Игорь Воробьёв – Продром (страница 42)
— Отличная работа. Вы бы ещё плащ мне сделали с креплением под гримуар, — я распахнул свою накидку и показал, как крепится книга сейчас.
— Конечно! — с поклоном ответил эльф и подозвал жестом людей с другими свёртками. — Здесь кожаная броня, — он распахнул один из свёртков и я увидел чёрный нагрудник с заклёпками. — Такой пользуются наши шиноби.
Кожаная броня мне пришлась бы как нельзя кстати, всё-таки кольчуга стесняла потоки магии. Но я не собирался переодеваться на улице, и, к счастью, моя заминка была правильно понята. Меня пригласили в ближайший дом, где в просторном зале имелось несколько столов, и я смог переодеться. Броня раскрывалась сбоку, была лёгкой, и я вполне мог облачиться самостоятельно, однако, почувствовав на то желание дварфа, позволил ему зашнуровать доспех.
Пара человек притащила ростовое зеркало, чтобы я мог себя увидеть, и пока я ощущал, как броня адаптируется к телу, я взглянул на себя в отражении. Дублёная кожа кирасы была укреплена заклёпками, к ней прикреплялись гладкие наплечники, так искусно, что креплений не было видно и они казались одним целым с кирасой. Под доспехом имелся тонкий слой кольчуги, больше похожий на крепкое плетение из металлизированной ткани, чем из проволоки. Из под наплечников опускались кольчужные рукава из того же материала, защиты для локтей не предусматривалось. В талии крепилось некое подобие открытой юбки, из такой же, как у кирасы, твёрдой кожи с заклёпками. Спереди низ доспеха прикрывал гладкий гульфик. Для ног имелись широкие наколенники, выполненные в виде металлической чашечки с рельефным изображением скрещенных костей. Завершали комплект высокие шнурованные сапоги практически до колен, с удивительной анатомической точностью охватывающие ногу. Кожа была окрашена в чёрный цвет, а металлические элементы имели воронение.
Доспех определился, как
— Красавец! — услышал я саркастический голос Змер за спиной.
Люди поклонились и унесли зеркало, а я накинул плащ и повернулся к богине.
— Я оповестила шиноби, какой план мы будем приводить в исполнение, — сообщила она. — Карту подземелий и детали операции тебе сообщат на месте. Держи, — она взмахнула рукой, и у меня выскочило сообщение о получении пакета картографических данных, я поторопился принять его. — А с тобой лучше вот так, — богиня поманила Ярну пальчиком, и та тут же преклонила перед ней колено. Змер положила ей ладонь на лоб и через мгновение её убрала.
— Можете вылетать, — богиня сделала жест рукой и присутствующие разошлись в большой спешке, остались только двое эльфов. — Я буду следить за вами по твоему амулету. В следующий раз мы увидимся, когда вы успешно выберетесь из замка.
Мы поклонились богине и вышли во двор. Людей тут теперь стало гораздо больше, но все они держались поближе к домам, площадь с портальным кругом была свободна.
— Тут хватит места? — спросил я Ярну, озираясь.
— Да, — спокойно ответила она и посмотрела на меня. — Я создам у себя на шее сёдла, для вашего первого полёта — пассажирские. А вот при налёте на город тебе придётся учиться на ходу в седле всадника. Гильт пусть уходит вместе с пленниками. — Я кивнул в знак согласия. — Залезайте со стороны головы, не по крылу.
Мы синхронно кивнули. Я чувствовал, как врождённый страх неба борется внутри Гильта с восторгом от предвкушения полёта. Ярна вышла на центр площади, я ощущал, как с каждым её шагом нарастает напряжение энергетических клубков внутри её тела. Вспышка не показалась мне столь яркой, как в первый раз, я даже увидел, как светящийся силуэт девушки разрастается, приобретая форму дракона. Вокруг раздались возгласы удивления, и все попадали ниц. Стоять осталась лишь одна богиня, и я заметил на её лице довольную улыбку.
Дракон занял практически всю площадь и на фоне зданий казался ещё более громадным и величественным, чем в подземелье. Расправив крылья, Ярна захрустела гребнем на шее, и я увидел, как его кости меняют позицию и гнутся, принимая форму сидений. Драконица опустила голову на землю и прижала крылья к брусчатке, чтобы нам было проще забраться.
Памятуя о наказе Ярны, мы подошли со стороны головы, и я сделал знак Гильту, чтобы он лез первым. Несмотря на свой рост и свисающий со спины рюкзак со щитом, дварф очень ловко полез вверх, ступая по выступающим чешуйкам. Внезапно испугавшись ударить в грязь лицом, я упёрся посохом и полез вслед за ним. Дальше всё пошло сложнее, посох только мешался, и меня жгла досада, ведь со стороны мне представлялось, что я хорошо продумал подъём и способен выполнить его эффектно и непринуждённо, но тут явно нужны были тренировки.
К счастью, я не сорвался, но здорово порезал ладони об острые края чешуек. Всё-таки не стоило забывать про рукавицы. Забравшись в седло, я залечил раны позитивной энергией, надеясь, что зрители не заметили моего конфуза. Как следует умостившись на сидении из похожей на резину кожи гребня, я присмотрелся к острым костям подлокотников, за которые хватался, чтобы сесть. Как ни странно, крови не было, она будто впиталась в пористую кость эбонитового цвета.
Две кости поддерживали спину, между ними как раз можно было протиснуть рюкзак, поясницу эластично обхватывала кожа, сидеть было непривычно, но вполне сносно. Я обернулся посмотреть на Гильта. Тот ворочался, пытаясь устроится поудобнее, а кости его сидения менялись, подстраиваясь под его габариты. Из-под сидения внезапно вылезло несколько дугообразных костей поменьше, пара сомкнулась над коленями, а пара в талии — теперь мы были прочно зафиксированы в сёдлах. Я пропустил посох под ними, получилось вполне удобно.
Ярна взмахнула крыльями — раз, другой, и вдруг без разбега подпрыгнула, тут же набирая высоту ещё несколькими мощными взмахами. Шум ветра заглушил восторженные крики толпы снизу, но я не особо смотрел по сторонам — мне почему-то показалась, что я сижу плохо, хотелось прижаться ближе к шее. Пока я приходил в себя, драконица набрала высоту и дала небольшой круг вокруг места нашего старта. Я увидел, что люди высыпали на портальную площадь, что-то кричали, самозабвенно махали руками, будто на празднике, но все они теперь казались крошечными букашками на фоне игрушечных домиков.
Ярна завершила парящий круг, взмахнула крыльями, набирая скорость, и взяла курс к морю.
Глава 26
Ощущения от полёта оказались не такими уж и приятными, как мне поначалу представлялось. Не то чтобы встречные потоки воздуха, казавшиеся на скорости ледяными, сильно обжигали лицо, да и резких виражей Ярна не совершала, но фиксированная позиция седла и постоянный гул ветра в ушах, сопровождающий наше скольжение среди облаков, всё время держали в напряжении.
Чтобы как-то отвлечься, я пытался рассматривать мелькающие внизу пейзажи. Большую часть пути, практически куда ни посмотри, под нами расстилался тропический лес. За всё время я не заметил ни одной дороги, зато промелькнули несколько рек, некоторые очень даже приличной ширины, по которым сновали узкие длинные лодки. Временами глаз цеплялся за небольшие огороженные поселения, но ни одно из них язык не поворачивался назвать городом. Ещё порой попадались прямоугольники полузатопленных полей. Не знаю, был ли это именно рис, но, судя по методу обработки, точно какая-то похожая культура. Поля имели разный цвет — видимо, из-за неодинаковой степени созревания посевов, и на некоторых из них в поле зрения попадали фигурки сгорбленных крестьян, собирающих урожай.
Летели мы очень высоко, — я даже попытался оценить, насколько разрежённый здесь воздух, — и настолько быстро, что крестьяне не обращали внимания на промелькнувшую над их головой тень. Впрочем, вполне возможно, я просто не успевал этого заметить.
Занятый попытками отвлечься от невзгод полёта, я и не заметил, как стало вечереть. Небо приобрело багряный оттенок, и хоть на высоте по-прежнему было светло, внизу всё стала обволакивать тень. Но джунгли и в полумгле оставались прекрасными, зелень сделалась более насыщенной, что ли, и сменила то беззаботное впечатление вечного лета, которое она оказывала на зрителя, на нечто хищное, опасное, заставляющее быть настороже.
В быстро сгущающихся сумерках не было никакой возможности толком разглядеть что-нибудь внизу, и я взглянул на таймер. Прошло уже больше 10 часов с момента нашего вылета! Странно, мне казалось, летим мы всего лишь пару-тройку часов… И я совсем не устал, несмотря на все неудобства полёта. Более того, не был голоден и мне не сильно хотелось в туалет. Наверное, это от относительной лёгкости перелёта в качестве пассажира в сравнении с теми трудностями, которые мы обыкновенно испытывали во время пешего перехода, решил я и тут же задумался о Ярне: она же наверняка устала от столь длительного полёта, да ещё и в первый раз после многих лет сна.