Игорь . – Настоящая радуга (страница 13)

Всю обратную дорогу через Индию от Пашино не отставали английские агенты. Преувеличенные слухи о его подвигах, о чрезвычайном задании, якобы полученном им от русского царя, об опасности его для владений британской короны вызывали к нему особое внимание полиции. Пашино продолжал свое путешествие по Индии до тех пор, пока оставались деньги. Когда же на пароходе Карачи — Бомбей у него украли последние деньги, пришлось просить английские власти отправить его в Египет: ближе не было русского консула. Ответ английских властей был скор. Его выслали из Индии так быстро, что даже русские генералы, высылавшие Пашино из Ташкента, позавидовали бы такой оперативности. Даже белье не успел он получить у прачки.

Упрямый путешественник не отказался от своих планов. Он писал впоследствии: «Я мечтал пройти Памир и исследовать источники реки Аму-Дарьи, подняться к озерам, которые носят название Каракуль… затем перебраться через хребет Алай в Коканд… проникнуть через Пихор в страны, доселе не посещенные еще ни одним из европейских путешественников».

Отчет Пашино в Географическом обществе, встречи с Воронцовым-Дашковым, делавшим быструю карьеру, разговоры с высокими чинами министерства иностранных дел сводились к одному: как достать хоть немного денег, чтобы вернуться в Индию. Ничто — ни угроза смерти, ни лишения, ни бесконечное невезение, когда любое начинание Пашино срывалось у самой цели, не могло его остановить. Ему с трудом давался каждый, шаг, а он продолжал планировать путешествия, которые были не под силу и здоровым людям.

В 1874 году, заинтересовав своими проектами влиятельных людей и получив кое-какие деньги, Пашино во второй раз отправился в Индию. Поездка эта была обречена на провал с того дня, как Пашино ступил на палубу парохода. Возможно, Пашино и сам знал об этом уж очень хорошо он был знаком британским властям в Индии, а в их интересы никак не входило покровительство русскому путешественнику. Россия и Великобритания в своей колониальной экспансии в Азии вот-вот должны были столкнуться именно там, куда стремился Пашино, в местах, где еще не проходил ни один из европейских путешественников. Информация о пути между Индией и Средней Азией, крайне необходим для России, была нужна и Англии. И уже поэтому английские власти в Индии готовы были пойти на все, чти бы не допустить упрямого русского первым пройти этими путями.

Пашино начал свое второе путешествие, не маскируясь. Не маскируясь же, за ним следила полиция с того момента, как он сошел на берег в Бомбее. Пашино был ограничен так же, как любой турист в тех краях. Индия, столь близкая и понятная раньше, была для него закрыта. Три месяца Пашино провел в Лахоре, стараясь добиться разрешения английских властей на путешествие на север. Наконец в начале января 1875 г. разрешение было получено. Однако то ли давал его неосведомленный чиновник, то ли это был тактический шаг, но через несколько дней, когда Пашино был готов выйти в путь, разрешение взяли обратно. А ведь он уже подобрал себе проводника и в газетах появились сообщения о его новом маршруте.

Что делать? Другой бы отправился обратно или попытался утешиться осмотром городов Индии, в которых еще не побывал, и написать еще одну книгу о своих путешествиях. Пашино не мог, не умел отступать — недаром столько раз в жизни ему пришлось из-за этого страдать.

Пашино пошел один. Он переоделся арабом и, сообщив об этом лишь новым своим приятелям из доброжелательно настроенных к коллеге английских журналистов, незаметно покинул гостиницу в Лахоре и сел на поезд. Журналисты отговаривали Пашино, намекая, что у него ничего не выйдет. А потом, если судить о последующих событиях, сообщили куда следует о его намерениях. Впрочем, может быть, Пашино просто недооценил возможностей английской полиции. В любом случае, когда через несколько дней пути хромой араб зашел в буфет первого класса, чтобы выпить чашку чая, тут же появился полицейский и, вытащив араба наружу, жестоко исколотил его. Полицейский ничего не знал о настоящей национальности араба или делал вид, что не знает. Но этот инцидент и последующий арест Пашино положили конец его планам. Второе путешествие, как и первое, окончилось жестокими побоями. А когда Пашино, вынужденного признаться, что он на самом деле не араб, а русский путешественник, с извинениями и улыбками все-таки отпустили на свободу, пришлось отказаться от продолжения путешествия. Вновь Пашино переоделся, на этот раз навсегда, и остаток своего пребывания в Индии путешествовал спокойно. Полицейские следили за ним, но европейцев в Британской Индии бить не полагалось, разве что они сами на это напрашивались, принимая вид индийцев или арабов, бить которых было разрешено.

