Игорь Журавлёв – Перестройка 2.0 (страница 21)
— Пей кофе и внимательно слушай.
И по ее тону я понял, что сейчас будет озвучено нечто действительно очень важное.
Ольга села напротив и, сделав глоток кофе, начала разговор:
— По запросу Падшего принято решение создать над территорией Советского Союза, территорией Демократической республики Афганистан и Республикой Куба защитный купол, невидимый и неопределяемый никакими современными средствами обнаружения, но не пропускающий внутрь никакие враждебные этим государствам силы, будь то люди или технические средства. Скажем солдаты, террористы, бандиты или шпионы, враждебные этим странам, не смогут преодолеть этот барьер никаким образом. Любая враждебная военная техника или гражданская техника, используемая с военными целями, просто будет глохнуть на границе, а обстрел любыми средствами не принесет результата. Пули, снаряды, ракеты и прочее, направленные в сторону СССР, Афганистана или Кубы извне, при прохождении барьера будут просто исчезать из этого мира, телепортируясь на одну из безжизненных планет соседней Галактики.
При этом мирные гражданские суда, самолеты, поезда, автотранспорт и люди, не преследующие враждебных целей, смогут беспрепятственно пересекать барьер так, как будто его и не существует.
Предупреждая твой вопрос, отвечаю сразу: барьер односторонний. То есть, со стороны СССР, Афганистана и Кубы он проходим для войск, военной техники и проницаем для любых обстрелов враждебных сил любыми средствами, кроме ядерных вооружений. На ядерные обстрелы наложено вето, поскольку… поскольку…. поскольку у вас и так харя треснет от таких подарков, — захохотала Ольга. — Не хватало еще, чтобы вы, пользуясь безнаказанностью, начали ядерными ракетами пулять. Так можно и планету уничтожить. К сожалению, такие прецеденты во Вселенной имеются.
— Обалдеть! — только и смог выдавить я, глядя на нее вытаращенными глазами. После чего замолчал, пытаясь переварить услышанное. Минут через пять, оправившись от шока и раскинув мозгами, я задал вопросы, которые она, конечно, ожидала услышать.
— Когда барьер начинает действовать?
— Он уже действует.
— Почему только Союз, Куба и Афган? А как же дружественные страны Варшавского договора?[20]
— Скажи спасибо, что и это разрешили. Защищать страны ОВД будете сами. Если, конечно, захотите. Слишком уж они ненадежные союзники. Сам знаешь, как многие из них после развала Союза переметнутся в НАТО.
— Ладно. И на том спасибо просто безмерное. Вот уж подарок, так подарок! — я до сих пор никак не мог придти в себя, понимая, что все это еще следует досконально обдумать.
— Еще вопросы есть? — подняла на меня глаза Ольга.
— Как долго будет действовать защита?
— В Афганистане до тех пор, пока там находятся советские или российские войска. Когда и если войска будут выведены, защита с Афганистана будет снята. На Кубе — до тех пор, пока она дружественна СССР или России и враждебна ее врагам, и пока там находятся советские/российские войска и /или военные советники. Кстати, если СССР развалится, то по мере отпадения от него территории, с этих отпавших территорий также будет удаляться защитный барьер. Он будет оставаться только над Россией, как бы она не называлась — Российская империя, СССР или Российская Федерация в течение ближайших двадцати пяти лет. После чего будет снята. Таковы условия и их нельзя поменять.
— Оля.
— Да?
— Можно тебя поцеловать?
— Обойдешься, герой-любовник. Тебя и без того ждут великие дела.
И она просто исчезла. Вот, блин, а? Я, конечно, не очень сильно расстроился, тут такие дела грядут! Но все же обидно, да?
— Скажите, Егор Николаевич, — Путин протянул шампур с крупными кусками шашлыка, приготовленного им лично в ожидании моего прибытия, — вы воевали в Афгане, знаете ситуацию изнутри. Мне интересно ваше мнение, что нам вообще с этой войной делать дальше? Конечно, обладая послезнанием президента РФ, я, вероятно, знаю о ней гораздо больше вас. Но я там не был. А вы были. Хотелось бы знать мнение простого солдата.
Я не торопясь взял шампур и зубами снял с него еще скворчащий кусок мяса. М-м-м, как вкусно! Потом надолго задумался, глядя в тлеющие угли и вспоминая горные дороги Афгана и друзей, вернувшихся домой как груз 200[21]. ВВП мне не мешал, спокойно нарезая огурчики с помидорами. Наконец, я оторвал взгляд от огня и сказал:
— Как вы верно заметили, Владимир Владимирович, я простой солдат, видел только краешек войны и не знаю всей картины. Здесь нужно с полководцами советоваться. Но если хотите знать мое мнение, то войну надо заканчивать. Ребята просто не понимают, зачем они там гибнут. Ради чего? Ради какой идеи? Они видят, что население в большинстве своем относится к ним как к оккупантам и не верят замполитам, рассказывающим сказки о помощи братскому народу.
