Икан Гультрэ – Тень. Своя судьба (СИ) (страница 7)

О том, что тренировку мне, скорее всего, не выдержать, я догадывалась, но все равно к назначенному часу выползла на площадку и даже попыталась выполнять указания мастера Оли, но, споткнувшись на беговой дорожке, рухнула лицом вниз и подняться уже не смогла.

Сознание я не потеряла — слышала сквозь пелену боли ругань мастера, чувствовала, как он подхватил меня и понес, смутно запомнила, как раздевал и укладывал в постель, а после этого реальность окончательно уплыла.

К возвращению чародейки я уже металась в бреду, мало что понимая. Кажется, видела лицо склонившейся надо мной Бьярты с поджатыми губами и холодным взглядом черных глаз. И вроде бы из ее безупречной прически снова выбилась непослушная прядь, и чародейка время от времени сдувала ее, прерывая свое монотонное бормотание. А может, это мне только снилось, потому что, помимо Бьярты, в моих видениях присутствовала ледяная тьма, и иногда казалось, что не чародейка, а сама эта тьма дотрагивается до меня черными скрюченными пальцами, заставляя выть и терять разум от нестерпимой боли.

Но боль постепенно отступала, пока я наконец не очнулась в своей кровати. Бьярта была рядом. Поймав мой взгляд, чародейка поднялась с кресла, поднесла к моим губам чашку и влила в рот горько-кислую жидкость. Дождавшись, пока я проглочу мерзкое снадобье, Бьярта помогла мне улечься поудобнее и проговорила сухо:

— Наказывать не стану. Ты сама себя достаточно наказала. В другой раз будешь умнее и не полезешь туда, куда тебя не звали.

И вышла.

Ледяная тьма еще долго являлась мне в сновидениях, обжигая своими прикосновениями. У нее было лицо Бьярты и темные провалы вместо глаз. Хозяйка была права: я сама себя наказала. Болью. Кошмарными снами. Вернувшимися страхами, бороться с которыми становилось труднее, чем прежде. И бесконечной слабостью, которую приходилось преодолевать, когда меня вновь допустили к тренировкам.

Единственное, что удерживало меня на плаву все это время и не давало окончательно утратить надежду, — слова чародейки, которые то ли послышались мне, то ли и впрямь были произнесены, когда она уходила из комнаты:

— Такое стремление к свободе — дар, который следует поощрять. Не сдавайся — и получишь свою награду.

Как будто было две Бьярты — одна исполняла заказ короля и видела во мне только инструмент, а другая преследовала собственные цели и даже, возможно, испытывала ко мне какие-то человеческие чувства.

Но все-таки постепенно жизнь входила в привычную колею. Мастер Оли гонял меня в хвост и в гриву на возобновившихся тренировках, Бьярта впихивала в голову новые знания в чудовищных объемах. Впрочем, на это я не жаловалась, даже довольна была. Лишь однажды, когда чародейка, заявила, что у меня многовато свободного времени для всякой дури, а потому мне предстоит занять разум изучением еще одного языка — нимтиорийского, я помолчала чуточку, переваривая известие, а потом пробурчала угрюмо:

— Это не дурь. Всякий человек хочет своей судьбы.

— Ты надеялась найти свою судьбу в библиотеке? — насмешливо поинтересовалась Бьярта.

— Нет… Я надеялась найти там ответы на свои вопросы.

— Похвальное стремление, — ухмыльнулась чародейка, — книги действительно помогают обрести знания. Однако это недостаточная причина для того, чтобы лезть в колдовские гримуары.

С этим я, пожалуй, могла бы согласиться. Опыт с зачарованными книгами оставил самые неприятные впечатления. Только…

— Недостаточная, — кивнула я в ответ, — но я не надеялась найти ответы в обычных книгах.

Я подняла взгляд на чародейку, пытаясь определить ее настроение. Но Бьярта смотрела спокойно. Просто, без насмешки и скепсиса, ждала, пока я выскажусь. И я решилась:

— Хотела узнать, может ли Тень получить свободу.

— Ответ на этот вопрос ты не найдешь ни в одной книге, — после некоторой паузы отозвалась Бьярта, — такого рода знания, как создание охраняющей тени, чародеи передают своим ученикам изустно, не доверяя их бумаге.

— И все-таки? — я почувствовала, что сегодня могу себе позволить упорствовать.

— Может. Если носитель — сознательно и добровольно, а не под давлением — захочет ее отпустить, и найдется маг, которому известен ритуал разрыва связи. Только история не знает таких случаев, никогда еще носитель не соглашался отпустить свою охрану с миром, будучи в здравом уме. Даже если ему больше не нужна защита, любая Тень слишком много знает о своем хозяине, ее проще и разумнее убить, чем отпустить. Ясно?

