Игорь Волознев – Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] (страница 5)

— Да, это в выводах лабораторного исследования. Сперма убийцы обнаружена во влагалище Давыдовой…

— А в случае с вашей дочерью?

— И на ней тоже есть, — с усилием проговорил Новицкий. — Исследования показали, что сперма везде одна и та же. Она соответствует первой группе крови, резус положительный.

— Самая распространённая группа! — воскликнул сыщик. — Её имеет сорок пять процентов мужского населения земного шара!

— И у меня такая же, — вставил Максимов.

— И у Клычкова, — сказал банкир. — А поскольку, как вы правильно заметили, это очень распространённая группа, то принадлежность её Клычкову может быть простым совпадением. Вот вам ещё один повод для сомнений в его причастности к убийствам.

Ребрин задумался.

— Значит, помимо вашей дочери, его жертвами оказались ещё десять женщин… — проговорил он.

— Как минимум. Следователи уверены, что найдены далеко не все трупы.

Воспользовавшись возникшей паузой, в разговор вступил Бурлаков.

— Я думаю, что убийца всё-таки Клык, — сказал он, выдыхая дым. — Но если кто другой, то вы должны его найти. Найдите его, а мы разберёмся с ним сами!

Новицкий положил руку ему на плечо.

— У Анатолия есть все основания так говорить, — сказал он. — Он и моя дочь любили друг друга. В самом ближайшем будущем они собирались оформить свои отношения… Для него это такой же удар, как и для меня.

Бурлаков опустил голову. Сыщик посмотрел на Новицкого.

— Скажите, те женщины, которых маньяк убил до вашей дочери, — кто они? Удалось установить их личности и род занятий?

— Идентифицировано только четыре трупа — Давыдовой и ещё троих. Остальные остались неизвестными. Милиция, насколько я знаю, принимает усилия в этом направлении, но очень сомнительно, что их личности когда-нибудь установят. Некоторые трупы всю зиму пролежали под снегом, лица изъедены грызунами…

— А что выяснили об этих троих?

— Одна из них, как и Давыдова, проститутка. Маньяк, скорее всего, подобрал её на площади трёх вокзалов, где находилось её «рабочее место». Куда-то её завёз, убил, а труп выбросил в лесополосе за МКАДом. Две другие женщины тоже найдены в Подмосковье. Это жительницы близлежащих посёлков. Вероятно, маньяк предложил подвезти их и убил по дороге.

— Так… — Ребрин задумался. — Значит, картина вырисовывается следующая. В поисках жертв он перемещается по городу и по Подмосковью на машине, причём интересуется в основном проститутками и женщинами, голосующими на дорогах…

— И среди них высматривает рыжих, — добавил Андрей. — Ну, псих, чистый псих!

Банкир сунул в рот сигарету. Бурлаков поднёс ему зажигалку.

— Милиция засекретила сведения об этих убийствах, чтобы не вспугнуть преступника, — снова заговорил Новицкий. — Сейчас его усиленно ищут. Сотрудницы МВД с крашеными волосами выходят на улицы и шоссе, изображая припозднившихся женщин. Результата пока нет. Видимо, он почуял опасность.

— Вот поэтому он и перешёл с рыжих на обычных, — заметил Андрей.

— Да, скорее всего, — кивнул банкир. — Стал заставлять их краситься. Так он поступил с Давыдовой и с моей дочерью.

Бурлаков хмурился.

— Своей бы рукой задушил гада, — выговорил он сквозь зубы.

Ребрин закрыл папку.

— Маньяк подбирает проституток и голосующих женщин, — сказал он. — Тактика охоты не отличается оригинальностью. Но на этом фоне тем более непонятно выглядит эпизод с вашей дочерью. Он явно выбивается из общего ряда.

— Вот-вот! — воскликнул Новицкий. — Следователей убийство Татьяны тоже ставит в тупик. Если бы не покраска волос, снятый скальп и характер ножевых ранений, они решили бы, что тут действовал совершенно другой человек.

— А может, действительно другой? — Андрей вопросительно посмотрел на Ребрина. — Предположим, он откуда-то узнал, что в Москве орудует маньяк, убивающий рыжих женщин, и решил подделаться под него, чтобы отвести от себя подозрения.

— Маньяк, убивающий рыжих женщин, и убийца Татьяны — это одно и то же лицо, — решительно возразил Новицкий. — В этом нет сомнений! Экспертиза убедительно доказала, что убийца Татьяны пользовался тем же красителем, которым были выкрашены волосы Давыдовой!