Правда, Пашино предпринял еще одну попытку пробиться в Туркестан с юга и для этого переехал в Персию, намереваясь пройти через Афганистан. Но в это время в Афганистане шла борьба за престол, в стране было неспокойно, и даже упрямый Пашино понимал, что ничего из задуманного предприятия не выйдет. Он потратил несколько месяцев на обследование Южной Персии и вернулся домой.

3

Не успел Пашино устроиться вновь в Петербург не успел удовлетворить просьбы журналистов, осаждавших его в редкий момент известности, почти славы, заказами на статьи, как к нему явился нежданный и не обычный гость. Это был один из богатейших купцов по фамилии Хлудов, решивший отправить сына, горького пьяницу и любителя приключений, в Филадельфию на Всемирную выставку в надежде на то, что наследник хлудовских миллионов, посмотрев божий мир, остепенится. Но отпускать в далекий путь молодого пьяницу одного Хлудов, конечно, не хотел.

И вот, прочтя в газете о возвращении известного путешественника и узнав от достоверных лиц, что путешественник этот вечно стеснен в деньгах, Хлудов предложил ему отправиться в кругосветное путешествии в качестве няньки, переводчика и домашнего учители. В остальном он предоставил Пашино свободу: куда ехать и сколько оставаться в том или ином месте, путешественник должен был решать сам. Пашино согласился.

В Италии Пашино встретился и разговаривал с Гарибальди. Встреча была волнующей, и Пашино подробно описал ее, не скрывая чувств, охвативших его при виде итальянского героя. Вторая встреча в Италии с не столь знаменитым, но не менее влиятельным человеком, оказала большое влияние на дальнейший хон путешествия. Король Италии Виктор-Эммануил, узнан в ходе беседы о планах Пашино, посоветовал ему обязательно попасть в Бирму и попытаться подняться по Иравади — величайшей реке Бирмы — до ее истоков которые тогда еще не были обнаружены. Интерес итальянского короля к Бирме был не случаен. При дворе бирманского короля работали в те годы итальянские офицеры и инженеры: не смея бороться на равных с основными претендентами на Бирму — Англией и Францией, Италия тем не менее старалась там обосноваться и потому была сторонницей независимости Бирмы, т. е. независимости от Англии и Франции.

Оброненные королем Италии слова вызвали в душе Пашино цепную реакцию. Действительно, почему бы и не попытаться пройти первым не только к истокам Иравади, но и оттуда в Китай, а затем на родину? Ведь однажды уже срывались путешествия в Россию со стороны Индийского океана. Если повезет в третий раз, то будет найден совершенно новый путь, овладеть которым столь рьяно стремятся и англичане и французы. И ведь русскому, надо полагать, легче будет сделать то, что не удалось врагам Бирмы, к которым бирманцы относятся с недоверием.

Дальнейший путь путешественников на Восток — через разоренную, теряющую колонии и обреченную на скорое поражение в Болгарии Турцию, через знакомую уже Индию — был лишь подготовкой к последнему рывку. Хлудов не возражал. Ему было интересно с этим знающим всё и всех хромым, близоруким и, казалось бы, вчистую неприспособленным к трудностям пути человеком. Скоро экспедиция, если можно так назвать это странное содружество, сформировалась и оформилась внутри: Хлудов признал, что его нянька и переводчик — начальник экспедиции, а сам он лишь зритель — порой заинтересованный, порой восторженный, порой растерянный, порой равнодушный.

Предстоящее путешествие по неизведанной Иравади настолько захватило Пашино, что он практически ничего не написал о третьем путешествии по Индии. И не только потому, что на этот раз он не ставил себе в Индии никаких целей и был лишь туристом, — ведь и из неудачных путешествий Пашино привозил интереснейшие статьи и записки, — просто на этот раз Индия казалась лишь преддверьем Бирмы.

Сначала был Рангун, к тому времени уже четверть века находившийся в руках англичан, быстро растущий, дымящий на окраинах первыми заводами и все-таки не похожий на города Британской Индии. Пароходик «Юньнань» — название его как бы напоминало все время о цели — был стар. Сзади лениво крутились огромные колеса, к бортам были пришвартованы барки. Пашино не сходил с верхней палубы, предоставив буфет в полное распоряжение молодого спутника.

Иравади была бесконечно широка, спокойна, и в блеклом дневном мареве пагоды казались золотыми и белыми облаками, зацепившимися за вершины холмов. Пароход часто останавливался. Кули, смеясь и громко перекликаясь, грузили на него дрова. Тогда Пашино сходил на берег. Было жарко, сухо; яркие одежды бирманцев напоминали Россию. И вовсе не ведая о тех, кто последует за ним, Пашино замечает то же самое, что они: «Это наша Украина и запорожцы. В случае чего они первые придут на помощь повстанцам». Так писал он о рыбаках, имея в виду восстание против англичан: Пашино был давнишним врагом колониализма, который он видел в действии.