничего плохого в том, чтобы показать ему, что я сделала. Нельсон был хорошим партнером даже в том, что касается мелких правонарушений. Достав телефон, я разместила его так, чтобы он тоже мог видеть происходящее. Меня позабавило его изумленное лицо, стоило ему заметить обнаженного мужчину на кровати, которого показывал мой телефон.

– Веро, кто это?

– Сукин сын, обманувший Марту Кампос, – ответила я, неспособная сдержать улыбку.

– Ты уверена, что это он?

– Абсолютно!

Мне больше ничего не нужно было говорить. В тишине мы наблюдали, как Грегорио просыпается и в отчаянии садится на постели, сжимая голову руками. Через несколько секунд он подбежал к тумбочке, быстро открыл ящики, высматривая, без сомнения, свой мобильный телефон. Не найдя его, принялся переворачивать простыни и рыться в карманах штанов, валявшихся на полу.

– Он не найдет его. Бедняжка, – хмыкнула я, вынимая из сумки айфон последней модели и демонстрируя его Нельсону.

– Сумасшедшая девчонка, ты обокрала парня?

– Дерьмо я обокрала! Я просто взяла себя в руки, вошла в его дом и возместила свои убытки…

Нельсон начал смеяться, не отрывая глаз от экрана, где Грегорио бродил взад и вперед, пытаясь осмыслить произошедшее. Он исчез из комнаты, но менее чем через минуту вернулся, охваченный яростью. Возможно, увидел хаос, который я оставила после себя, и понял, что и ноутбука тоже лишился. Отличная работа. Разъяренный, он ударил кулаком по кровати, оглядел комнату дикими глазами, но тут у него закружилась голова, и его вырвало.

Как приятно было видеть его страх, то, как он на собственном опыте ощутил это бессилие – проснуться голышом в собственном доме, лишиться личных вещей. Я хохотала, словно смотрела хороший юмористический скетч, в то время как Грегорио, все еще ошеломленный, пытался примирить разум и тело, наводя порядок в собственном рассудке и убеждаясь, что его выставили идиотом.

– Ты гениальна, Веро, – сказал Нельсон, хлопнув в ладоши. Я поблагодарила его, сняв невидимую шляпу. Грегорио снова исчез, и камера отключилась. Я подумала, что он пошел в комнатку в гараже, но нет – обе камеры не реагировали. Все еще под впечатлением от маленькой садистской забавы, мы, смеясь, смотрели друг на друга и вспоминали лучшие моменты: Грегорио с мрачным взглядом и бессмысленными движениями. Затем Нельсон задал вопрос, которого я боялась больше всего:

– И что ты теперь собираешься с ним делать?

Я предпочла быть честной:

– Не знаю, Нельсон. Не имею представления.

Даже не зная, как использовать этот материал, не ставя себя под удар, я внимательно следила за действиями Грегорио в последующие недели. Всякий раз, когда раздавалась вибрация мобильника, я спешила посмотреть свое личное шоу «Большой брат»[47]. Мне было приятно видеть, как он киснет с каждым днем, потрясенный ударом. Я привыкла к его распорядку, знала, во сколько он просыпается и как долго находится в комнате. Грегорио, должно быть, пытался пообщаться со мной на AmorIdeal.com, но моего профиля больше не существовало. Его мужское достоинство было уязвлено, и ему не на ком было выместить гнев – это прекрасно!

Я подумывала, что, должно быть, неправильно установила камеру в гараже – там ничего не происходило. К моему ужасу, я понятия не имела, что сделала не так, но всей этой тишине должно иметься какое-то объяснение. Из-за этого я не спала несколько ночей. Страх прошел только утром в понедельник, когда Грегорио на несколько минут вошел в комнату для вскрытий, надел перед зеркалом парик с длинными волосами и накладные усы. Несомненно, это было подозрительно, но не имело серьезных последствий. Я не могла ничего сделать или рассказать Карване, пока камеры не зафиксировали чего-то действительно незаконного. В любом случае я по-прежнему не торопилась. Наблюдение за действиями Грегорио доставляло мне удовольствие.

Дома ситуация продолжала оставаться странной. После ссоры мы с Паулу проходили через фазу потепления: мало секса, мало разговоров и много жалоб. Иногда я даже обещала себе начать разумный диалог, вернуться в старые добрые времена, но мне было крайне лень с ним общаться.

В среду вечером, когда я вернулась домой, Паулу был в фартуке, стол накрыт, а из стерео играла легкая романтическая песенка. Тишина в комнатах давала понять, что дети у свекрови. Бросив сумку на кресло, я уселась за стойку, а Паулу налил мне бокал вина.

– Мне понравился сюрприз…

– Особый легкий ужин, новый рецепт. Давай выпьем за твой успех, Веро! – в его голосе звучала легкая ирония, но я предпочла ее проигнорировать. Мы коснулись бокалами, глядя друг на друга.

– Не такие уж у меня успехи, – заметила я.

– Да хватит тебе… Ты теперь важный полицейский, работаешь на полную катушку. Никогда не видел, чтобы Карвана так часто к тебе обращался…

– Ревнуешь, Тигра? Только этого и не хватало после стольких лет, – откликнулась я, сидя как на иголках. – Вкусное вино, правда? Что это? – Мое замечание было бессмысленным, ничего особенного в вине я не обнаружила, просто хотела найти какую-то тему, чтобы уклониться от обсуждения наших отношений.

– Забавно, – хмыкнул он. – Я думал, ты мне расскажешь, Чу. Я проверил по Vivino[48], и это вино слишком дорогое для нашего скромного бара… Я его не покупал.

Черт, это вино я взяла в доме Грегорио! Я встала, обошла стойку и не торопясь потянулась к бутылке, давая себе время обдумать ответ.

– Значит, теперь ты меня разыгрываешь?

– Значит, теперь ты покупаешь дорогие вина? – отрезал он.

– В этом вине нет ничего особенного, Тигра. Заполучила на днях при обыске и изъятии, которые проводили с Карваной. Тебе не стоило его открывать, не предупредив меня…

– Мне не знакома эта новая Веро, – в его голосе звучала душевная боль. – Я не знал, что ты берешь вещи из домов подозреваемых.

– Не будь скучным, Паулу, – проговорила я, поставив бокал и делая вид, что собираюсь уйти. – Ты ничего не понимаешь в моей работе, ты понятия не имеешь, как работает полиция, какая это ответственность. Я не хочу об этом говорить.

Он удержал меня за руку:

– Раньше ты оставалась в стороне. В основном от воровства.

– Ты меня оскорбляешь! – Я вырвалась и пошла по коридору. Паулу не сдавался:

– Я думал, мы знаем друг о друге все.

– Ты становишься параноиком, вот и все! Я думала, ты хотел провести хороший вечер, чтобы мы могли преодолеть трудности. Но раз ты решил подловить меня, я пас! Ты мне не доверяешь, но я-то в тебе никогда не сомневалась!

– Я никогда не давал тебе повода. Моя жизнь – открытая книга. А вот твоя… – поддразнил он. – Раньше мы обо всем говорили, ты мне про свой рабочий день рассказывала, я тебе про свой… Я хочу, чтобы у нас с тобой все было нормально, Чу. Но где же та Вероника, моя супруга? – при этих словах мне даже стало жаль Паулу. Он раскрыл объятия, и я приняла этот жест. Прижалась лицом к его груди, глубоко вздохнув. Что с нами происходит?