Илана Городисская – Аттестат зрелости (страница 38)

– Это подарок Томера, – лукаво отозвалась девушка. – Вчера мне пришла от него посылка.

– Какой молодец! – воскликнула Шири. – Мой разгильдяй уже давно ничем меня не балует, – прибавила она со вздохом.

Само собою, у Лирон так и не хватило смелости красочно оповестить ее обо всех шалостях и вольностях Янива в «Подвале», как она собиралась сделать, но зато она разругалась с Офирой, а Офире, в свою очередь, стало неприятно общаться с Галь. Янив же все это время вел себя чисто "по мужски", то есть, не подавал вида что что-то произошло.

– На мне тоже есть кое-что новенькое, от Шахара, – томно протянула Галь, потягиваясь.

– Ишь ты, – засуетились приятельницы, – и что же это такое?

Галь, приподняла свитер и нарочито застенчиво обнажила часть лифчика сексуального алого цвета, из атласной ткани и с кружевами.

– Ах, какой шикарный лифчик! – затараторили девчонки, прильнувшие к ней чтоб получше разглядеть. Шели даже запустила руку и пощупала материю. – Супер качество! Где вы его покупали? Сколько стоил? Вместе выбирали?

– Эти вопросы не ко мне, – с сознанием своего превосходства засмеялась обладательница лифчика. – Шахар сам покупал мне его. Где и почем – не имею ни малейшего понятия.

– Это ж надо, – не без сожаления молвила Шири. – Янив до сих пор не выучил мои размеры. Думаю, он просто не хочет их запоминать.

– Разве так бывает? – удивилась Лиат, делая заинтересованное лицо. – Вы же давно вместе.

– Ну, не очень… не так давно, как Шахар с Галь.

– Как бы мне хотелось, чтоб мой Томер узнал мои размеры тоже и когда-нибудь подарил мне нижнее белье. Это так романтично! – размечталась вслух Лиат, снимая зайчика с брелка и прижимая его к груди.

– Подарит, никуда не денется, – заверила ее Шели. – Все начинается с игрушек.

Она легко погладила голубую шерстку игрушки и начала перечислять свои любовные трофеи. Ее первый подарок – слоненок – был от Дорона. Это было так давно, что она уже не помнила, где этот слон сейчас находился. Возможно, он потерялся во время ремонта квартиры. Потом ей надарили еще много всего, – от белья до дезодорантов и кремов для тела, использованных ею по полной программе. Но прежде у нее было много разных парней, а теперь – один только Хен, ревнивец и сорвиголова. О своем друге девушка высказалась ворчливо, но с улыбкой, давая всем понять о своих чувствах.

– Ты его любишь, – также, с улыбкой, заметила Лиат, обнимая подругу, – а он любит тебя.

– Наверно, – согласилась Шели, надув губки.

Она взяла пачку "Л&М", и, поднеся огонек к сигарете, спросила Лиат, когда же она, наконец, познакомит их с Томером, который шлет ей такие посылки.

– Какая ты нетерпеливая! – вспыхнула та. – Разве я вам не повторяла неоднократно, что сама вижусь с Томером от случая к случаю? В конце концов, откуда такое любопытство?

– Боишься, мы его отобъем? – прыснула Шири.

– Ничего я не боюсь! Просто подходящий момент еще не настал, – хмуро бросила Лиат.

– Оставьте ее в покое! – лениво вмешалась Галь, которую все еще коробила собственная бестактность, недавно допущенная по отношению к подруге детства. – Лиат сама решит, когда познакомить нас со своим парнем. Зачем вы лезете ей в душу?

Лиат Ярив поблагодарила ее кивком головы и вновь заиграла с зайчонком. Все смолкли.

Вдруг раздались шаги. Это была Мейталь, слышавшая весь разговор.

– Эх, – насмешливо произнесла она, подходя к ним, – какие же вы наивные дурехи! Какими же слепыми надо быть, чтоб так попасться!

Вся четверка недоуменно уставилась на нее. С какой это стати эта бабища, этот "второй сорт" в классе, столь бесцеремонно встревала в их беседу? Шели Ядид, в некультурных выражениях, попросила ее уйти.

– Я уже ухожу, – спокойно ответила Мейталь, – потому, что мне просто тошно наблюдать, как вы доверчиво выслушиваете бессовестную ложь этой жалкой уродки и поддерживаете ее.

– Это кто тут уродка? – негодующе вскричала Галь. – Лиат? Сейчас же извинись!

Она вскочила и встала между обидчицей и Лиат, прикрыв последнюю собой. Глаза ее метали молнии. Лиат, лишившаяся дара речи, инстинктивно спряталась за ее спину.

– Ну, защищай ее, защищай! – пожала плечами обидчица. – Она все время врет тебе в лицо и не краснеет, а ты еще ее выгораживаешь? Ха-ха-ха! Какая горькая ирония! Да нет у нее никакого парня! – постановила она, как отрезала, повысив голос. – Ее парень существует в одном ее воображении.

