Илана Городисская – Аттестат зрелости (страница 7)

– Вы хорошо съездили? – поинтересовалась она.

– Просто великолепно! – воскликнул парень. – Никогда бы не подумал, что так много всего можно успеть за три недели! Я, кажется, набрался сил на целый год.

И он принялся подробно вспоминать каждый день путешествия, красочно описывая все места, в которых побывал, от музеев до гостиниц, показал Шимрит проявленные сегодня фотографии и пообещал в следующий раз принести все фотографии и еще видеофильм, который они сняли. "Видеофильм!" – не сдержавшись, вскрикнула на радостях польщенная Шимрит. Вот это был бы для нее наилучший подарок! Сама она никогда еще не бывала за границей. Шахар тепло засмеялся и заметил, что никогда нельзя говорить "никогда", и что он сущий растяпа.

– Ведь я привез и тебе подарок, и забыл принести его! – сказал он, ударяя себя по лбу. – Завтра обязательно передам его с Галь.

– Сумасшедший! – оторопело сказала Шимрит, не ожидавшая такого внимания друга дочери к своей персоне. – Спасибо тебе, дорогой, но, действительно, не стоило утруждаться.

– Для меня это было честью, – зарделся юноша.

– Возьми кусочек пирога, – предложила довольная хозяйка.

Галь, с не меньшим удовольствием наблюдавшая эту сцену, кинулась ухаживать за любимым, нарезая пирог и доливая сока в его стакан.

– Часто ли ты выезжаешь с родителями? – продолжила расспросы раскрасневшаяся от неловкости Шимрит, когда ажиотаж вокруг поездки Шахара улегся.

– Пока только в увеселительные поездки, – чистосердечно ответил Шахар, хваля изделие умелой хозяйки. – Обычно, папа и мама уезжают по работе, и я, на какое-то время, остаюсь один. Ведь мне надо ходить в школу, а у них совместное дело.

– В которое ты войдешь тоже?

– Не знаю, мы это не обсуждали, – смутился юноша. – Вообще-то, у меня уже есть планы на будущее. Я намереваюсь отделиться от родителей после армии, но уже в этом году сдать экзамен для поступления на юрфак. А поступать я буду туда, где выше уровень обучения. Для этого, мне нужно быть независимым и самостоятельным человеком.

Когда молодой человек произнес последнюю фразу, девушка устремила на него долгий взгляд, исполненный бесконечной гордости, да и мать ее не могла не восхититься целеустремленностью Шахара. Она похвалила его за упорство и добавила, что это очень хорошо – смолоду знать, кем ты хочешь стать в жизни.

– Я всегда это знал, – торжественно заявил Шахар. – Я всегда знал, что, так или иначе, стану продолжателем семейной трациции. Родители полностью поддерживают меня, и много вкладывают в меня.

Рассуждая о своих планах на будущее, юноша весь сиял. В каждом слове его чувствовалась огромная уверенность и такая сила убеждения, что Галь и Шимрит уже представили себе этого мальчика в адвокатской мантии на его красиво развернутых плечах. Обычно спокойный взгляд Шахара в этот миг излучал пламенное вдохновение. Лишь среди самых близких он не стеснялся быть открытым, стараясь в более широком обществе преднамеренно помалкивать из нежелания вызывать к себе зависть и недоброжелательство.

А завистников у него было много, в том числе и в классе. Если соученики втихаря обзывали его «заумником», то учителя, бывало, выражали ему вслух их общее мнение о нем, гласящее, что он слишком неестественно опережает свой возраст, чем резко выделяется из общего числа школьников, и взваливает себе на плечи больше, чем любой подросток может вынести. Эти училки, определившие в эту школу, под свое крылышко, своих собственных отпрысков, исходили из общеобразовательного подхода, согласно которму всему настает свое время и поэтому не надо торопить события.

Но Шахар оставался спокоен, зная, что он в безопасности, а так же то, что никто из этих училок, включая Дану, и других школьников не может пройти за него его путь. Он углубленно изучал английский, сдал на права вождения мотоцикла, прислушивался к деловым разговорам родителей, и даже в поездке сам часто работал с дорожной картой под четким руководством отца. Все, чем бы он сейчас ни занимался, являлось его подготовкой к будущим достижениям.

– Ты один у твоих родителей, – задумчиво произнесла Шимрит после его слов. – Понятно, что они возлагают на тебя все свои надежды и всячески помогают.

У Шахара, привыкшего выслушивать подобные замечания, возражение было готово заранее:

– Ничего подобного. Родители редко меня балуют и помогают. Да, они направляют меня, вкладывают в меня деньги – например, купили мне мотоцикл, – но ничего за меня не делают. Мало кто это понимает. Что недостаточно быть просто сыном богатых родителей, но и самому заслужить свое положение. Знаете, например, почему я занялся каратэ?

