Икан Гультрэ – Тень. Своя судьба (СИ) (страница 51)

Путь по подземелью занял около часа, и мы были уже у самой цели — мощной двери, за которой скрывался искомый артефакт, — когда все и произошло.

Ловушка была не магической, а механической, и я, ведомая своим чутьем, просто перешагнула через опасную ступеньку, не задумываясь. А Дрозд на нее наступил. Острое узкое лезвие стремительно выскочило из стены и почти тут же убралось обратно. Напарник среагировал, но недостаточно быстро. Рана, которую он получил, не казалась опасной, однако Дрозд почему-то начал заваливаться — вперед, на меня. Придавленная тяжелым телом, я согнулась, но устояла.

Что это могло быть — яд, снотворное? Одно ясно — обратно мне Дрозда ни за что не вытащить, просто сил не хватит, слишком далеко от входа.

Кряхтя и задыхаясь, я сволокла напарника со ступенек и уложила в закутке под лестницей. Я разрывалась: с одной стороны, нужно было оказать парню помощь, с другой — ловушка могла быть с сигналом, который поступает не к охранникам в сторожке, а непосредственно в дом, и тогда здесь вот-вот будут хозяева. И если я не поспешу замести следы, в лечении уже не будет никакого толка.

Прикинув, что людям все-таки требуется время, чтобы добраться сюда, я принялась потрошить свой алхимический пояс. Какой яд поразил моего напарника, я не знала, оставалось только надеяться, что он из тех, с которым способно справиться Бьяртино универсальное противоядие. Я влила несколько капель парню в рот, потом обработала рану, залив ее вытягивающей настойкой — не слишком эффективно, но все-таки лучше, чем ничего.

После этого уже можно было заняться следами. Затерев пару капель крови, которые успели упасть на ступеньку, я посыпала их порошком — еще одним подарком незабвенной наставницы. Несколько мгновений — и здесь не останется следов ни крови, ни порошка, ни одна собака не унюхает. Остатки состава я распылила вокруг нашего укрытия под лестницей.

И еще два круга защиты, два зелья: одно поглотит звуки из укрытия, ибо я могла в любой момент уйти в тень, а то и вовсе перенестись в безопасное место, а Дрозд сменить форму был не в состоянии, и его хриплое, прерывистое дыхание могло нас выдать; второе — секретный состав, изобретенный Бьяртой, — воздвигло вокруг нас завесу невнимания. Теперь никому и в голову не придет заглянуть под лестницу или, того хуже, потыкать туда чем-нибудь в надежде обнаружить лазутчиков.

Едва успела.

Хозяева преодолели расстояние от входа до заветной двери куда быстрее, чем мы. Ничего удивительного, они-то, в отличие от нас, были прекрасно осведомлены о расположении и свойствах ловушек, а то и защиту от них имели.

— И что это было?

— Ловушка сработала, это точно. Но никаких следов.

— Которая?

Молчание. Снова шаги. Скрип ступенек и тяжелый стук. Едва уловимый слухом щелчок и свист.

И тут до меня дошло, что я упустила: с лестницы кровь убрала, а вот на лезвии она, несомненно, осталась.

И точно:

— Тут кровь!

— А толку-то? Чтобы по кровит искать, нужен Лексан, а он появится здесь не раньше, чем послезавтра.

— Зачем нам Лексан? Хигра — яд безотказный. Даже если сразу не подействовал, то далеко раненый все равно уйти не мог. Пустим собак, обыщем сад.

Однако, прежде чем уйти, хозяева все же спустились с лестницы и еще раз осмотрели площадку перед дверью, заглядывая в каждый уголок… По крайней мере, они были в этом убеждены.

Через несколько минут стихли в отдалении шаги, и снова наступила тишина, прерываемая лишь неровным дыханием моего напарника. Но теперь я была за него спокойна: с хигрой Бьяртино противоядие справится. Конечно, Дрозду понадобится не меньше двенадцати часов, прежде чем он окончательно придет в себя и сможет нормально двигаться и соображать, но это время у нас есть.

Я вздохнула и покосилась на парня. Все-таки он повел себя неосмотрительно. Это мне, чтобы хорошо работало магическое зрение, необходимо было оставаться в плотной форме, а Дрозд вполне мог спуститься Тенью, тогда бы не пострадал. И не понять: то ли клановые Тени, избалованные своей неуязвимостью, стали излишне самонадеянны и недостаточно внимания уделяют воспитанию в своих чадах осторожности, то ли Дрозд пока слишком молод и глуп. Да и я виновата, наверно — могла бы подсказать, раз уж была ведущей в паре. Но не догадалась.

Напарник пришел в сознание через несколько часов, когда я уже устала пялиться на запертую дверь хранилища. Увы, справиться с замком без Дрозда мне было не по силам, а потому я маялась бездельем. Вот уж когда нашлось время подумать обо всем, о чем хотела. Впрочем, мысли крутились в голове без толку, я не приняла никаких решений, да и сделать прямо сейчас ничего не могла.

— Где мы? — хрипло спросил Дрозд.

— Да все там же, — отозвалась я.

