Илана Касой – Безмолвные узницы (страница 16)

Прата перезвонил мне уже ночью. Извинился за задержку, рассказал, что погрузился в другие дела и только сейчас нашел время посмотреть то, о чем я просила. Представляю себе: превосходный врач в таком жестоком и огромном городе, как Сан-Паулу, едва ли находит время, чтобы дышать.

– Нет проблем, Пратинка[25]. Расскажи, что нарыл.

– К сожалению, почти ничего. В отчете коронера указаны очевидные факты: умерла от падения, бактерии обнаружены во рту и во влагалище. И да, в отчете упоминается шрам, соответствующий бариатрической операции на животе, и характерные для данного хирургического вмешательства изменения внутренних органов. Вот и все.

– У тебя было время осмотреть тело?

– Я пытался, Веро. Но ее тело уже увезли.

Меня это удивило:

– Как это? Кто увез?

– Семья, разумеется.

– Семья? Уверен?

– Конечно. У меня в руках заполненный по всем правилам бланк на выдачу тела умершего. Дай-ка гляну… Ее увез вчера брат, Роберто Кампос.

– У Марты нет братьев и сестер, Прата.

Он нервно хмыкнул в трубку:

– Ну, Веро… Здесь есть подпись. Я отсканирую бумажку и сброшу тебе по электронной почте, ладно?

Я поблагодарила его и повесила трубку, охваченная бесконечными сомнениями. Брат, о котором никто не знал и который невесть откуда появился. Может, они просто не общались из-за семейных дрязг, финансовых проблем или чего-то в этом роде. Если нет, то кто забрал тело Марты? Бланк подделать легко, кто его будет проверять? Я едва могла смириться с мыслью, что ее тело может быть у @estudantelegal88. Возбуждающегося от трупов. При одной мысли об этом у меня желудок переворачивался.

Я хотела вернуться в дом Жанеты, но была уже ночь. Паулу и дети приехали слишком быстро, и мне пришлось взять на себя роль заботливой матери и идеальной жены. Мой долг перед ними был огромен. Я испекла пиццу в духовке, и мы поели, пока Лила рассказывала о своем школьном дне и о балете.

Я беспокойно спала, размышляя о Марте, а заодно и о Жанете. История Марты меня очень тронула, я хотела заполучить этого сукина сына @estudantelegal88, но приоритетом была забота о живых, а не о мертвых. Я нужна Жанете.

Незадолго до рассвета я на цыпочках поднялась с постели. Оставила Паулу любовную записочку и вышла из дома, потому что восточная часть города очень далеко, а я не могу опаздывать в полицейский участок второй день подряд. Я остановилась неподалеку от дома, наблюдая через лобовое окно. Семейный автомобиль Брандао – черный «Корса» – находился в гараже на участке. Вскоре он вышел из дома в форме офицера военной полиции и сел в машину. Это был высокий, крепкий мужчина с бритой головой и очень смуглой кожей. Его лицо было жестким. Едва машина свернула за угол, я, не теряя времени, перебралась через забор и, не нажимая на звонок, постучалась. Жанета быстро открыла дверь.

– Ты что-то забыл, любимый? – проговорила она, но умолкла, увидев, что это не ее муж. Жанета была действительно красивой молодой женщиной, с длинными темными волосами и зелеными глазами. Я сразу узнала девушку с фотографии, стоявшей на тумбочке Брандао, не хватало только родинки на подбородке. При виде меня на ее лице появилось напряженное выражение:

– Кто вы?

– Я Вероника Торрес из Департамента по расследованию убийств.

Она попыталась захлопнуть дверь, но я сунула ногу в щель.

– Прекратите, Жанета, – заговорила я, глядя ей в глаза. – Я хочу услышать вашу историю.

10

Жанета убрала руки с двери и опустила их по бокам. Она вздохнула, развернулась и подошла к дивану, где уселась, сложив ладони на коленях. Я закрыла дверь и медленно подошла к ней. Села рядом, на расстоянии в несколько сантиметров, молча и уважительно выжидая. В этот момент Жанета видела не только меня, но и себя саму.

Прошло несколько молчаливых минут, и я решила, что пришло время сделать первый шаг. Я тихо заговорила, продумывая каждое слово:

– Успокойтесь, Жанета. Я на вашей стороне, – начала я. – Вы позвонили мне, рассказали об ужасных подозрениях насчет вашего мужа, но повесили трубку, прежде чем договорили дальше. Я не знала, почему, не знала, находитесь ли вы в опасности. Поэтому я здесь, я решила приехать и выяснить все лично. Я волнуюсь за вас. Если то, что вы мне сказали, правда… Вам нужна помощь, чтобы выбраться из этой ситуации живой.

– Спасибо за беспокойство, донья Вероника, но мне правда не нужна помощь, вовсе нет, – заявила она с удивительной твердостью. – Оказывается, мне нечего сказать. Я позвонила импульсивно, не знаю, где только была моя голова! Просто я была в отчаянии, но это уже прошло… Давайте забудем, сделаем вид, будто я не звонила вам, ладно? – Она поднялась, поправила скатерть на журнальном столике, сдвинув ее на несколько сантиметров, и взглядом показала, что готова проводить меня до двери. Я проигнорировала этот жест и продолжила сидеть:

– Мы обе знаем, что это неправда, Жанета. Я хорошо разбираюсь в женщинах, я видела многих в такой же ситуации, которые тем же тоном просили меня забыть обо всем, клялись, что все в порядке. Разумеется, это не так.

Она снова села, подальше от меня, но теперь уделяя мне все внимание.

– Я понимаю, – продолжила я, – стыдно сомневаться в своем доверии к близкому человеку. Иногда кажется, будто лучше отпустить ситуацию, и все пройдет! Поверьте, лучше не отпускать. Если ваш муж действительно делает то, о чем вы говорили, вы в опасности, в ловушке. Я знаю, как трудно было позвонить мне и рассказать об этом. Я ваше последнее средство, но я умею быть деликатной, и я не подведу вас. Вдохните поглубже, дорогая. Рассказав мне все, вы почувствуете себя лучше.

Жанета, широко распахнув глаза, потерянно и беспокойно бродила по комнате. В этот момент она анализировала мои внешность, голос, одежду. Что еще более важно, она решала, доверять ли свою тайну неизвестной женщине, постучавшейся в ее дверь. Через несколько секунд она приняла решение:

– Мне действительно нечего сказать, донья Вероника. – Ее глаза смотрели в пол. Черт возьми, я теряю ее! Это меня нервировало, но я так просто не сдамся. Совсем скоро я восстановила ход своих мыслей.

– Жанета, смотрите… Я знаю, это тяжело. Я начну за вас, хорошо? Любящая женщина, замужем несколько лет. Поначалу муж был очарователен, пока не заставил вас полностью зависеть от него во всем, и вам некуда стало бежать. Однажды вы узнали, правда? Вы узнали, а потом рассказали мне, что он убивает женщин. Это невозможно себе представить! Это привело вас в отчаяние и очень напугало. Но поскольку он полицейский, вы думали, что вам никто не поверит.

Жанета, моргая, слегка отступила:

– Откуда вы знаете, что он из полиции?

– Я только что видела, как он выходит в форме, прежде чем постучаться в вашу дверь. По своему опыту знаю, что случаев, подобных вашему, множество. Тот факт, что он полицейский, уже делает его хорошим кандидатом на роль убийцы, и никто ничего не узнает.

– Вы тоже полицейский, донья Вероника. Это делает вас хорошим кандидатом, не правда ли? – теперь Жанета использовала вызывающий тон, готовая спорить, что означало значительную подвижку в разговоре. Она понемногу раскрывала свой ум и пыталась подловить меня на нестыковках. Хорошо, очень хорошо… Поддразнивая меня, она высунула голову из норы, не осознавая этого. Пришло время продемонстрировать свои знания и заслужить уважение.

– Да, Жанета, я тоже хороший кандидат. Несмотря на то, что женщины почти никогда не бывают серийными убийцами. Мужчины практически являются хозяевами этой вселенной. Полицейские – очень специфические личности, что позволяет им выполнять работу, с которой не каждый справится. Они смелые, сильные, кажется, в их жилах больше адреналина, чем у других, они сталкиваются с опасностью каждый день. Уверяю вас, ваш муж может быть чувственным, когда ему нужно завоевать вас, но в схватке с вами он превращается в твердый лед. Я права? – Жанета заинтригованно посмотрела на меня, неуверенная, хочет ли услышать продолжение, но уже обдумывая такую возможность. Еще один шаг. Она опустила глаза и снова вцепилась в край своего фартука, разглаживая шов рюши. Я осмотрелась, отмечая при дневном свете то, что уже видела в ту ночь, когда проникла сюда. Слово, пришедшее на ум, было «безупречно». Вся мебель, безделушки, белье в самом идеальном порядке, какого никогда не будет в моей гостиной. Я тоже вздохнула, охваченная легкой завистью. Паулу испытывал мое терпение, убеждая стать хорошей домохозяйкой, ему бы понравилось, будь я Жанетой. Я снова сосредоточилась на женщине, сидящей напротив меня. В таком разговоре молчание необходимо и важно не меньше, чем вопросы, – все дело во времени.

– Жанета, когда вы мне звонили, вы сказали, что ваш муж – убийца женщин. Вы уверены в этом? Все, что вы говорите, останется между нами. Давайте представим, что я сегодня не на дежурстве, ладно? Вам необязательно называть меня доньей. Я ваша подруга Вероника, – добавила я, мягко улыбаясь, чтобы наладить контакт. – Вы можете мне рассказать, и, возможно, мы ничего не будем предпринимать, не будем выдвигать обвинения. Это – только ваше собственное решение, я не намерена на вас давить, но уверяю, наша беседа пойдет вам на пользу.

Она трясла головой, словно составляя в уме список плюсов и минусов. Я продолжала описывать профиль убийцы подобного типа, разумеется, в общих чертах. И с каждой характеристикой, озвученной мной, движений становилось меньше, взгляд ее все чаще встречался с моим. Когда я начала рассматривать профили жен, узнавших, что их мужья были убийцами, Жанета заинтересовалась еще больше.