Трое девушек машинально перевели ошеломленные взгляды на одноклассницу. В головах у них мысли путались. Нет, не могло этого быть! Мейталь, наверное, приспичило разозлить их. Ведь она и ее прихвостни – Наор, Моран, Тали и другие – всегда испытывали к их компании самые «теплые» и «светлые» чувства, какие только могло испытывать сборище "князей из грязи" к интеллигентным соученикам. Им никак не приходило в голову, что Лиат, заставившая их всех поверить в то, что тесно общается с новобранцем по имени Томер, оказалась притворщицей! Стоило лишь посмотреть на нее, чтоб тотчас встать в ее защиту: бедная девушка выглядела до невозможности оскорбленной, растерянной и напуганной.

– Ты сперва докажи, а потом утверждай! – потребовала от Мейталь Галь Лахав.

– А доказывать нечего, – раздалось в ответ. – Ну, поглядите на нее: у нее повадка вруньи! Она бегает глазками, хватается за предметы и говорит какими-то загадками. Она и теперь стоит, как вкопанная, не раскрывая рта, пока вы на меня орете. У нее все всегда делается чужими руками.

– Этот заяц, – настойчиво проговорила Галь, выхватив у Лиат игрушку и тыча ею прямо в нос Мейталь, – подарок ее друга. Довольна?

– Пусть у нее будут хоть сто тысяч зайцев, медведей и собачонок, она все равно вам лжет, – безжалостно упорствовала та. – Я уже очень давно внимательно наблюдаю за ней, в отличие от безразличных вас. Если бы у нее и впрямь появился друг, то вся ее повадка изменилась бы в одночасье. Ни у одной из вас, кретинки, нет такой же повадки, как у нее, потому, что вас уже успели трахнуть, а к этой – тыкнула она пальцем в сторону Лиат Ярив, – никогда не прикоснется ни один нормальный парень, и она прекрасно знает это. Вот она и выпендривается, чтобы весу себе придать. А вы клюете. Ха-ха-ха! И вообще, между нами-девочками: когда у нас и впрямь есть серьезный мужчина, мы стараемся об этом не болтать, а просто этим живем. У нее же – одна болтовня. Пораскиньте мозгами! Одна пустая болтовня!

Оцепеневшая, униженная девушка не знала, что ей делать и куда себя девать. Черные глаза ее беспомощно блуждали от одной подруги к другой, прося у них заступничества. А те, порядком раззадоренные наглостью и жестокостью "королевы шпаны", были готовы, в любом случае, не мешкая разорвать ее на куски. Посмотрите-ка на нее! Никто ее не звал, не приглашал, а она вторглась с обвинениями и в их адрес, посеяла смуту и собирается уйти как ни в чем ни бывало! Сука!

Шели Ядид, затушив сигарету ногой, вплотную приблизилась к Мейталь и пригрозила, чтобы та теперь держалась от них подальше.

– Вот ты и отойди, – осадила ее та, разминая свое крупное тело в джинсовом комбинезоне. – Сколько духов ты сегодня на себя вылила? Три флакона или два? – подразнила она ее, показно сморщив нос. – От тебя разит. Видимо, твои сильные запахи заглушают ароматы других мальчишек, с которыми ты шатаешься, и поэтому прямолинейный Хен все еще с тобой.

Шели хотела наброситься на мерзавку и задушить ее, но Шири и Галь удержали ее. Это было непросто, так как Шели вырывалась и кричала, что Мейталь поедает зависть, потому, что она – шантрапа, дешевка и хамка, и наверняка загремит в какой-нибудь бордель, где ее будут трахать такие же дебилы, как она сама.

– А что, по-моему, неплохо, – с издевкой молвила Мейталь. – Люблю потрахаться.

– Да чтоб тебе от СПИДа сдохнуть! – в гневе бросила ей Шели.

Мейталь презрительно хмыкнула и удалилась под резкий звук звонка, возвестившего о начале экзамена. Четверка приятельниц вошла в здание школы через другую дверь. Несмотря на то, а, может, как раз благодаря тому, что Лиат семенила рядом с ними в жуткой подавленности, ни Галь, ни Шели и ни Шири не собирались обсуждать произошедший инцидент. Инцидент, не стоящий, на самом деле, их внимания.

Не успела Лиат приступить к экзамену, как она уже знала, что непременно провалит его, даже несмотря на свою блестящую подготовку. Она была не в силах собраться, сосредоточиться хотя бы на одной из задач, вспомнить элементарные, десятки раз заученные правила. Ее ручка летела по форме чисто механически, превращая графы для решений в черновики, а поля – в шпаргалки. В конце концов, она первая сдала свою галиматью задолго до того, как время экзамена вышло, и начала бесцельно кружиться по коридору.

Последним предметом в тот день была физкультура. Утомленные экзаменом ученики гурьбой хлынули в раздевалки, оживив своим шумом притихшую в послеполуденный час школу. Сейчас было самое время размяться и проветрить мозги, забыв о жестком графике зубрежки до начала зимнего семестра.

Галь и Лиат делили в раздевалке один шкафчик, и обычно переодевались рядом. Тем более, что Лиат нередко смущенно просила подругу прикрыть ее, так как ей было неудобно снимать с себя одежду наряду с рослыми, физически развитыми одноклассницами. Об этом же она попросила Галь и теперь. Однако Галь с удивлением заметила, что Лиат не только стояла к ней спиной, но и прятала от нее лицо, чего никогда не бывало раньше. Проникаясь удрученным настроением подруги, и желая хоть как-то приободрить ее, она жестом руки поманила ее за собой на лестничную клетку. Там, глядя ей в глаза, твердо сказала: