Игорь Воробьёв – Неназываемый (страница 30)
Разновидностей лёгких вин здесь оказалось на удивление много, и мы неспешно потягивали ароматные напитки из высоких бокалов в сопровождении лёгких закусок. Разговор зашёл про уровни и игровую механику; я рассказал, что получил последние очки за зарисовки карты и поблагодарил Ванорза за науку. Также я расспросил товарищей о появлении второй атаки: здесь мне многое прояснил Люпа, который умел сражаться с кинжалом в левой руке. Оказалось, чтобы получить способность «Двуручный бой», нужно было иметь 15 в Ловкости, хотя следопыты могли выбрать на втором уровне двуручный бой своим боевым стилем, и тогда он доставался им бесплатно. Ванорз пояснил, что он выбрал для себя стиль стрелка, получив способность быстрой стрельбы.
Постепенно разговор сошёл на воспоминания эльфов о временах их службы в столице, и здесь я уж ничего не говорил, а только слушал, лишь время от времени задавая наводящие вопросы. Несмотря на выпитое, я не чувствовал себя пьяным, разве что слегка кружилась голова.
Скоро к нам присоединился спустившийся на ужин дварф, который посетовал, что если уж мы тут выпиваем, то могли бы пригласить и его. А я подумал, что, учитывая его неприязнь к Люпе, вряд ли это можно было бы назвать хорошей идеей.
Появление Гильта послужило поводом заказать ужин, и после вина он ощущался прямо-таки великолепно. Дружно опустошив тарелки, мы развалились на стульях и начали обсуждать предстоящий поход. Дварф восполнял упущенное, заказав себе несколько кружек пива.
Похоже, Гильт всерьёз предполагал, что нам придётся или спускаться в какую-нибудь расщелину, или подниматься по стенам ущелья, к тому же в словах «отброшенным прочь» он видел как раз угрозу сорваться в пропасть. Посему он предлагал заходить в святилище, связавшись между собой верёвкой, чтобы в случае падения одного, остальные могли его вытащить.
Ванорз и Люпа высказали несколько возможных вариантов действия воздушных элементалей в последней пещере, в зависимости от них предлагая и различные тактики действий группы. Я же заметил, что шум в моей голове усилился, и мне стоило значительных усилий фокусировать взгляд на товарищах. Похоже, и они это заметили, потому что, назначив выход на завтрашнее утро и повторив несколько раз, чтобы я не забыл установить звуковое уведомление на чат, мне посоветовали идти спать. Что я и сделал, сильно порадовавшись, что, спускаясь на празднование, не забыл захватить с собой посох, который теперь пару раз уберёг меня от падения, когда я неожиданно терял равновесие.
Добравшись до своей комнаты, я плюхнулся в кровать, подвесил колокольчик рядом с окошком чата, что стоило мне определённых усилий, и сам не заметил, как уснул.
Разбудил меня чудовищный звон. Казалось, будто голова моя превратилась в медный колокол и что-то внутри неё бьётся об стенки, издавая невыносимый гул. Однако это было всего-навсего звуковое сопровождение сообщений в чате, которыми мои добрые товарищи будили меня ни свет ни заря.
Застонав, я поторопился убрать колокольчик с чата и сполз с постели. Голова трещала, отдавая уколами боли при каждом неосторожном движении. Поморщившись, я медленно поплёлся в ванную.
Под горячим душем мне неожиданно заметно полегчало, хотя хотелось бы сделать температуру немножко прохладнее, что было невозможно ввиду отсутствия какого-либо регулятора. Подставляя голову под струи воды и массируя виски, я добился, что боль отступила на второй план и мысли мои несколько прояснились.
Торжественно поклявшись никогда больше не пить алкоголя… ну или хотя бы не смешивать разные напитки, я наскоро обтёрся полотенцем, стараясь избегать резких движений головой. Как хорошо, что рюкзак уже собран, — подумал я, одеваясь, и быстро спустился вниз по лестнице.
Все уже ждали меня в столовой. Мы легко перекусили, попросили заменить воду в бурдюках и выдвинулись. Оказалось, Ванорз ещё с вечера распорядился приготовить нам походного провианта на неделю, и теперь наши рюкзаки отягощали ещё и эти несколько свёртков с сухой едой. Эльф объяснил свой поступок тем, что у него в суме, конечно, хватает свежих продуктов, но не стоит привыкать к его роли раздатчика, а следует научиться самим всегда носить с собой минимум провианта. Гильт лишь хлопнул по своему огромному рюкзаку, мол, мне и приучаться не надо, а Люпа в уже привычной манере ядовито прохлюпал что-то вроде «своего касмере поучи… умник».