Он вопросительно поглядел на своих слушательниц, и поскольку те отрицательно покачали головами, принялся рассказывать:

– Однажды, когда мне было восемь лет, на меня напали соседские мальчишки. Мы жили в то время в другом районе, и не так богато, как сейчас. Там нашими соседями были люди из народа, скажем так. Я там ни с кем не общался. Меня считали снобом и слабаком, так как я был физически хилым, и, к тому же, все знали, кто мои родители по специальности. Так вот, эти мальчишки, которые были в два раза крупнее меня, отделали меня невероятно. Ну, а я даже не мог себя защитить. Когда я, зареванный, прибежал домой, папа и мама, конечно, испугались, но, прежде чем пожаловаться родителями моих обидчиков, они объяснили мне, что это произошло потому, что те мальчишки считают, что я лучше их всех, а потому должен стать еще лучше. И они записали меня в кружок каратэ. И что вы думаете? Не прошло и нескольких недель со дня записи, как во дворе больше ко мне не приближались. Я же, в свою очередь, сделал вид, что все забыл. А потом мы переехали в наш пентхауз и все осталось в прошлом.

Мать и дочь многозначительно переглянулись: Галь восхищенно, Шимрит задумчиво. Шахар собрался с мыслями и добавил:

– Конечно, это было давно. Но тот инцидент научил меня уверенности в себе. Самое главное – твердо знать, чего ты для себя хочешь, и действовать согласно решению и внутреннему убеждению. Думаете, – произнес он, немного понизив голос, – я не слышу, как некоторая шпана в классе смешивает меня с грязью? Наор Охана, например. Мне б ничего не стоило одним ударом заставить его прекратить оскорблять меня – коричневый пояс по каратэ достался мне заслуженно. Но я не опущусь до его уровня. Пусть себе говорит! Зато ко мне не будет никаких претензий, и он тоже, рано или поздно, отстанет.

– Совершенно верно! – поддержала его Галь. – Этот хам и придурок не стоит того.

– А кто это Наор Охана? – спросила Шимрит.

– Это – так называемый предводитель шпаны в нашем классе, – пояснила дочь. – Ничтожная личность, бездарь и шалопай с грязным ртом и дурными привычками. И как его только не выгоняют из школы? Наверно, только благодаря деньгам его папаши, владельца сети маленьких магазинчиков, у которого дела сильно пошли вверх. Его подружка Мейталь Орен, такая же похабная дура, как он сам, и, впридачу, дебелая, как корова, и несколько их приятелей – единственные из всех ему под стать.

То, о чем умолчали по устоявшейся между ними договоренности Галь и Шахар было то, что одним из тех соседских драчунов и был пресловутый Наор Охана, отец которого, действительно, был простым человеком, поднявшимся благодаря своей коммерческой жилке. Однако, как говорится, легко вывести людей из посредственности, но трудно вывести посредственность из людей. Несмотря на достаток, Наор в душе своей остался тем же шелопаем, не хотевшим учиться, вел себя соответственно своему грубому стилю, и презирал свой успевающий класс, куда его определили чтоб он "тянулся и развивался". Поэтому, встреча двух старых недоброжелателей – Наора и Шахара – в новой школе оказалась пренеприятнейшим сюрпризом для обоих. Пока что между ними царил холодный мир, но Наор просто ненавидел Шахара, а Шахар, помня о своем давнишнем унижении, всячески игнорировал и избегал Наора.

– Тогда вы правы, – согласилась не подозревавшая об этом обстоятельстве Шимрит. – С такими людьми лучше не заводиться, потому, что ничего им не докажешь.

– Почему же? – ответил Шахар. – Я всем все докажу. Но другим способом.

Шимрит прекрасно понимала, почему ее пылкая, необузданная, романтичная дочь так любила именно этого юношу. Но, при всем своем восхищении, слова друга дочери насторожили ее. Никогда раньше они не беседовали о планах Шахара на будущее. Но сегодня Шахар сам разговорился, и Шимрит без труда проглядела в нем завзятого карьериста. Будучи сама в прошлом замужем за карьеристом – отцом Галь – она знала, насколько это тяжело. Но для матери все еще было загадкой, на кого в большей степени похожа Галь – на нее, скромную секретаршу с богатым стажем офисной работы, или на своего отца.

И теперь, насколько она предполагала, все упиралось лишь в этот вопрос. Но ей было страшно его поднимать, хотя бы по той причине, что от нее больше ничего не зависело. Она сказала:

– Я от всей души желаю тебе удачи, Шахар, и надеюсь, что ты будешь и дальше беречь мое единственное сокровище!

– Мама, что за разговоры? – нахмурилась Галь.

Молодой человек сразу же закинул руку на плечо девушки и подтвердил, что они всегда будут вместе, что Шимрит не о чем беспокоиться, и призвал ее жить сегодняшним днем. Говоря о сегодняшнем дне он слукавил, но, в целом, не обманывал. Он любил свою девушку, с удовольствием проводил время в обществе их друзей, легко учился, и не ощущал необходимости напрягаться. Кроме того, ему хотелось успокоить ее трепетную мать.