Игорь Воробьёв – Неназываемый (страница 27)

Утром мы продолжили путь и ещё до полудня достигли-таки моста. Мост оказался сделанным из белого камня, и Гильт немного задержался, осматривая его добротную конструкцию и одобрительно похлопывая широкой ладонью в некоторых местах. Он даже похвалил мастерство неизвестных каменщиков, заявив, что работа была выполнена «вполне сносно», а такие слова в устах дварфа звучали как незаурядный комплимент.

С нашей стороны реки дорога уходила на север, скрываясь среди гор. По другой стороне она тянулась на юго-восток, плавно удаляясь от реки и исчезая среди деревьев прилеска. Судя по изгибу русла, река круто заворачивала в том же направлении. Дифус находился гораздо южнее, если верить указаниям на моей личной карте, поэтому мне был непонятен смысл постройки этого моста, если дальше возникала необходимость строить ещё один.

Мы пересекли реку, пообедали на опушке леса и продолжили шагать по дороге. Наши надежды, увы, не оправдались: никакой повозки мы так и не повстречали, и ночь нам опять пришлось провести в лесу, лишь немного удалившись в сторону от дороги.

Ночь прошла спокойно, а рано утром мы опять тронулись в путь и шли до самого полудня, лишь тогда ненадолго остановившись, чтобы поесть и передохнуть. Потом мы опять шли где-то в течение часа и вдруг неожиданно оказались у частокола из брёвен. Мы только что шли посреди леса, но тут дорога внезапно круто завернула налево, и сразу за поворотом перед нами предстала бревенчатая стена с закрытыми деревянными воротами.

Мы ещё только собирались подойти и постучаться, как нас уже окликнули, и из-за частокола показались два готовых к стрельбе эльфа с натянутыми луками. Ванорз, подняв руки, выступил вперёд и принялся объяснять нашу ситуацию. Слова о миссии от верховного жреца Лаэриш заставили стражей опустить луки, но нас долго ещё не пускали за ворота: пришлось ждать, пока придёт местный жрец и подтвердит правдивость наших слов. Но даже после этого нас будто бы под конвоем препроводили в местную таверну — скромное двухэтажное каменное здание — и строго-настрого приказали не покидать её до завтрашнего утра.

Пока нас вели по поселению, я успел рассмотреть в закатных лучах солнца очень похожую на виденную в Дифусе планировку: никаких заборов, много цветов… разве что все дома были в основном одноэтажными и деревянными, первым каменным зданием оказалась сама таверна.

Доставив нас по назначению, стражи удалились, видимо, вернулись к охране ворот, но жрец вошёл вместе с нами. Я отметил, что на вывеске опять красовалась лишь надпись «Гостиный двор» на двух языках, без какого-либо персонального названия. У драэлин не принято давать имена подобным заведениям?

Жрец быстро переговорил с местным управителем, после чего тот выделил нам комнату «на четверых», и собрался уж было уходить, но Ванорз остановил его, указав на мои злосчастные ботинки, дескать, нельзя ли решить вопрос с обувью. Под взглядом жреца мне стало почему-то мучительно стыдно, надеюсь, я хотя бы не покраснел… однако священник понятливо кивнул и вышел из таверны.

Управитель объяснил, что наша комната на втором этаже, а на первом, прямо за той дверью налево, находится столовая, где как раз с минуты на минуту можно будет поужинать. Помыться можно вон там, в порядке очереди: он указал на дверь справа, рядом с которой стояла длинная скамья у стены.

Мы поднялись в комнату. Это оказалось достаточно просторное помещение с двумя кроватями у каждой из боковых стен, между которыми стояло по шкафу, и большим окном напротив двери, под которым стоял вытянутый стол со стульями. Окно выходило на юго-запад и, отворив ставни, мы увидели, как совсем неподалёку блеснуло полотно реки.

Скинув с себя порядком запылённую походную одежду, мы спустились помыться. В небольшой ванной комнате имелся странный каменный поддон на полу, уже знакомый кран в стене, стояла пара вёдер, короб с кусками мыла, а вдоль всей левой стены торчал поручень с множеством висящих на нём полотенец, в углу виднелась большая корзина с парой уже использованных тряпок. Мыться даже вдвоём там было тесно, так что становилось понятным назначение стоящей рядом скамьи.

После мытья мы пошли ужинать в указанную нам столовую. В этом зале имелась боковая дверь, выходящая на улицу, однако посетителей не было, и сидели мы в гордом одиночестве. Подавал нам здешний бармен, который оказался на редкость неразговорчивым: нам удалось вытянуть из него лишь название поселения — Фугир, да ещё что река называется Вуги.

В качестве ужина выступала странная на вид большая запеканка. Я смог понять лишь, что в её состав входило какое-то нежное белое мясо и большое количество самых разных овощей. Запеканка была горячей, видимо только что с кухни, и очень вкусной, особенно в сопровождении какого-то холодного терпкого напитка, отдающего травами.