Мы покинули Дифус через южные ворота и, как только лес начал редеть, свернули на восток. Весь день мы двигались вдоль кромки леса, и только под вечер стали понемногу от него удаляться. За обедом я заметил, что моё нездоровое состояние улетучилось: голова была настолько ясной, что я даже намеренно потряс ею, дабы проверить, вызовут ли резкие движения уколы боли или нет, но всё было в порядке — разогретая ходьбой кровь, похоже, прогнала похмелье.
Заночевали мы уже в приличном отдалении от леса, выбрав в качестве укрытия прогалину между несколькими рядом стоящими деревьями. Гильт опять вызвался нести первое дежурство с Ванорзом, так что, поужинав, я стянул с себя кольчугу, достал любимую подушечку и забрался в спальный мешок.
Однако спал я недолго: мне показалось, только закрыл глаза и вот меня уже будит Гильт, тормоша за плечо.
— Что такое? — спросил я, заметив беспокойство на лице дварфа и молот в его руке.
— Ванорз услышал какой-то шум и пошёл проверить, — ответил Гильт. — Теперь шорохи услышал даже я, вот тебя и разбудил…
Я вылез из мешка, нащупал посох и потянулся за своей кольчугой, заметив, что Люпы не было на своём месте — его спальник пустовал. Надеть металлическую рубаху я не успел — на свет костра меж деревьев вбежал Ванорз с луком наперевес.
— К бою! — воскликнул он, как мне показалось, обращаясь больше к дварфу, чем ко мне. — Это гигантские муравьи!
Гильт кивнул и тут же встал перед эльфом, подняв щит. Я успел лишь подняться, опираясь на посох, когда Ванорз начал выпускать стрелу за стрелой, а из темноты к нам метнулись четыре тени, размером с большую собаку.
Даже в полумраке эльф не мазал, и одна из теней с противным скрежетом рухнула на траву, две бросились к дварфу и одна ко мне. Это и в самом деле большие муравьи, отстранённо констатировал я для себя, инстинктивно уворачиваясь от броска монстра. Чёрное сегментированное тело клацнуло мандибулами прямо у моей шеи: муравей бегал на четырёх задних лапах, приподняв мезосому с передней парой зазубренных лап почти перпендикулярно земле.
Гильт встретил бросок одного из муравьёв щитом, и мандибулы громко заскрежетали по его металлической поверхности. Однако дварф не обратил на это никакого внимания, атакуя второго муравья, чтобы не подпустить его к Ванорзу. Два раза его каменный молот с чавкающим звуком опустился на хитин противника, прервав его бросок. Первый удар оторвал монстру одну лапу, а второй сделал неплохую вмятину на задней части груди.
Эльф отступил немного назад, к костру, и выпустил в раненого муравья две стрелы. Обе они воткнулись в тело гигантского насекомого, окутав его тёмными сполохами и заставив безжизненно упасть на землю.
Я, с перепугу позабыв о каких-либо боевых связках, просто шандарахнул по противнику посохом, занеся его над своим плечом и с силой опустив. Быстрого взгляда на муравья хватило, чтобы над ним появилась табличка:
Тем временем единственный оставшийся муравей снова попытался укусить дварфа, но опять добился лишь скрежета мандибул по щиту. Из двух ответных ударов Гильт попал только первым, Ванорз из-за его спины выпустил всего одну стрелу, видимо опасаясь попасть в товарища, и муравей вроде бы устоял, но тут из темноты вылетела ещё одна стрела и буквально разломила его пополам.
На свет показался Люпа с луком в руках, а я смахнул с глаз долой сообщение об окончании боя, подметив, что уровень угрозы указывался второй и опыта капнуло 200 очков, по 50 за каждого поверженного противника.
Мы оттащили тела поверженных муравьёв подальше от костра и некоторое время болтали, чтобы снять возникшее от неожиданного боя напряжение. Люпа был очень доволен собой: оказалось, дварф не успел его разбудить, тот проснулся сам и по-тихому спрятался, намереваясь атаковать врагов исподтишка. Конечно, противник оказался слабеньким, но выстрел удался на славу, сработала скрытая атака, и Люпа прямо-таки лучился самодовольством.
Ванорз отметил, что эти муравьи были рабочими, а значит, неподалёку мог находиться их муравейник. На что Люпа пренебрежительно махнул рукой, мол, эти твари способны пробегать за ночь огромные расстояния, и муравейник может находиться где угодно, скорее всего, далеко… просто надо быть настороже. Дальше разговор зашёл о добыче; плут рассказал, что с этих муравьёв можно снять хитин, а у рабочих высокого уровня и солдат можно вырезать кислотную железу.