Игорь Яковлев – Первоклашка (страница 9)
Даша отложила в сторонку телефон, какое-то время помолчала, немного сжавшись, а потом, подняв голову и пристально глядя прямо в глаза Захару, решительно спросила:
«Папа, скажи пожалуйста, а тебе действительно интересно то, что ты спрашиваешь? Или это так, «для поддержания разговора»?» – Даша немного понизила голос, – «Ты ведь раньше почти не интересовался тем, как я учусь, как я решаю свои проблемы с учителями! Ты за все эти годы на родительских собраниях был раза два, и то в начальных классах! Пап, ты ведь не знаешь, с кем я дружу, и о чём я переживаю. Только мама звонит мне с работы, чтобы спросить, как я добралась из школы. Тут Даша кивнула на стол и продолжила: «Ты до сих пор не знаешь, что я терпеть не могу «пепси-колу» и пиццу с ветчиной! Пап, ты хоть помнишь, сколько мне лет и когда у меня День Рождения? Или тебе мама напоминает?»
Даша внезапно остановилась, крылья носа у неё задрожали. Захар знал: это с детства было основным признаком Дашиной обиды, и она вот-вот заплачет. Ему всегда становилось очень жалко её в такие моменты. Он взял её руку, подложив одну ладонь снизу, а второй поглаживая сверху: «Ну-ну, доча, ты успокойся… успокойся… хочешь, мороженое возьму тебе, а?»
Слёзы хлынули из глаз Даши. Захар совершенно растерялся. Никто в жизни не учил его тому, как надо вести себя «мужику», когда девушка плачет. Тем более, если эта девушка – твоя родная дочь.
Даша, несмотря на слёзы, старалась говорить твёрдым голосом: «Папа, да какое, нафиг, мороженое?! От тебя мама ушла! Ты хоть это понимаешь? У тебя семья рушится, а ты тут… конфетки… Ты хоть как-то попытался её удержать, или тебе уже всё равно?!» Захар молчал. Он чувствовал себя так, будто учительница в школе отчитала его за невыученный урок. Единственное, что он сумел вымолвить после некоторой паузы, было: «Даа, дочь… а ты ведь совсем взрослая у меня стала!»
Даша вытащила свою руку из ладоней Захара. Она встала, взяла со стола телефон, и, изредка всхлипывая, тихо произнесла: «Да, папа, я стала совсем взрослая. Только, к моему сожалению, произошло это без твоего участия».
Прикрывая одной рукой нос и рот, Даша выбежала из кафе на улицу…
Захар сидел, долго неподвижно глядя на чёрный кружок разрезанной маслины в кусочке пиццы, будто его оглушили чем-то тяжёлым. Он впервые в жизни совершенно по-честному признавался себе где-то глубоко внутри, что не знает, что делать, куда идти и как дальше жить. Ему даже не хотелось шевелиться. Странно, но даже эмоций не было никаких. Захару вдруг представилось, что в целом мире есть только он один, неподвижно сидящий за столиком в кафе. А вокруг – на тысячи, да что там, на миллионы километров – зияющая пустота… Откуда-то сверху, словно фото на рекламном баннере, появилось лицо Мефодия. Он беззвучно говорил что-то, и только по губам можно было прочитать: «…как будешь готов к переменам – дай мне знать!» Захар ухмыльнулся: «Ну что, экстрасенс? Вот он я! Готов, весь как есть! Давай, меняй мою судьбу! А где ты? Смылся? Нету тебя?! Бред всё! Дошёл Захар до точки. Вся жизнь – коту под хвост! И в результате не нужен никому…» Голова Мефодия откуда-то издалека вдруг спросила: «У вас всё в порядке? Я могу чем-то помочь?» После этого голова исчезла в пустоте, и Захар, вздрогнув, очнулся от того, что молоденький официант, похлопывая его по плечу, повторил вопрос: «Мужчина, у вас всё в порядке? Я могу чем-то помочь? Вам плохо? Может, „скорую“ вызвать?» Захар понял, что он, погрузившись в свои мысли, начал разговаривать вслух. Улыбнувшись, он поспешил успокоить официанта: «Нет-нет, спасибо, всё в порядке. Молодой человек, а принесите-ка мне водочки, пожалуйста. Грамм двести».
Официант, видимо привыкший к разным просьбам клиентов, нимало не удивляясь заказу, ответил: «К сожалению, у нас из алкогольной продукции только пиво. Но здесь неподалёку есть кафе „Вираж“, там полный ассортимент».
Захар расплатился и, поблагодарив официанта, подумал: «Хм, символично: моя жизнь делает крутой вираж. Кафе полностью соответствует по названию. Значит, мне туда!»
Буквально через пять минут он распахнул двери кафе
«Вираж», полностью отдавшись воле судьбы…
Глава 8
Захар был абсолютно убеждён не только понаслышке, но и на неоднократном собственном опыте, что любое горе легче переносится, если его «утопить в вине», или «разделить с понимающим человеком». Кафе «Вираж» в тот вечер стало местом, где Захар старательно выполнил оба пункта этой жизненной «аксиомы». Единственное, чего он никак не мог предположить – насколько пророческим окажется в его жизни это место, а точнее, это название…
Уже через час-полтора, изрядно выпив, Захар вёл ду- шещипательные доверительные беседы со своим новым «лучшим другом»: случайным собутыльником, дружба с которым началась с традиционного вопроса: «Будешь?», и столь же традиционного ответа: «Спасибо, вообще-то я не пью…» Как это часто бывает в России, совершенно постороннему человеку, согласившемуся по той, либо иной причине, на роль «жилетки», мы выкладываем без тени сомнения всё, что никогда в жизни не доверили бы даже самому близкому другу, или родственнику. Вот и новый собеседник Захара, оказавшийся человеком достаточно мягким, не умеющим «вовремя отказать», уже буквально через полчаса знакомства знал всю «подноготную» о жизненной ситуации Захара, о его взаимоотношениях с женой, дочерью, любовницами, коллегами, мамой. Периодически вставляя в беседу похожие ситуации из своей жизни, он всё больше завоёвывал «уважение» Захара. Вскоре друзья уже крепко жали друг другу руки и периодически горячо обнимались, вставая со своих мест, и похлопывая друг друга по спинам. Они эмоционально обсудили такие важные, но вечно неразрешимые вопросы, как «конфликт отцов и детей»; «недооценённость мужчин в современном обществе»; «коварство, подлость и сребролюбие женщин в отношениях с мужчинами», где ключевой фразой было традиционное: «все бабы – стервы…» Потом последовали уже более спокойные темы «охоты-рыбалки», кадровой политики правительства и состояния спорта в стране. Посетовав на «бесчеловечность» ценовых составляющих экономики государства, друзья, после короткого замешательства, решили «взять ещё». Замешательство состояло в быстро преходящем чувстве неудобства со стороны Захара в связи с отсутствием у него наличных средств. Новый друг оказался очень убедителен в своих доводах: «У тебя горе. Я угощаю!» Сомнения Захара были быстро исчерпаны. Далее процесс «снятия жизненного стресса» протекал у друзей по традиционному сценарию. Последовали несколько заказов любимых песен, «Шампанское» за соседний столик, танцы с бесплодными попытками знакомства с миловидными хохотушками…
Было уже далеко за полночь. «Потерявший» своего товарища Захар, плохо связывая слова воедино, путешествовал от столика к столику, почти везде встречая негативную реакцию посетителей на своё появление. Поведение его не могло остаться незамеченным со стороны администратора и верзилы в пиджачно-брючной паре из семейства «охранников». «Вышибала» с гладко выбритой головой, практически без шеи переходящей в туловище, и широко расставленными в стороны руками, видимо, для придания внушительности и уверенности самому себе, в грубой форме выставил Захара на свежий воздух. Собрав воедино остатки попранного чувства собственного достоинства, Захар выкрикнул в закрывшуюся дверь кафе несколько фраз. Обращены они были, видимо, не только к обидчику, а ко всему миру вообще, так как звучали во множественном числе. Самыми приличными словами в этих фразах были: «уроды» и «козлы». Сильно покачиваясь из стороны в сторону, Захар медленно побрёл по малолюдной улице, повинуясь прописанному в глубине мозга врождённому инстинкту «возвращаться домой». Нащупав в кармане телефон, он достал его и попытался разобраться в «прыгающих» записях о пропущенных звонках. Записей было много. Дважды звонил Михаил. «Поправив здоровье» вечером после работы, он делал попытки «поддержать» павшего духом товарища в тяжёлой жизненной ситуации. Пять, или шесть звонков было от мамы, не находящей себе места от беспрецедентного отсутствия сына в её жизни в течение длительного времени. Сын на телефонные звонки не отвечал. Телефон невестки был недоступен. Уже поздним вечером она узнала от внучки, что «мама с папой разъехались и вместе жить не будут». Эта весть совсем лишила её сна, и она, несмотря на физические трудности, связанные с болезнью суставов, решила следующим же утром добраться до квартиры Захара… Один звонок был от Даши. Немного успокоившись после разговора с отцом, она поразмыслила и решила, что была несколько жёсткой с ним. Набрав его телефон, она хотела извиниться за сказанное. Ничего этого Захар, увы, не знал…
Пути, которыми мысли и желания приходят в голову людям в состоянии опьянения, удивительно непредсказуемы, а потому необъяснимы никакими науками. Просматривая пропущенные звонки, Захар вдруг твёрдо решил позвонить Лизе, поехать к ней немедленно, невзирая на время, и поговорить обо всём, что накопилось в его душе за последние годы. Отыскивая номер телефона жены в электронной записной книге, Захар, покачиваясь, и не глядя перед собой, сделал несколько шагов на проезжую часть, слабо проявляющуюся в мигающем жёлтом свете светофора. Где-то неподалёку, за изгибом соседней улицы, он услышал взвывающий рёв мощных машин ночных «байкеров», хозяйничающих в это время на городских трассах. Затуманенный мозг Захара никак не отреагировал на этот звук. Буквально через несколько секунд резкий удар хромированной дугой вылетевшего из-за поворота мотоцикла швырнул Захара на обочину…