— И всё же убийство вашей дочери не соответствует его почерку, — заметил Ребрин. — Он пробрался к вам в дом, а перед этим убил сторожа и телохранителя. Довольно странно для убийцы проституток.

— От таких людей, как Клык, всего можно ожидать, — пробурчал Бурлаков, давя окурок в пепельнице. — Конечно, ему проще подцепить какую-нибудь шлюху у вокзала… Значит, Татьяна ему сильно приглянулась, коли он пошёл из-за неё напролом!

— Тут напрашивается очевидный вывод: Татьяна — не случайно подвернувшаяся женщина, — сказал Ребрин. — Он знал её. Если не лично знал, то, по крайней мере, мог неоднократно видеть её где-нибудь.

Новицкий отрицательно покачал головой.

— Среди знакомых моей дочери такого субъекта, как Клычков, не было, и быть не могло!

— Наверняка незадолго до убийства он появлялся в окрестностях вашей дачи, — сказал Максимов.

— Милиция опросила всех жителей посёлка, показывала фотографию Клычкова. Его никто не видел.

— Тогда он мог следить за Татьяной от самой Москвы, — продолжал Андрей развивать свою версию. — Ехал, например, за её машиной, и таким образом узнал, где она живёт.

— А что, вполне возможно! — оживился Бурлаков. — Он увидел красивую девушку и стал незаметно её преследовать. Логику психа не поймёшь. Он может зациклиться на чём-нибудь одном — ну, хотя бы, на той же Татьяне, — и упорно действовать в этом направлении…

Новицкий жестом заставил его умолкнуть.

— Но вы совершенно правы, — сказал он, обращаясь к Ребрину, — до убийства Татьяна он добывал себе женщин другим способом. По крайней мере, в охраняемые дома не врывался, рискуя получить пулю от сторожа. Вот вам, кстати, ещё один повод для сомнения в правильности выводов официального расследования.

— Итак, вы хотите, чтобы я предоставил вам более убедительные доказательства виновности Клычкова, или же, наоборот, доказал его непричастность к убийству? — спросил Ребрин.

— Я хочу знать, кто убил мою дочь. Вы берётесь за это дело?

— Да. Но мне понадобится ваше содействие.

— Готов сделать всё, что в моих силах. По любому вопросу можете обращаться прямо ко мне или к Анатолию.

— Тогда давайте сразу обговорим финансовую сторону наших отношений, — сказал сыщик. — В агентстве «Шанс» с клиентов брали аванс — шесть тысяч долларов наличными. Но поскольку сейчас я работаю один, без «крыши» агентства, то придётся увеличить сумму.

— Аванс в пятьдесят тысяч долларов вас устроит? — спросил банкир. — Если возникнут непредвиденные расходы, то мы всегда можем обговорить этот вопрос особо.

— Согласен.

— Также вы получите доверенность на управление машиной.

— Очень кстати.

— По поводу денег и машины обратитесь завтра в центральный офис нашего банка, — добавил Новицкий.

— Только вот что, парни… — вмешался Бурлаков, переводя взгляд с Максимова на Ребрина. — Есть одно обязательное условие. Вы будете постоянно держать нас в курсе расследования.

— Это ещё зачем? — На лице сыщика отразилось недовольство.

— Анатолий прав, — сказал банкир. — Мы должны знать всё, что вы делаете или намерены делать. Вмешиваться в расследование мы, конечно, не станем. Но в нужную минуту всегда сможем дать вам совет или оказать поддержку. Ну и, разумеется, предостеречь от неверных шагов.

— От неверных шагов не застрахован никто, — возразил Ребрин.

Новицкий подался вперёд и пристально посмотрел на него.

— Поймите меня правильно. От малейшей вашей оплошности может пострадать не только моя репутация, но и репутация банка, что ещё существеннее.

— Тайну расследования мы гарантируем, — добавил Бурлаков. — Это ведь и в наших с боссом интересах.

— Так каков ваш окончательный ответ? — спросил банкир.

Сыщик несколько секунд молчал.

— Хорошо, — согласился он. — Я буду информировать вас о наших действиях.

— Через каждые два дня, не реже, — потребовал начальник охраны.

Ребрин кивнул.

Гости, попрощавшись, ушли. Максимов отправился проводить их до двери.