Сразу после еды на меня волной накатила сонливость, и я отправился наверх. Эльфы пошли вместе со мной, и только Гильт остался в столовой, приставая к бармену, чтобы тот налил ему пива.

Люпа и Ванорз выбрали себе кровати у окна, так что я плюхнулся на кровать слева от двери. Рюкзак вместе с кольчугой и прочей походной экипировкой я оставил в шкафу ещё при первом посещении комнаты, поэтому сейчас оставалось лишь предусмотрительно поставить посох у изголовья, что я и сделал, прежде чем лечь в постель. Едва я устроился на мягкой чистой подушке, как сразу провалился в сон.

Глава 15

Утром меня разбудил Ванорз. Я открыл глаза и увидел, что больше никого из наших товарищей в комнате уже не было.

— Они внизу, завтракают, — пояснил эльф, увидев, как я шарю по комнате сонным взглядом. — Ещё не рассвело, а к нам заглянул местный жрец, принёс тебе обувь, — он указал на стоящие рядом с кроватью полусапожки, — и сообщил, что приготовил повозку до Дифуса, если мы, конечно, направляемся именно туда. Мы поспешили согласиться…

— Местные явно не хотят, чтобы мы рыскали по их территории… — заметил я, начиная одеваться.

— Вполне в их стиле, — задумчиво подтвердил Ванорз. — Я слышал такие слухи о тёмных даже в столице… Впрочем, нам это только на руку; собирайся и пошли перекусим, жрец сказал, что повозка может отправляться, как только мы будем готовы.

Особенно собираться мне и не нужно было: только облачиться в походную одежду да примерить новые сапоги. Удивительным образом они пришлись мне впору: чуть великоваты размером, но, учитывая мои натёртые и опухшие стопы, это оказалось как нельзя более кстати. После перевязанных верёвками развалюх новая обувь ощущалась на ногах прямо-таки волшебно.

На завтрак нам предложили какую-то кашу, весьма безвкусную, но зато сытную, и всё тот же тёмный напиток с травянистым привкусом, в этот раз горячий, приятно бодрящий спросонья. К огорчению Ванорза, сладкой сдобы у них не оказалось… а может, бармен просто не захотел утруждать себя вознёй с пришлыми; очень быстро мы перекусили, поднялись за рюкзаками и покинули таверну.

На крыльце нас уже ждали несколько эльфов-стражников и сам жрец. У входа стояла повозка, похожая на все те фургоны, что мы уже видели ранее, разве что тёмная парусина на ней смотрелась гораздо солиднее, а позади имелись раздвижные ступеньки — всем своим видом она выдавала, что предназначена для оказания транспортных услуг пассажирам, причём далеко не самым бедным.

Тёмные вели себя подчёркнуто нейтрально и не проявляли ни малейших эмоций по отношению к нам. Без лишних разговоров мы забрались внутрь фургона, вместе с нами у выхода разместились четверо стражников. Вдоль бортов тянулись деревянные лавки, для удобства обитые тканью, полог входа солдаты тут же застегнули, так что увидеть что-нибудь становилось невозможно.

Какое-то время повозка петляла по поселению, потом вдруг её колёса равномерно застучали по камням, а мы услышали легко узнаваемый шум воды где-то под нами, а затем, видимо выехав из Фугира, возница подстегнул коней, и мы так резко рванули по дороге, что меня аж тряхнуло от внезапного ускорения. Драэлин явно торопились.

Люпа как-то незаметно сжался на скамье в самом углу и, казалось, спал. Ванорз безмятежно вытянул ноги и пытался медитировать. Гильт же, сидевший рядом со мной, корчил страшные рожи — его явно мутило, он тяжело дышал носом, борода его топорщилась, а кожа приобрела нездоровый зеленоватый оттенок. Я всерьёз забеспокоился, как бы его не стошнило прямо в повозке, но, к счастью, обошлось — дварф смог сдержаться.

Так мы и летели по дороге весь день, я даже немного задремал. Около полудня Ванорз поинтересовался, не пора ли остановиться, чтобы дать лошадям отдохнуть, а заодно и самим пообедать, на что получил лаконичное «нет», пожал плечами и достал из своего рюкзака булочки, которыми поделился с нами. Дварф отказался, помахав рукой и раздувая щёки, и его булочку ловко перехватил прямо из рук Ванорза Люпа. Стражи, вдохновившись нашим примером, тоже достали из своих поясных сумок какие-то маленькие бутерброды и быстро их прожевали. От предложенной Ванорзом фляги они отказались, указав на собственные фляги на поясах.

Ещё примерно часов через пять повозка, наконец, сбавила ход, и её колёса застучали по мостовой. А вскоре она и вовсе остановилась, стражи выбрались наружу, позволив выйти и нам. Мы оказались на площади, в центре которой возвышалась приметная статуя женщины — мы домчались до Дифуса. Воины, не говоря ни слова и не удостаивая нас даже взглядом, забрались обратно в повозку, которая тут же тронулась с места и повернула на улицу по направлению к постоялому двору.