Икан Гультрэ – Тень. Своя судьба (СИ) (страница 23)

— Во-о-он! — взревел его величество.

И что-то такое было в его голосе, что принцесса тотчас умолкла и стремительно выскочила за дверь. Но не сдалась.

— Пойдешь к мару Стеумсу, — заявила она тоном, не терпящим возражений. — Будешь просить.

Пойду, куда я денусь! А вот просить… Я и сама еще не решила, нужно ли мне это. Что дает лично мне поход к провидице, с которой я даже поговорить не смогу?

Тем не менее, просьбу принцессы я главе Тайной Канцелярии изложила. Хотя могла бы и вовсе ничего не говорить — он, разумеется, был уже в курсе.

— А что ты сама по этому поводу думаешь? — неожиданно спросил Стеумс, пристально уставившись туда, где, по его представлениям, находилось мое лицо.

Не промахнулся, надо признать. Под его взглядом мне, как всегда стало неуютно.

— Не знаю.

— Ты ведь понимаешь, что сохранить в тайне визит принцессы к провидице не получится? И охранять принцессу в городе — совсем не то же, что во дворце.

Все это я понимала и даже разумно опасалась, но… если не провидицу послушать, так хоть город посмотреть… Однако признаваться главе Тайной Канцелярии в своих желаниях, даже если и без того о них догадывается, я не спешила, поэтому заговорила осторожно:

— Ну-у… если с усиленной охраной…

— Боишься, что сама не справишься? — усмехнулся Стеумс.

— Так надежнее, — пожала плечами я.

Еще бы мне не бояться — случись что с принцессой, это значит, и мне не жить. Ей — капризы, мне — жизнью рисковать. Однако вслух добавила лишь:

— Все равно когда-нибудь придется. Ведь всю жизнь ее высочество во дворце не просидит.

Уж не знаю, что в конечном итоге повлияло на решение мара Стеумса и, соответственно, короля, но на следующий день его величество сам послал за дочерью и объявил, что дозволяет принцессе посетить провидицу, а о точном дне и времени ей будет сообщено позднее.

Подготовка заняла целую неделю. В первую очередь — из-за самой провидицы. Попасть к ней находилось немало желающих, она принимала их в порядке, ей одной ведомом, и даже для принцессы не согласилась сделать исключение. Спорить же с провидицами или, боги упасите, давить и угрожать дураков нет. Это они только с виду безобидные да не от мира сего, пока их не трогают, а так ведь могут… проклясть не проклясть, а слово сказать — и по их слову случится.

Еще следовало просчитать, каким путем по городу перемещаться. Три варианта предложили Стеумсу его сотрудники. И выбран будет один из них в самый последний момент. К сожалению, я могла познакомиться с предполагаемым маршрутом заранее лишь по карте, от дворца-то мне не отойти без принцессы. Последний кусок пути — шагов четыреста-пятьсот — предстояло пройти пешком. Угораздило же провидицу поселиться в таком квартале, по тесным улочкам которого никакая карета не проедет. И ведь идут к ней туда и знатные, и богатые. Не гнушаются. А может, и нарочно она так: хочешь судьбу знать — пройдись ножками, да в такое место, куда просто так ни в жизнь не пошел бы…

Но если бы кто меня спросил, я бы сказала, что пешком даже лучше. В карете быстрее, конечно, но если опасность какая-нибудь, закрытая коробка на колесах не оставляет свободы для маневра, да и уловить нужный момент, когда действовать начинать, гораздо труднее.

В охрану нам выделили шестерых верховых гвардейцев, не считая кучера, который тоже наверняка был человеком Стеумса, и мага — того самого, что враждебную магию в покоях послов обезвреживал.

Маг уселся с нами в карету и из-под полуприкрытых век украдкой бросал взгляды на принцессу, но заговорить не пытался. Парень казался расслабленным, но я не сомневалась, что он, как и я, непрестанно сканирует окружающее пространство, готовый в любой момент начать действовать.

Принцесса тоже не расслаблялась. По лицу ее едва ли можно было определить, что она нервничает, но я уже неплохо успела изучить Нэлиссу, и то, как она быстрыми движениями пальцев перебирает бахрому сумочки, выдавало мне ее состояние. Но принцесса наверняка боялась не неприятностей в пути, не привыкла она за свою жизнь опасаться. Понятно, что тревожилась она о том, что скажет или не скажет ей провидица. Она ведь может посмотреть и вовсе говорить отказаться. Наотрез. Или скажет так непонятно, что и не поймешь, зачем оно тебе нужно, такое предсказание. А когда поймешь, может поздно оказаться. Обо всем этом мы не раз и не два говорили с Нэлиссой за прошедшую неделю. Пожалуй, так откровенно принцесса не делилась со мной своими тревогами до сих пор ни разу.

До дома провидицы мы добрались без приключений. Да и неудивительно — перед нашим визитом люди Стеумса небось все окрестности прочесали. И квартал оцепили.

Дом оказался каменным, двухэтажным, с высоким крыльцом, которое охраняли два каменных василиска с завязанными глазами. Один из гвардейцев легко взбежал по ступенькам и стукнул дверным молотком. Дверь отворилась тут же, но за ней никого не оказалось. Двое охранников переглянулись и зашли внутрь. Так и положено — сперва все обследуют, убедятся в безопасности, потом уже нас впустят. Мар Стеумс меня подробно проинструктировал, с учетом разных вариантов, в том числе и того, при котором охране не позволят присутствовать при беседе принцессы с провидицей. Этот вариант, кстати, казался мне наиболее вероятным, и, как выяснилось, я была права.

Провидица встретила нас в дверях комнаты на втором этаже. Она оказалась не старой еще женщиной, хотя возраст ее, даже приблизительный, я затруднилась определить — морщин вроде бы нет почти, а глаза такие, словно она уже не один век прожила. А может, так оно и было — не на самом деле, не телом, но душой, ведь человек, заглядывающий в чужие судьбы, не только своей жизнью, но и чужими живет.

— Спутников прошу подождать здесь, — строго сказала Атейнара.

Гвардейцы, не возразив ни слова, выстроились у дверей, а вот маг под отводом глаз попытался просочиться за нами внутрь. Я его, конечно, видела, меня научили, а вот провидица… Провидицу обмануть тоже не удалось:

— Юноша, к вам мои слова тоже относились. Выйдите и подождите за дверью.

Спорить маг не рискнул.

На мое присутствие Атейнара никак не отреагировала — то ли не видела, то ли… На всякий случай я ушла в тень.

— Садись, ищущая ответов, — обратилась провидица к принцессе, — смотри мне в глаза. Вопросов не задавай — все, что тебе нужно знать, я и так скажу. А теперь дай мне руку.

Две женщины — одна юная, другая без возраста вовсе — замерли за узким столом напротив друг друга. Сколько времени это длилось, не знаю. Мне показалось, что время вообще осталось там, снаружи, а в этой затемненной комнате действовали совсем другие законы.

Наконец провидица заговорила, все еще не отводя взгляда от принцессы:

— Будет первый выбор. Если ценишь себя, между венцом и посохом выбирай посох.

И снова молчание.

Во второй раз голос Атейнары прозвучал глухо и как будто недовольно:

— Будет второй выбор, между честью и коварством. Выберешь коварство, потерь не случится, но приобретешь жало внутрь, и станет терзать тебя.

Мне казалось, что больше уже ничего сказано не будет, когда провидица заговорила вновь:

— Третьего выбора может и не быть. Но если случится, не слушай гордость, слушай разум.

Атейнара вздрогнула, но из транса не вышла. Медленно-медленно повернулась ко мне, губы ее шевельнулись, словно что-то прорывалось изнутри, но не находило выхода. Следующие слова были предназначены уже мне:

— Я ждала тебя, Тень. Мне было велено передать тебе, чтобы ты была внимательна и слушалась знаков, тогда судьба сама найдет тебя.

— Как я узнаю, что это именно моя судьба?

— Человек никогда не знает этого. Он просто живет. Слушай зна…

Голос провидицы упал до шепота, а затем угас вовсе. И сама Атейнара обмякла в кресле, словно утратив последние силы. Принцесса, казалось, этого не заметила, она так и сидела, уставившись прямо перед собой. И… что делать?

Делать ничего не пришлось — очнулись они обе одновременно. Провидица казалась безмерно уставшей и выглядела теперь куда старше, чем при встрече. Все прожитые столетия — чужие и свои — вдруг вылезли глубокими морщинами на лице женщины, и длинные рукава не могли скрыть по-старчески дрожащих рук.

У принцессы вид был ошеломленный, но в этом как раз ничего удивительного не было — все эти невнятные предсказания кого угодно из колеи выбьют.

— Всё! Всё, идите! — махнула рукой Атейнара. — Идите скорее. По сторонам только посматривать не забывайте.

Я и не забывала. И так смотрела, а после слов провидицы и вовсе настороже была. Может, потому и заметила вовремя стрелка на крыше, и успела снять его оттуда, метнув нож. А вот второго уже не успевала, нож летел, но болт его опережал, а дальше…

Обычно рассказы о таком занимают куда больше времени, чем само событие. А там счет времени даже не на секунды идет, а на мгновения: раз — и я рывком кидаю свою подопечную на землю, падая сверху, два — и гвардейцы смыкаются перед нами, заслонившись легкими щитами, три… Сдавленный стон одного из охранников — ранен, но не слишком серьезно, болт лишь плечо по касательной задел. А второй стрелок падает с крыши вслед за первым. И казалось бы, можно уже и выдохнуть, только я знаю, что все еще не закончилось. Никто больше не целится в нас из арбалета, но опасность никуда не ушла, и эта опасность мне знакома — чуять магию Бьярта научила меня на славу.