Игорь Воробьёв – Неназываемый (страница 4)
Перед моими глазами тут же выскочило окошко:
Глава 2
Само собой разумеется, я не раздумывая нажал взглядом на
Прочитав предупреждение, я развеял окошко и попытался разобраться, как пользоваться этой картой. Сместив взгляд в угол, куда уплыло свернувшееся окошко, я пристально присмотрелся к «радару» и стал старательно думать о карте. Как я и ожидал, круг «радара» растянулся во всё поле зрения, и я смог рассмотреть карту, а вскоре и выяснить, что мысленным усилием можно было уменьшать или увеличивать её масштаб.
Карта и в самом деле выглядела крайне схематично: в городе были указаны только некоторые улицы и площади, всё остальное пространство было заполнено серым фоном без каких-либо обозначений. Уменьшая масштаб, я убедился, что и вокруг города всё выглядело так же, имелась лишь точка, отмечающая посёлок, указанный в качестве цели, и ведущая к нему дорога от Риваля. Радовало, что хотя бы береговая линия была очерчена, а когда я ещё уменьшил масштаб, то увидел и сами формы континентов.
На Анлейне я заметил куда больше указателей: над крупной точкой виднелось название Экранд, рядом были обозначены очертания леса, а внутри имелось ещё несколько пунктов, над одним из которых стояла надпись Ансурак. Также можно было различить линии дорог и небольшое количество других точек, но уже без текстовых пояснений. В месте стыка двух континентов ярко сверкала большая звезда с надписью Саоэллум. Интереса ради я сосредоточил взгляд на Экранде и стал увеличивать масштаб, пока схема города не заняла всё моё поле зрения. Тут действительно было больше обозначений, но всё же основную часть карты по-прежнему занимал серый туман неизвестности.
Разобравшись с этой новой функцией дополненной реальности, я позволил карте опять свернуться в угол до размеров «радара», отметив, что направление к месту встречи с другом Ванорза выделялось стрелочкой по краю круга, центром которого, по всей видимости, являлось моё текущее местоположение.
— Наигрался? — поинтересовался эльф, видимо заметив, что я перестал пялиться в пространство перед собой. Пока я возился с картой, краем уха я слышал его разговор с дварфом, который одобрял решение Ванорза покинуть город на рассвете.
— Да, разбирался… — пожал я плечами. — Удобная штука.
— Наверное, толком ничего не показывает, — улыбнулся эльф, похоже заметив-таки некоторое недоумение на моём лице. — Картография-то у тебя наверняка не прокачана. Напомни мне на досуге, покажу тебе реальные карты, порисуем… тогда всё станет гораздо проще. Нас-то в столице натаскивали на это хорошенько…
— Кстати, — вдруг вклинился в разговор Гильт, который, судя по порозовевшему носу, уже порядочно захмелел, — всё хотел у вас спросить: вот, говорят, вы, Призванные, помимо того, что, померев, возрождаетесь, ещё и видите как-то не так, как все… можете друг с другом общаться мысленно, даже на расстоянии, это вроде «чад» называется… информацию пересылаете мгновенно, ну вроде рисунков или карт тех же самых… даже заклинания или удары какие-нибудь особые с помощью этой невидимой штуки, что у вас есть, делать… как же она называлась-то?…«андерфес», или как-то так… это всё байки или правда? — глаза дварфа сверкнули, но всё равно он казался мне до наивности простодушным в своём любопытстве.
— Правда, — улыбнувшись, ответил Ванорз, пока я лихорадочно раздумывал, как бы это всё объяснить Гильту. — Только не «чад», а чат, и не «андерфес», а интерфейс… но в общем ты всё правильно описал, разве что работает оно не всегда, а когда работает, то не всегда так, как надо…
— А откуда у вас… у тебя такие глубокие познания о Призванных? — поспешил спросить я. Мне никак не удавалось обращаться на «ты» к дварфу, который со своей густой бородой, закалённым, прорезанным морщинами лицом и мощным телосложением выглядел этаким почтенным старцем.
— Ну так в наших краях тоже Призванные появляются! — горделиво раздувая щёки, ответил Гильт. — И мы друг от друга информацию не скрываем. Они много пользы приносят народу. Правда, лично я наших ни разу не встречал… — дварф заметно погрустнел. — Зато на вашенских вдоволь насмотрелся… хотя про наших тоже, если честно, всякое рассказывали, — закончил он, пробубнив последние слова себе под нос, и тут же отхлебнул из почти уже пустой кружки.