Да уж, яснее некуда… Вот только отступать просто так мне не хотелось. Я была достаточно напугана произошедшим, чтобы не пускаться больше в такие авантюры, как поиск тайных знаний в доме чародейки, тем более, что мне было однозначно сказано: на бумаге эти знания не хранятся, а в голову хозяйки не залезешь. Но признавать, что все потеряно, я не желала, тем более теперь, когда я точно знала, что выход есть, а Бьярта… выходит за рамки моих представлений о ней. Я просто поняла, что мне предстоит жить с открытыми глазами и ушами, ловить брошенные вскользь фразы и намеки.

С этих пор вечерами я лежала в постели, осмысливая прошедший день, просеивая через решето все, что мне довелось увидеть и услышать, и откладывая в свою сокровищницу те крупицы, которые казались мне по-настоящему ценными. И училась с полной отдачей.

Изнурительные тренировки с мастером Оли шли своим чередом. К началу зимы он всерьез начал обучать меня приемам рукопашного боя, а потом дал мне в руки первое оружие — сучковатую палку. На смену ей пришел учебный меч… как раз в это время занятия с мастером начали доставлять мне удовольствие, даже усталость не тяготила, наоборот, перестала быть опустошающей, и в теле появлялась какая-то радость, наполненность. И даже синяки и шишки, неизменно украшавшие мою кожу, хоть и доставляли неудобства, но не раздражали, а бодрили, словно напоминая: живешь еще. И жить будешь.

Первым моим настоящим клинком стал короткий прямой меч, который, несмотря на все тренировки, поначалу показался мне неподъемным. Удивительно, но к концу первого занятия меч в руке неожиданно стал послушным. Он двигался не слишком быстро и изящно, но именно в ту сторону, куда я его направляла. Правда, потом осталось ощущение, будто моя правая рука за несколько часов вытянулась до самого колена. Я даже посматривала на нее украдкой, сравнивая с левой, и удивлялась, что они все еще одинаковой длины.

Несколько недель мы с мастером отрабатывали стойки и простейшие удары, и у меня даже начало кое-что получаться. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы уже не чувствовать себя бестолочью криворукой. Каково же было мое удивление, когда в одно прекрасное утро мастер вручил мне вместо меча пару длинных кинжалов и начал учить совсем другой технике боя! Впрочем, часа через полтора мы вновь вернулись к мечу, но я чувствовала себя совершенно сбитой с толку, и то, что отлично получалось накануне, теперь не шло совершенно, словно я ничему и научиться не успела.

Я, конечно, догадалась, что мастер Оли хочет научить меня обращаться с различными видами оружия, но… Не так ведь! Мне казалось, было бы проще, если бы я сначала накрепко усвоила что-то одно, а потом бы добавилось другое. Но мастер явно считал иначе. Оружие могло поменяться в течение одной дневной тренировки дважды, а то и трижды.

— Давай-давай, — подбадривал мастер, в очередной раз вышибив у меня из руки клинок, — ты должна уметь быстро перестраиваться.

Впрочем, потеря клинка еще не считалась окончанием учебного боя. Обезоружили? Продолжай сражаться. И не просто обороняйся или уходи от удара, а нападай. Пользуйся тем, что под рукой. Нет ничего? Остаются сами руки. Ну и ноги. Главное оружие — тело бойца. И голова в этом играет не последнюю роль — и вовсе не как ударная сила. Так учил меня мастер.

Бьярта тем временем впихивала в мою голову знания об устройстве человеческого тела, о том, как оно функционирует, как его можно защитить или… наоборот. Чародейка знакомила меня со способами отнятия жизни без применения грубой силы — яды, воздействие на разные точки, делающее противника беспомощным, подлые удары, требующие особых умений.

Уроки эти казались мне отвратительными. Умом я понимала, что ради спасения собственной жизни можно и не на такое пойти, но все равно — даже эти знания будто делали меня грязной в собственных глазах. У меня ведь имелись собственные представления о чести — почерпнутые из книг, которые я все еще успевала читать, пусть и не слишком часто.

А учили меня просто убивать и выживать. Ну и помогать выжить другому, но не кому попало, а одному-единственному существу — своей носительнице. Определить яд и найти противоядие? Для себя, естественно. Но главная цель — выжить самой, чтобы защитить принцессу. Блокировать болевые ощущения? Да — чтобы не свалиться самой и найти в себе силы увести из опасного места носительницу. Я ее уже искренне ненавидела, эту принцессу, еще ни разу не увидев. Не Бьярту, которая сделала из меня Тень, а именно эту незнакомую девочку.

Между тем, к весне я уже вполне сносно ориентировалась в лаборатории чародейки, могла определить на вкус и запах наиболее часто употребляемые яды и даже кое-что из экзотики, а также могла приготовить противоядия. Я знала все о том, как работает человеческая пищеварительная система, как двигается кровь по сосудам, как должны сокращаться мышцы и что бывает, если они повреждены.