Илана Касой – Безмолвные узницы (страница 19)

Закутавшись в полотенце, я включила телевизор, выбрав горячее видео, и поправила подушки. Едва услышав, как Нельсон подходит к двери, я сделала вид, будто засыпаю. Лежа с закрытыми глазами, я слышала, как включился душ, и тихонько ждала, воспользовавшись этим временем, чтобы по-настоящему расслабиться. Нельсон пришел через несколько минут, полный нежности, он «разбудил» меня поцелуем в затылок, предварительно откинув мои волосы в сторону. Я повернулась к нему и жадно вцепилась в медальон на его шее. К счастью для меня, он не спешил. Целовал каждую часть моего тела, словно проверяя, помню ли я его прикосновения, заставляя просить большего. Я терпела его медлительность сколько могла, после чего без предупреждения перевернула его на спину и уселась сверху:

– Теперь моя очередь, ты наигрался.

Когда мы уже выбились из сил, я осознала, что время пролетело незаметно и пора бежать домой. Собираясь, я передала Нельсону список вопросов, пункт за пунктом комментируя все самое важное, но не слишком распространяясь о подробностях. Он болтал, что никогда не забывал меня, но я практически не слушала – неинтересно. Не хватало мне только, чтобы он перепутал секс с любовью.

Уже в коридоре зазвонил мобильник. Я подумала, что это Паулу, и тут же придумала отмазку, но на дисплее отобразилось «Жанета». Я колебалась, обдумывая следующий шаг. Не ответить нельзя – и без того хрупкое доверие разрушится. В итоге я зажала телефон между ухом и плечом, пока приводила волосы в порядок.

– Здравствуйте, дорогая, – проговорила я с энтузиазмом, призванным скрыть тревогу. После чего последовал вопрос, который мне совершенно не хотелось слышать. Жанета с надеждой спросила:

– Вы говорили с шефом? Он мне поверил?

12

– Все в порядке, нам нужно встретиться.

Слова Вероники, прозвучавшие перед тем, как она повесила трубку, эхом звучат в ухе Жанеты, и чувство облегчения охватывает ее. Женщина-полицейский словно чувствовала ее, проникала в ее голову, в ее сердце, в ее прошлое. Она предпочитает не думать о том, что случится, когда весь мир узнает, чем занимается Брандао, когда он наконец окажется за решеткой.

Она знает, что спешить бессмысленно, но ей не терпится узнать, что шеф полиции думает о ее рассказе. Они с Вероникой договорились встретиться в закусочной «У Тино», возле байкерского бара, через два дня, когда Брандао отправится на дежурство. Она выглядывает в окно, видит, как садится солнце, и проверяет время. До его возвращения с работы совсем немного. Тревога возвращается, но она решает отбросить дурные мысли и провести приятный вечер. Это лучшее, что можно сделать в тот момент, когда мир, кажется, остановился, а следующая страница твоей жизни пока не написана. Очень приятно создать собственный кусочек мира, вздохнуть полной грудью, снова почувствовать себя нормальной. Прошлое забывается, настоящее существует, а с будущим поможет Бог, думает она.

Ей хочется насладиться временем, которое у них с Брандао еще осталось. Сегодня хочется доставить ему удовольствие – она давно этого не делала. Ты будешь скучать по нему. Собери хорошие моменты, чтобы иметь что-то, за что можно уцепиться в трудные времена, которые ждут впереди. Она встает, идет на кухню и готовит любимую закуску мужа: паштет из тунца с майонезом и зеленым луком. Выкладывает свежий тост в кумбуку[26], застеленную вышитой салфеткой.

Она придирчиво прибирается на журнальном столике, рвет цветы в саду и составляет букет, ставит охлаждаться белое вино, выбирает подходящие бокалы. Отступает на шаг, созерцает результат: идеально! Снова смотрит на часы: время еще есть. Подхватывает ручку и розовый блокнот, пишет округлым почерком: «Жизнь моя, я благоухаю для тебя». Приклеивает стикер снаружи на входную дверь, прежде чем, волнуясь, отправиться в душ. Жанета любит, когда вода окутывает ее тело. Обычно это идеальный вариант, чтобы отключиться от всего, но сегодня он не срабатывает. Рассказ о преступлениях мужа заставил ее осознать, насколько зловещей была вся ситуация. Раньше, живя изо дня в день, она никогда не осознавала, как ужасно это будет звучать.

Жанета рассказала то, о чем хотела, но жалела, что потеряла над собой контроль: она не все хотела говорить. Слишком уж она доверилась Веронике, не стоило давать ей список имен женщин и подробно описывать, как она завлекает их на автовокзале. Если полиция отыщет этих женщин живыми, первым делом они узнают ее. Ей не хочется в тюрьму, она такого просто не выдержит. Но не вдаваясь в подробности, я бы не смогла объяснить, что и откуда знаю. Она – не соучастница, она – лишь свидетельница.

Рассказав о криках, которые она слышала во время каждой пытки, Жанета поняла свою ошибку, уловила ее в выражении лица Вероники. Женщина-полицейский постаралась скрыть шок, но кожа ее побелела, как лист бумаги. Намыливаясь, Жанета принимает решение: с этого момента она будет говорить, что в бункере ее привязывают к креслу. Она не убегает и ничего не предпринимает просто потому, что не может. Маленькая ложь, чтобы облегчить бремя твоего бездействия. Так будет безопаснее.

Жанета наносит на волосы кондиционер, на ее губах появляется хитрая улыбка. Ночь обещает долгожданный оазис посреди этого хаоса. Без выяснения отношений, без слов «в следующий раз». Если б ей только удалось отвлечь Брандао, как она делала уже много лет. Если он действительно будет удовлетворен, то сможет вернуться к тому, кем был раньше, оставить этот бункер позади. Она знает, что способна на это.

Жанета слышит, как машина мужа подъезжает к дому, а затем раздается скрип маленькой калитки. Быстро ополаскивает волосы, убедившись, что на них не осталось кондиционера – он лишает прическу объема. Длинные волосы требуют усилий, но когда пряди ниспадают ей на плечи и спину, она чувствует себя Самсоном. Ей завидуют, она ловит на себе множество взглядов, делая небрежный пучок узлом, обнажая шею. Нередко к ней подходят мужчины, флиртуя, не всегда тонко или умело. Но когда ее сопровождает Брандао, никто, конечно, не рискует. Ее мужчина пугает своей внешностью и вечно хмурым лицом. И, да, это ее возбуждает.

Жанета решает подождать еще немного. Брандао нравится, когда они начинают игры в душе. Неплохо бы им выпить аперитив в халатах, когда оба расслабятся, и поболтать о повседневных мелочах. К этому времени он уже прочитал записку, увидел заботливо сервированный стол в гостиной, и он уже, должно быть, идет. Но почему так долго?

– Жизнь моя, где ты? – Дверь распахивается так, что почти ломает стену. Жанета давится водой и поскальзывается, ударяясь головой о металлический кран. Со лба капает кровь. Лицо Брандао покрасневшее и искаженное, грудь тяжело вздымается, взгляд прищурен. Он срывает сиденье унитаза, разбивая его об пол, разрывает розовую записку на клочки и швыряет их в унитаз.

– Что ты задумала, маленькая пташка? – Голос у него гортанный. Жанета в растерянности, она не хочет проговориться. Голова болит. Прежде чем она успевает хоть что-то возразить, он вытаскивает ее из душа, мокрую и обнаженную. Она слушает, как он яростно ругается, и ничего не может понять. Брандао трясет указательным пальцем перед ее глазами, плюет ей в лицо:

– Вторгаться в мою личную жизнь? Я прикончу тебя, порву!

– Жизнь моя, ты делаешь мне больно! – удается выдавить Жанете. Она цепляется за свои волосы, но боль распространяется с каждым рывком. Обручальное кольцо рвет кожу. Ее руки отчаянно танцуют между волосами, спиной и ногами, не зная, что защищать в первую очередь, при каждом новом движении Жанета ломает ногти. Внезапно он швыряет ее на кровать, как тряпичную куклу.

– Ради бога, что я сделала? – Она плачет. Никакой реакции, только удары. Ее мысли блуждают в поисках объяснений, но есть только одно: он видел, как Вероника входила в дом или выходила отсюда. Она умрет.

– Ты думала, я не узнаю, что ты рылась в моем ящике, тварь любопытная? – орет Брандао. – Ты примеряла трусики? Ты такая тупая, что забыла запереть его!

О каком ящике он говорит? Жанета получает удар в живот, от чего у нее на несколько секунд перехватывает дыхание. Она почти теряет сознание, но приходит в себя, когда он тянет ее за руку и усаживает за туалетный столик так резко, что стул чуть не падает.

– Начинай прихорашиваться, сука, – приказывает он. – Одевайся, и я трахну тебя на глазах у всего мира.

Не веря его словам, она подчиняется. Она уверена, что Брандао сошел с ума. Медленно берет базу под макияж и начинает маскировать покраснения на лице и руках. Слезы мешают. Жанета вытирает их тыльной стороной ладони, стараясь не смазать тон.

– Жизнь моя, я ничего не делала… – он не хочет слушать. Толкает Жанету в центр кровати, раздвигает ее ноги. Берет из ящика стола секс-игрушки и бросает их рядом с дрожащим телом жены. По очереди вставляет предметы разных размеров в каждое отверстие ее тела и снимает на камеру мобильника. Хохочет и продолжает:

– Да, пташка, очень хорошо. – Щелк. – Теперь повернись на бок. – Щелк. – Откройся, откройся еще, я требую! – Щелк. – Не стыдись, она даже милая. – Щелк. – Теперь на четвереньки, пташка. – Щелк. – Засунь его до самого конца. Там еще есть место. – Щелк. – Больно, но приятно. Слушайся меня. – Щелк. – Я знаю, тебе это нравится. – Щелк, щелк, щелк. Жанета сбивается со счета, сколько поз она принимает. То, что Брандао убьет ее, уже не имеет значения. Внезапно он останавливается, кладет телефон на тумбочку и ласково говорит: