Иль Ён Квон – Почему я умею читать мысли убийц. Лекции от профайлера №1 в Южной Корее (страница 2)
В конце концов подобная устаревшая методика ведения расследований привела к выходящим за рамки дозволенного процедурам, когда невинные люди под действием пыток и насилия принимали на себя ложные обвинения. Постепенно появилось осознание необходимости введения новых методов расследования для выявления истины.
Для новой действительности требовался четкий план реформирования полиции. Чтобы отойти от устаревших способов расследования и разработать более эффективные методы на основе научного подхода, стали развивать и выделять в отдельную отрасль работу профайлеров и следственно-оперативной группы CSI.
Основная роль CSI заключается в задержании преступника, в сборе доказательств для возбуждения судебного дела и в подтверждении личности преступника. Профайлер анализирует мотивы и цели преступления, затем, изучив тип преступника и его особенности, сужает круг подозреваемых и обозначает стратегию расследования. Беседа с самим преступником, которая, по мнению обычных людей, проходит в самом начале работы профайлера, на самом деле является заключительным этапом, который проводится по окончанию расследования. Материалы, собранные в ходе такой беседы, используются в будущем, когда возникает необходимость проанализировать похожие преступления. Профайлер выезжает на место происшествия вместе с отделом CSI, и его работа начинается с анализа найденных улик и реконструкции места событий.
Отдел профайлеров в южнокорейской полиции впервые появился 9 февраля 2000 года. На тот момент я работал в CSI и получил распределение в новый отдел. Так как у меня был большой опыт работы на месте преступлений, то моя новая задача – проникать в души преступников через реконструкцию событий – не стала для меня непривычной. С этого момента началась история профайлинга в Республике Корея.
Как я уже отмечал, появление профессии профайлера означает, что в обществе выросло количество преступлений особого типа, отличающихся от «простых» преступлений, и это совсем не положительный факт. Работа профайлера не проста и в достаточной степени открыта общественности, которая с пристальным вниманием отслеживает применяемые в профессии методы и анализы, что создает особенно сильное давление на специалистов. С другой стороны, появилась возможность предотвращать стремительное распространение преступлений нового типа, что позволяет оценивать возникновение этой профессии в позитивном ключе.
Несколько рыболовных кораблей в море с включенными мощными прожекторами, от света которых становится вокруг светло, как днем. Может, кто-то видел подобное вживую, а если вы этого не видели, то попытайтесь представить. Именно так ловят кальмаров. Необходимость такого яркого освещения вызвана вовсе не тем, что кальмары любят яркий свет и плывут на него.
В книге «О рыбах» Чон Як Чона[12] есть рассказ, из которого мы узнаем: если над поверхностью моря ночью ярко разжечь огонь, то мельчайшие креветки и планктон, которые являются пищей для кальмаров, собираются в этом месте. Вслед за ними приплывают стаи кальмаров, чтобы поживиться добычей, и в этот момент рыбаки вылавливают их из воды. Схожим образом профайлер анализирует особенности и тип личности, присущие объекту расследования, и разрабатывает необходимую стратегию. У стратегии, о которой я говорю, нет ничего общего с уловками и приемами, с помощью которых допрашиваемого вводят в заблуждение. Во время каждого значимого происшествия аккумулируются научные данные – обязательный элемент в разработке стратегии расследования.
На самом деле основная часть работы профайлера заключается совсем не в беседе с задержанным преступником и последующем анализе полученных сведений, как показано в большинстве передач и в СМИ. В первую очередь работа профайлера заключается в том, чтобы распознать психотип личности подозреваемого и предложить соответствующий этому психотипу метод расследования, предоставив информацию о том, как можно задержать такого преступника. После того как подозреваемый пойман, нужно провести с ним первичную беседу для подтверждения личностного профиля и сообщить следственному отделу, какой стратегией эффективнее пользоваться при допросе. На этом этапе от преступника необходимо получить признание – но это уже задача следователя. Доскональная беседа проводится в самом конце, на этапе, когда преступление уже раскрыто, а преступник арестован.
Серийные убийства, совершаемые психопатами
В начале 2000-х в Корее начали появляться преступления нового типа, отличающиеся от преступлений 1990-х годов. Речь идет о серийных убийствах, совершенных психопатами. На протяжении практически десяти лет серийные убийства, совершенные Ю Ён Чхолем[13], Чон Нам Гю[14] и Кан Хо Суном[15], держали корейское общество в сильном страхе и тревоге.
Многие жертвы прошли через неописуемые мучения. Раскрывшаяся впоследствии правда еще долго повергала общественность в шок.
На фотографии выше представлено совершенно обычное, ничем не примечательное жилище. Оно принадлежит серийному убийце Ю Ён Чхолю. Именно здесь он самым жестоким и бесчеловечным образом мучил своих жертв.
Примерно в этот же период появился еще один серийный убийца – Чон Нам Гю. В ходе обыска его дома, где он совершал преступления, была конфискована книга с моим интервью. Это указывает на то, что преступники «не сидят на месте» – они изучают всевозможные материалы не только о схожих преступлениях, но и о следователях, которые пытаются их раскрыть.
Следующий серийный убийца – Кан Хо Сун. Я привожу преступников в порядке их возникновения не просто так: я хочу подчеркнуть то, как в зависимости от времени меняется характер преступлений. Если в 1900-х годах бóльшая часть преступлений совершалась организованными преступными группами, например бандами «Чичжон» и «Маккапха», то в 2000-х на смену им пришли преступления, совершенные психопатами-одиночками. О таких злодеяниях стали гораздо чаще говорить в новостях.
Внимательно изучив преступления Ю Ён Чхоля и Чон Нам Гю, можно выявить общие черты между ними. Оба преступника заранее готовили орудия убийства, сами выискивали жертву, без колебаний совершали нападение и применяли жестокое физическое насилие.
Однако задержанный в 2009 году Кан Хо Сун сильно отличался от своих предшественников. Изучив его преступления, можно заметить совершенно новый подход: в течение нескольких лет он хитро манипулировал будущими жертвами, которые полностью попадали под его контроль, после чего он совершал преступление. Слово «развитие», конечно, плохо подходит для обозначения жестоких преступлений, но здесь прослеживается явный рост преступных методов и переход на следующую ступень.
Кан Хо Сун использовал интеллект, чтобы завлечь своих жертв. Его предшественники, Ю Ён Чхоль и Чон Нам Гю, просто ходили по разным местам, чтобы найти себе объект насилия: они врывались в дома и подло нападали на слабых, детей и женщин.
В отличие от них, Кан Хо Сун ловко использовал имеющиеся обстоятельства в свою пользу, заставляя жертву полностью оказаться в его власти. Его можно назвать предвестником современных преступлений: газлайтинга, груминга и преступлений сексуального характера.
После ареста Кан Хо Суна в 2009 году серийных убийц в Корее больше не появлялось. Но делать поспешные выводы о том, что в стране совершенно не осталось подобных преступлений, было бы неверно. Я склонен считать, что серийные убийцы как таковые все же не перевелись. Дело в том, что в силу разных обстоятельств их успевают задержать до того, как их действия приведут к тяжелым последствиям. Одна из причин, способствовавшая этому, – в обществе вырос уровень сознательности в отношении преступлений.
Раньше люди в первую очередь боялись за себя и старались быстрее пройти мимо, или сообщали о случившемся в полицию с большим опозданием. Число подобных заявлений было небольшим, так как люди, даже став свидетелями некой странной сцены, чаще всего сомневались, стоит ли им звонить в участок, потому что не были уверены, являются ли подобные действия преступными.
Но с некоторых пор благодаря активной гражданской позиции корейцев и их участию в жизни общества количество заявлений значительно возросло. К тому же теперь у каждого есть мобильный телефон, что позволяет в любой момент незамедлительно позвонить в полицию. Появилась возможность делать фотографии и аудиозаписи в любом месте и в любое время. Подобные технические изменения способствовали более активному участию населения в вопросах правопорядка. Теперь любой из нас, являясь членом социума, способен помочь сохранить порядок и спокойствие в мире.
Вдобавок, благодаря социальным сетям, сбор улик проходит быстрее, а десятки миллионов камер наблюдения, установленных во всех уголках Кореи, стали нашими дополнительными «глазами» и следят за действиями людей, включая преступников. Их дополняют видеорегистраторы на машинах, которые также вносят большой вклад в предупреждение преступлений и сбор улик.