ИГОРЬ ЯШАНОВ – ДОРОГА (страница 2)

В 03:33 фары выхватили из темноты фигуру.

Мужчина в плаще стоял на обочине. Высокий, худой, лицо как размытое пятно. Он подошёл к водительской двери и постучал.

— Подвезёшь?

Андрей молчал. Руки сжимали руль. Сердце билось в горле.

Мужчина наклонился. Его лицо оказалось прямо у стекла. Оно было знакомым. Это было лицо Ильи. Потом — лицо матери. Потом — лицо самого Андрея.

— Андрей, — сказал он голосом Ильи. — Открой. Это я. Я замёрз.

Андрей потянулся к ручке. Пальцы дрожали.

В этот момент в багажнике щёлкнул телефон. Два раза.

Илья дёрнул за верёвку. Серебряная сеть, натянутая под машиной, взметнулась и накрыла фигуру. Соль вспыхнула белым. Керосиновая дорожка занялась огнём. Дорожный дух закричал. Крик был как скрежет тормозов и вой ветра в трубе.

Андрей выскочил с обрезом. Выстрел. Серебро вошло в плечо духа. Тот дёрнулся, и его лицо поплыло, как отражение в луже.

— Вы не охотники, — прошипел он. — Вы просто еда, которая едет сама.

Он рванулся. Сеть порвалась. Огонь погас. Дух исчез в тумане, оставив после себя запах мокрой земли и старых газет.

Андрей бросился к багажнику. Илья сидел среди ящиков, прижимая руку к плечу. Кровь была чёрной.

— Живой? — спросил Андрей.

— Пока да. Он ушёл. Но он вернётся.

«Волга» не завелась. Стартер щёлкал, но двигатель молчал. Андрей выругался. И тут зазвонил кнопочный телефон. Он звонил сам. Андрей снял.

— Ты забыл газету на двери, — сказал голос.

Андрей обернулся. На лобовом стекле, поверх старой страницы, была приклеена новая. Свежая. Сегодняшняя. С фотографиями Андрея и Ильи. И некрологами.

— Следующая остановка — твоя, — сказал голос и засмеялся.

Туман сгустился. Где-то вдалеке загорелись фары. Кто-то ехал по трассе. Кто-то голосовал.

Глава 2. Газета

Телефон замолчал. Андрей сжимал его так, что пластик трещал. На лобовом стекле, поверх старой страницы «Труда», висела новая — свежая, ещё пахнущая типографской краской. Два некролога. Фотографии. Их лица.

— Не читай, — прошептал Илья из багажника. — Не читай имена.

Андрей отвернулся. Руки тряслись. Он взял обрез и выбрался из машины. Туман стоял стеной. Фары встречной машины приближались — медленно, будто водитель тоже боялся.

— Андрей, — позвал Илья. — Он не может войти, если его не пригласить. Но он может заставить тебя пригласить. Не смотри ему в лицо. Не слушай голос.

— Понял.

Андрей сорвал газету с лобового стекла. Бумага прилипла к пальцам, как мокрая листва. Он смял её и бросил на асфальт. Газета развернулась сама. Некрологи снова смотрели на него.

Встречная машина остановилась в десяти метрах. Старая «шестёрка», ржавая, с треснувшим лобовым. За рулём сидела девушка. Молодая, лет двадцати пяти, в мокрой куртке. Она опустила стекло.

— Мужики, — крикнула она. — Я заблудилась. До поворота на Мёртвые Озёра далеко?

Андрей замер. Илья в багажнике выругался.

— Скажи ей, чтобы уезжала, — прошипел он. — Скажи, что здесь нет никаких Мёртвых Озёр.

Но Андрей смотрел на девушку. На её пассажирском сиденье лежала газета. Такая же. Свежая. Он увидел краем глаза: на странице — её фотография. Некролог.

— Уезжай! — заорал Андрей. — Разворачивайся и гони!

Девушка улыбнулась. Улыбка была не её. Слишком широкая. Слишком спокойная.

— Я не могу, — сказала она. — У меня машина не заводится. Подвезёшь?

Она открыла дверь. И в этот момент туман за её спиной сгустился. Из него вышел мужчина в плаще. Лицо — размытое пятно. Он положил руку на плечо девушки. Она вздрогнула, но не обернулась. Глаза её стали пустыми.

— Ты сам меня пригласил, — сказал дух голосом Андрея. — Теперь едем туда, куда я скажу.

Андрей вскинул обрез. Выстрел. Серебряная пуля вошла духу в грудь. Тот дёрнулся, но не упал. Только улыбнулся — шире, чем возможно.

— Серебро? — произнёс он. — Меня не убить серебром. Я — не волк. Я — дорога.

Он шагнул вперёд. Андрей выстрелил ещё раз. Дух отмахнулся, как от мухи. Девушка в «шестёрке» начала кричать. Крик был тонкий, как сирена. Дух повернулся к ней.

— Тише, — сказал он. — Ты устала. Спи.

Она замолчала. Голова её упала на руль. Дух посмотрел на Андрея.

— Ты не охотник, — сказал он. — Ты — еда, которая едет сама. Но вы мне нравитесь. Братья. Вы будете моими.

Он исчез. Туман сомкнулся. «Шестёрка» стояла пустая. Девушки внутри не было. Только газета на сиденье.

Андрей бросился к багажнику. Илья сидел среди ящиков, бледный, но живой. Рана на плече кровоточила.

— Он забрал её, — сказал Андрей.

— Знаю. — Илья смотрел на телефон. — Но он не забрал нас. Пока.

— Почему?

Илья поднял старую газету. Ту, что была на двери.

— Потому что мы — читали. Он не может взять тех, кто знает его правила. Но он может заставить нарушить.

Андрей сел за руль. Повернул ключ. Стартер щёлкнул. Двигатель молчал.

— Он держит машину, — сказал Илья. — Он — хозяин дороги. Пока мы на его участке, мы не поедем.

Андрей ударил по рулю.

— Что делать?

Илья открыл блокнот. Перелистал страницы.

— В фольклоре есть способ. Если дорога тебя не пускает — надо её «перекричать». Прочитать вслух что-то, что сильнее его. Газету. Любую. Он не выносит написанного. Буквы для него — как соль для черта.

Андрей схватил старую газету. Развернул. Начал читать вслух. Громко, срываясь на крик.

— «Советская Россия» от двенадцатого марта… «Весенние работы в поле»… «Передовики производства»…

Двигатель чихнул. Стрелка бензина дёрнулась.

— Громче! — крикнул Илья.

Андрей читал. Слова падали в туман, как камни. Дух завыл где-то вдалеке. Туман задрожал. «Волга» взревела. Андрей бросил газету, вдавил газ. Машина рванула с места, разворачиваясь.

Они ехали час. Два. Туман отступал. На горизонте замаячили огни. Заправка. Гараж. Жизнь.

Илья перевязал плечо. Кровь остановилась. Но он смотрел на свою ладонь. На ней был отпечаток. Чёрный. Как будто кто-то держал его руку.

— Андрей, — сказал он тихо. — Он меня отметил.

Андрей не ответил. Он смотрел на дорогу. В зеркале заднего вида, далеко позади, стояла «шестёрка». Девушка сидела за рулём. Она махала им рукой.