Эльф принялся осторожно выспрашивать у дварфа подробности, а я вдруг с удивлением обнаружил, что глаза мои сами собой слипаются, в ушах стоит шум, приглушающий слова товарищей, а голова, будто налившись свинцовой тяжестью, неумолимо клонится на стол. Я опёрся на локоть, подперев голову ладонью, и задремал.
Не могу сказать, что я крепко уснул, поскольку прекрасно разбирал слова товарищей и даже с увлечением следил за их разговором; замечал, как они заказывают ещё пива и еды, как Ванорз расплачивается за всё серебром и как одноглазый бармен, показавшийся мне вдруг каким-то сказочным великаном, бросил на меня снисходительный взгляд. Почему-то я чувствовал к нему благодарность, несмотря на его явно ошибочную оценку моего состояния, за то, что он не стал меня тормошить хотя бы шутки ради. Я слышал, как то и дело поскрипывала входная дверь и в зал то входили, то выходили новые посетители… А может, мне всё это почудилось в дремоте. Нельзя исключать подобной возможности, хотя я и был уверен в обратном.
Очнулся я оттого, что кто-то сильно тормошил меня за плечо. Вздрогнув от неожиданности, я сразу широко раскрыл глаза и тотчас увидел дварфа, опрокидывающего в глотку остатки пойла из кружки. Рядом стоял Ванорз, который и тряс меня за плечо, а увидев, что я пришёл в себя, сказал с улыбкой:
— Просыпайся, уже почти утро, нам пора…
— Да я и не спал… — не подумав, ответил я, но тут же сообразил, что, вероятно, меня таки сморило на несколько минут. — Вернее, почти всё время не спал…
— Ну да! — расхохотался Гильт, шандарахнув пустой кружкой по столу. — И храпел ты тоже понарошку!
Я гневно посмотрел на него и, наверное, даже покраснел, однако ничего не сказал, лишь подхватил рюкзак и вскочил с лавки, едва её не опрокинув, потому что дварф уже успел с неё встать. В затылке у меня вдруг запульсировала боль, вполне терпимо, конечно, но неожиданно. «Похмелье» — констатировало моё странное знание, заставив меня задуматься, являлось ли это результатом логических выводов или я уже испытывал нечто подобное раньше, а сейчас просто вспомнил…
Мы вышли из забегаловки. Светало, но всё по-прежнему было окутано каким-то серым полумраком, поэтому, вопреки ожиданиям, я бы не сказал, что уже наступило утро. Кроме того, на улице было очень зябко, что особенно ощущалось после душного помещения и того, что мой организм ещё не совсем оправился после сна. Зато на холоде голове стало заметно легче.
Следуя за эльфом, я краем глаза следил за картой в углу моего поля зрения и действительно увидел, как вдоль центральной точки круга двигалась улица и порой даже возникали и сразу исчезали контуры домов. Мы блуждали около получаса и, наконец, вышли на сравнительно просторную площадь. Пока Ванорз осматривался по сторонам, я сверился с картой и убедился, что мы всего в какой-то паре шагов от северных ворот.
Посмотрев в ту сторону, где, согласно карте, они должны были находиться, я и в самом деле различил кое-где проглядывающую из-за домов крепостную стену, хотя самих ворот отсюда пока не было заметно. Площадь была почти пуста, только с одной стороны стоял рядок крытых повозок, вокруг которых суетились люди, да на другой стороне примостилась одинокая телега, на которой сидели несколько крестьян. В телегу была впряжена лошадёнка, которую как раз в это время подкармливал бородатый конюх. В скором времени этой тощей кляче предстояло тащить на себе телегу со всей компанией этих работяг.
— Смешаться с толпой не выйдет, — язвительно констатировал Гильт.
— Попытаемся прибиться к каравану, — сжав губы и приняв уже знакомое надменное выражение лица, ответил Ванорз.
Не спеша мы двинулись в сторону повозок, а там нас уже заметили. Люди засуетились ещё больше, а кое-кто устремился к головному фургону, откуда вскоре показался пожилой мужчина в гораздо более респектабельной одежде, чем все прочие. Когда мы подошли, он уже ждал нас, а с обеих сторон от него встали двое воинов в кольчугах и шлемах. Я заметил, что те люди, которые предупредили его о нашем приближении, уже спешили к замыкающей повозке, видимо для того, чтобы позвать остальных охранников.
Ванорз остановился в паре шагов от пожилого мужчины, который незамедлительно склонился в поклоне, как и сопровождающие его воины.
— Доброго утра, господин! — вежливо, но без излишнего подобострастия поздоровался он. — Что вам угодно от нас в столь ранний час?