Парень снова отключился. Я посмотрела его рану: растревоженная ядом, она не спешила затягиваться, и кровь продолжала сочиться сквозь повязку. Мне это не нравилось, но дать Дрозду яресицу я пока не могла: надо было дождаться, пока организм справится с ядом, и только потом запускать регенерацию.

К полудню взгляд напарника окончательно прояснился.

— Что это было?

— Яд, — ответила и, заметив мелькнувший в глазах испуг, добавила: — Все уже в порядке, у меня было противоядие.

— Спасибо.

Сил на разговоры у Дрозда пока не было, да и рана, наверно, донимала. Яресицу я взяла из его запасов — теперь мастер Лист снабжал этим снадобьем всех учеников и взрослых наемников, отправлявшихся на задание, — и, приподняв парню голову, пролила пару капель ему на язык.

Час спустя Дрозд уже вполне уверенно сидел и со зверским аппетитом запихивал в себя лепешку с мясом из наших дорожных запасов.

А потом занялся хитрым замком хранилища.

Дверь открылась практически беззвучно, и я шагнула вперед, всматриваясь в темноту магическим зрением в поисках охранных плетений. Но внутри, на наше счастье, никакой магии не было — кроме той, что исходила от самого артефакта.

Я его узнала. Вернее, не так: я поняла, что это такое. Родовой артефакт, очень мощный. И, судя по символам, украшавшим обрамляющие сияющий камень лепестки, коронационный. Мне это показалось странным: регалии и родовые артефакты правящих родов завоеванных стран изымали и помещали в королевскую сокровищницу Тауналя. Каким же образом этот оказался в такой глуши? Был похищен какими-то третьими лицами в неразберихе боев? Или просто зачарован так, чтобы не было возможности вывезти его за границы королевства? И если да, то скорее всего мы сейчас выполняем поручение какой-нибудь повстанческой группы, мечтающей восстановить династию. И страну, вероятно, ждет очередная волна беспорядков. Едва ли выжил кто-нибудь из наследников прямой линии, и будет сначала восстание против захватчиков, а потом, если оно увенчается успехом, что сомнительно, — борьба за корону между представителями боковых ветвей в отделившемся королевстве.

В общем, политика, как я и опасалась.

Из хранилища мы перенеслись обратно в охотничью избушку, из которой начинали свой путь. Нам предстояла еще встреча с посредником, который ждал в условленном месте.

В домике мы на ночлег не остались, нашли в себе силы пройти несколько часов, прежде чем устроить стоянку. А поздним вечером случился разговор, которого я ждала.

— Прости.

— За что?

— Все это было игрой — и мое предложение дружбы, и попытки ухаживать за тобой.

— Я почти и не сомневалась в этом. Но зачем?

— Глава велел… приручить тебя, добиться доверия, выведать планы. Чтобы ты, если задумаешь что, обратилась именно ко мне.

— И что, если бы я тебе поддалась, смог бы — с девушкой, которая тебе даже не нравится?

— Ты мне нравишься, — возразил Дрозд, — и уверен, нам было бы хорошо вдвоем.

— Богатый опыт? — хмыкнула я.

Дрозд смутился:

— Не то чтобы… но девчонкам я нравлюсь, и… ни одна не жаловалась. У нас, знаешь, проще с этим, чем во внешнем мире. И безопасно — в непроявленном состоянии невозможно зачать ребенка.

Вот это было ударом. Да, о детях думать мне было пока рановато, но все равно мечталось… не о детях даже, а о тихом счастье, которое меня когда-нибудь ждет. А уж дети были неотъемлемым признаком этой далекой мечты. Оказалось, никакого 'когда-нибудь' у меня нет. Проявиться я не смогу, а значит, даже в долине, среди других Теней, мне не стоит рассчитывать на семейное счастье. Неполноценная.

— Зачем ты мне все это сейчас рассказываешь? Неужели надеешься, что я поверю в твое искреннее раскаяние?

— Не надеюсь, — вздохнул парень, — я понимаю, что слишком долго обманывал, и не могу рассчитывать ни на твое доверие, ни на прощение. Но я обязан тебе жизнью, а потому просто расскажу о замыслах Главы, а ты уж, что хочешь, то и думай. Он не желает отпускать тебя.

— И это для меня не новость.

— Дело даже не в том, что ты можешь принести пользу клану. В конце концов, за несколько лет можно научить младших ребят тому, что умеешь ты, и тогда ты перестанешь быть единственной, особенной. Но за время жизни в долине ты успела слишком много узнать о клане, и Глава желает избежать распространения сведений. В обмен на ритуал проявления он мог бы потребовать у тебя клятву верности, но ритуала ведь не будет. И он понимает, что просто так ты свою верность не отдашь. И значит, можешь просто не вернуться в долину после очередного задания. Так что Глава будет тянуть, морочить тебе голову. Но он понимает и то, что ты не дура и вскоре разберешься, что к чему. И тогда, если не получится получить с тебя клятву, он просто избавится от тебя. Или убьет, или лишит памяти и выкинет где-нибудь за пределами долины. У нас есть маг, способный на вмешательство в разум. Поэтому я советую тебе уйти. Прямо сейчас. Ты хорошо знаешь внешний мир, теней полно вокруг, шагнешь — и никто не догадается, куда именно.