Игорь Зимин – Александровский парк Царского Села. XVIII – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора (страница 6)
Последний раз Александр I отдал распоряжения по перечню строительных работ в Александровском парке в декабре 1824 г. Тогда на рассмотрение императора архитекторы представили 10 смет «на назначенные Государем Императором разные построения и работы, также и на окончательную отделку произведенных уже таковых в чернь». Из них архитектор Менелас представил 9 смет: по Царскосельскому парку и Большому саду на 409 565 руб. 67 коп. Архитектор Стасов представил одну смету на строительство Экрезцицзала 13 612 руб. (при общей сумме, отпущенной на строительство 423 177 руб.).[81]
Если привести «Реестр сметам на предполагаемые в производство работы в парке в 1825 г.», то картина будет следующей:
1. «На построение Баболовских ворот с 16 чугунными колоннами» – 119 553 руб.
2. «На построение Шапели» – 85 103 руб. (в 1825 г. потрачено 54 200 руб.[82]).
3. «На отделку башни (близ Нового дворца)» – 62 676 руб. (за 1825 г. освоили 26 656 руб.).[83]
4. «На отделку при башне ворот» – 21 745 руб. (в 1825 г. потрачена вся сумма).
5. «На сделание при башне садика, огороженного чугунною решеткою и сделание в оной железных ворот» – 21780 руб. (в 1825 г. потрачено 11 590 руб.).
6. «На сделание во рве круг парка, со стороны Кузьмина, палисада» – 57941 руб. (в 1825 г. потрачено 20 000 руб.).
7. «На отделку бывшего огородного места за Большим капризом с сделанием на пруде 2-х плотин и мостика».
8. «На сделание железного езжалого моста через канал в Старом саду между каменными мостами» – 13 749 руб.
9. «На выкопание за банею пруда (на Ферме для купания овец. –
4 февраля 1825 г. Александр I слегка сократил смету по всем дворцовым правлениям до 407 369 руб. В Царском Селе предполагалось только достраивать уже начатые постройки. На это планировалось потратить 110 547 руб. Позже сумму увеличили до 124 159 руб. Деньги планировалось выделить из Государственного казначейства и большую часть – из средств Кабинета Е. И. В.
Как мы видим, история финансирования парков даже такого уровня стара как мир: архитекторы составляют сметы, администрация пытается выбить деньги по максимуму, сметы урезаются, в результате что-то строится, но совершенно не в том объеме и не теми темпами, как предполагалось. При этом следует иметь в виду, что ранее, только в 1823 г., на Царскосельские дворцы было потрачено 424 901 руб., а в 1824 г. – 388 207 руб. Из них в 1824 г. потратили 199 075 руб., а остальные 189 132 руб. император повелел перенести на 1825 г. В ноябре 1825 г. Александр I умер в Таганроге, и незавершенные парковые павильоны достраивались уже при Николае I.
При Николае I Александровский парк сохранял тот облик, который он обрел в 1817–1825 гг. Но его территория расширилась в северо-западном направлении, выйдя за границу бывшего Зверинца. Это произошло за счет постепенного освоения в 1840-х гг. болотистого участка, находившегося между Столбовой дорогой и рекой Кузьминкой. На этом участке тогда возникает 2-й Ламский пруд, и территория парка к концу 1860-х гг. достигает границ деревни Александровская. Конечно, развитию парка уделялось много внимания, но главные деньги шли на поддержание парка и дворца в должном виде, на завершение начатых парковых павильонов и вкладывались в развитие его инфраструктуры. Изменения если и были, то они носили преимущественно «косметический характер».
Например, в январе 1845 г. Николай I утвердил идею Я. В. Захаржевского об устройстве большой клумбы на месте площади-плаца перед Александровским дворцом. После этого садовый мастер Ф. Ф. Лямин составил смету на предполагаемые работы, которая вместе с устройством шпалер из акаций должна была обойтись в 451 руб. При этом император пожелал, «чтобы решетка, находящаяся около цветника в Собственном садике у оного дворца, употреблена была вокруг клумбы».[84] Император распорядился в новой решетке «сделать двое ворот, посадку же розанов у сей решетки не уничтожать, но оставить, как теперь существует».
Поскольку в цитате упомянут Собственный садик у Александровского дворца, следует сказать о нем несколько слов. Прежде всего, подобные «Собственные садики» были традицией, устойчиво воспроизводившейся во всех пригородных резиденциях. Эти садики, как правило, разбивались под окнами комнат императриц и служили местом для их приватных прогулок. Это было личное пространство императриц, что подчеркивалось оградкой (иногда вполне серьезной оградой). Такой садик и был разбит под окнами великой княгини Елизаветы Алексеевны в 1796 г. К концу лета 1796 г. садик огородили низкой чугунной решеткой, отлитой по рисунку Д. Кваренги[85]. На плане арх. Неелова, высочайше утвержденном Александром I 21 сентября 1811 г., этот садик огорожен решеткой, имеющей скобовидную форму.
На то время пространство Собственного садика было довольно внушительным: на западе он граничил с Крестовым каналом; на юге – с Петербургской дорогой с каналом вдоль нее; на востоке – ограничивался рвом с валом, за которым простирались поля «кузьминских крестьян». Во второй половине XIX в. территория Собственного садика значительно уменьшилась и фактически представляла собой цветник под окнами и небольшой луг перед Полуциркульным залом.
Вполне возможно, что полученные в апреле 1840 г. китайские цветочные семена, проделавшие бесконечно далекий путь от пограничной Кяхты до Царского Села, садовники высадили именно в Собственном садике императрицы Александры Федоровны. В архивном документе приводится следующий список семян: бархатцы; бальзамины; гребешки; ноготки; ночная красавица (мирабилис. –
Однако вернемся в 1845 г. Выполняя распоряжение императора, на плац перед Александровским дворцом для клумбы завезли «землю черную» и у «иностранца Кукмана» купили «для посадки в клумбу растения филадельфис коронариа».[89] В результате чугунная решетка длиною 37 пог. саж. (почти 80 м), при двух чугунных воротах между клумбою, соединила правый и левый флигели Александровского дворца. У решетки ламповый мастер Иван Леклер установил четыре фонаря «с органскими лампами» (по 12 руб. сер. за каждый).[90]
В июле 1845 г. в Александровском парке, в память о скончавшейся в 1844 г. дочери Николая I, великой княгине Александре Николаевне, возвели памятник в виде мраморной открытой часовни (Малая Шапель, арх. А. И. Штакеншнейдер) со статуей великой княгини с ребёнком на руках (статую работы И. П. Витали установили в 1850 г.). Тогда же на берегу Лебединого пруда был поставлен деревянный домик (арх. А. Ефимов) в память об умершей, выполненный по собственному эскизу великой княгини Александры Николаевны, который она нарисовала незадолго до смерти. На этом месте она еще в детские годы любила сидеть на берегу пруда и кормить ручных лебедей.
Идея возведения этого мемориального комплекса принадлежала Николаю I, который пожелал «шапель сию […] иметь в том роде, как имеются в Италии по дорогам». Он лично выбрал место для нее и «указал направление монумента». Что касается крытого соломой домика с двумя открытыми террасами на березовых столбах, поставленного на берегу озера, туда, наряду с садовой мебелью, сделанной фирмой Гамбса, перенесли кушетку, письменный стол и кресла из комнаты великой княгини Александры Николаевны в Александровском дворце. Враз постаревший император время от времени приходил в этот домик покормить черных лебедей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.