А когда возвращаются домой, и здесь им не рад никто. Ну, кроме родителей, понятно. К тому же, вы и сами знаете, что эта ненужная нам война станет одним из факторов развала СССР. С этим все аналитики будущего согласны, как наши, так и зарубежные. Но вот как из нее выйти с наименьшими потерями и с наибольшими преференциями для СССР — большой вопрос. Мне кажется, что нужно постепенно выводить строевые части, необученных мальчишек, одновременно вводя больше подразделений спецназа. Которые, кстати, как вы понимаете, еще следует сформировать. И формировать их надо исключительно из контрактников. Давно пора вводить в СССР профессиональную армию. И это было бы неплохим началом.
— Согласен, — кивнул ВВП.
— И еще. Многие воюющие в Афгане жалуются на нерешительность нашего руководства, которое, в свою очередь зависит от политиков. Если бы нам наносить воздушные и ракетные удары по разведанным базам и учебным центрам везде, в какой бы стране они ни были расположены, как это будут делать в дальнейшем американцы, и, в первую очередь, конечно, в Пакистане, то многих смертей наших ребят мы могли бы избежать.
— Я во многом согласен с вами, Егор Николаевич. В первую очередь, в том, что военным следует развязать руки. И, конечно, в том, что войну надо заканчивать, но не так, как в прошлой истории, а выходить как победители, полностью выполнившие свою задачу. И по поводу замены призывников на профессионалов, я тоже согласен. И по поводу кампании по призыву контрактников мы примем необходимые решения и развернем рекламу в ближайшее время. А вот что касается уничтожения баз боевиков в Пакистане…, мысль, конечно, хорошая, хотя и не новая. Вот только бы не прилетела нам ответка от натовцев…
— Не беспокойтесь, Владимир Владимирович, у меня есть для вас сюрприз, узнав о котором, ваши страхи исчезнут.
И я рассказал ему о наложенном защитном барьере, замечая, как по мере моего рассказа глаза будущего главы России расширяются.
Выслушав меня, он долго молчал. Очень долго, не менее получаса. Думал. Я в это время умял шашлык и развалился его переваривать. Наконец, подняв на меня глаза, в которых сквозила решимость, сказал:
— Это и в самом деле всё меняет просто кардинально. Честно говоря, это вообще полностью развязывает нам руки. Если только это правда.
Я пожал плечами:
— Ну, это легко проверить.
Со стороны Польши к границе СССР подошли три танка Т-80 Cеверной группы войск СССР, дислоцированной в Польской Народной Республике, и остановились в трехстах метрах от границы. Со стороны СССР так же в трёхстах метрах от границы с Польшей были установлены большие деревянные щиты, составляющие заграждение семь метров высотой и пятнадцать метров в длину. Всё вокруг на расстоянии десяти километров было наглухо перекрыто войсками КГБ СССР, как со стороны Советского Союза, так и со стороны Польши. Никакие представители братского польского государства не были допущены и близко. Со всех участников эксперимента и солдат заграждения была взята подписка о неразглашении, сроком на двадцать пять лет, предусматривающая наказание вплоть до расстрела.
Пять часов утра, вокруг тихо, птички поют. Что им людские забавы? У них свои, очень важные для них дела. Роса на траве белая, как молоко. Красота неописуемая. Буйство жизни, несовместимое со смертью. Почему-то в голове у меня зазвучали слова известной песни в исполнении ВИА "Ариэль":
В отдалении, на КП[22] приникли к окулярам биноклей и стереотруб личный представитель Генерального Секретаря ЦК КПСС, его помощник по специальным вопросам полковник Владимир Владимирович Путин, Председатель КГБ СССР генерал армии Виктор Михайлович Чебриков, руководитель ГРУ генерал армии Петр Иванович Ивашутин, главнокомандующий ВВС маршал авиации Александр Николаевич Ефимов, главнокомандующий РВСН[23] генерал армии Юрий Павлович Максимов, министр обороны СССР маршал Советского Союза Сергей Леонидович Соколов и начальник Генштаба ВС СССР маршал Советского Союза Сергей Фёдорович Ахромеев.
— Ну что, товарищи маршалы и генералы, давайте посмотрим, что за сюрприз приготовил для нас товарищ полковник? — хохотнул Соколов, — Отдавайте приказ к началу.
Чебриков, прищурившись, покосился на Путина. Этот новоявленный полковник, как с неба свалившийся и мгновенно обретший великую власть, был выведен из его подчинения лично Генсеком. Но приказ уже дан, все службы роют землю по этому вопросу. Посмотрим, кто кого. Подумав об этом, он мысленно улыбнулся и дружелюбно кивнул Путину. Путин что-то сказал радисту, и тот четко произнес в микрофон: