Игорь Волознев – Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] (страница 26)

— Он грозился убить меня, — всхлипывала Ирина. — Заставил покрасить волосы…

— Это сумасшедший, — сказал Андрей, осматривая кастет. — Ему место в психушке.

Снаружи послышался шорох шин. Максимов взбежал по лестнице и выглянул из котельной. В десятке метров затормозил «Опель». Ребрин вылез и, услышав условный свист Андрея, направился к зданию. Детективы спустились в подвал. Ирине, которая ещё не вполне оправилась от шока, Ребрин представился капитаном милиции. Пока сыщик обходил с фонариком помещение, она стояла в углу, молча наблюдая за ним.

Андрей рассказал о встрече на Большой Дмитровке, погоне за «девяткой» и драке с маньяком.

— Ему удалось уйти, но он остался без передних зубов. По-моему, это верный след. Надо сказать Новицкому, пусть менты возьмут «под колпак» всех московских и подмосковных стоматологов. Заодно хорошо бы спросить у Ваганова, как себя чувствует Резаный после сегодняшней ночки.

— Ты уверен, что это был Резаный?

— Рожи его я не видел, этот гад всё время был в маске, но это он. На нём были ботинки из крокодиловой кожи.

— Точно из крокодиловой?

— Ну, не знаю… — Андрей замялся. — Ботинки очень похожи на те, что мы видели на Резаном в баре. К тому же, я хорошо запомнил его рост и фигуру. Высокий, плечистый. Похож на Резаного.

Детективы с Ириной вышли из котельной. Дождя не было, но тучи по-прежнему закрывали небо. Ирина зябко ёжилась на холодном ветру.

— Где стояла его машина? — спросил сыщик.

— Вон там, — показал Максимов.

Луч фонаря заскользил по влажной почве.

— Это следы его шин! — воскликнул Андрей, показывая на колею, оставленную «девяткой».

Сыщик передал ему фонарь, присел на корточки и достал блокнот. Раскрыл его на странице, где он всего сорок минут назад нарисовал протекторный узор. Рисунок поднёс к самой колее.

— То же самое! — Андрей переводил изумлённый взгляд с рисунка на отпечаток.

— Машина Тесака, — сказал Ребрин. — Угнана из его гаража совсем недавно, возможно, часа два-три назад. След у гаража был совсем свежий.

Ирину, под предлогом продолжения следственных действий, приятели отвезли к Андрею домой. Она должна была помочь в составлении фоторобота.

Маргарита Алексеевна не ложилась спать, дожидаясь их.

— Мама, ты не подумай чего, — Андрей отвёл её в сторону и обнял за плечи. — Эта девушка — всего лишь свидетельница. Нам надо составить фоторобот человека, которого она видела.

— Она похожа на проститутку. Вся вымазанная, выкрашенная. Я насмотрелась на таких по телевизору!

— Ты что, решила, что мы с Николаем привели проститутку? Какая чушь! Если действительно предположить на секунду такую фантастическую возможность, стали бы мы вести её сюда? Нам нужно поработать с ней на компьютере. Это займёт час, не больше. Ты, кстати, можешь присутствовать, если хочешь…

Присутствовать Маргарита Алексеевна не пожелала, однако качала головой и косилась в сторону раскрытой двери, из-за которой доносились негромкие голоса Ребрина и Ирины.

К трём часам утра фоторобот был готов. Рассматривая его, сыщик недовольно морщился. Лицо на портрете было очень усреднённое, лишённое характерных черт. Выделялись большие тёмные очки и тёмные усы, нависшие над верхней губой.

— Усы, кажется, как у Резаного, — заметил Андрей.

— Искать человека по такому фотороботу мало смысла, — подытожил сыщик. — Но Ваганову мы его всё-таки покажем.

Глава 11

Телефон Ваганова долго не отвечал; детективы созвонились с ним лишь в десятом часу утра. Оказалось, он только что вернулся из клуба. Отвечал сонным голосом. О том, где ночью находился Резаный, он не знал. О вчерашнем ограблении «М-банка» слышал по радио и смотрел сюжет в теленовостях. Ребрин предложил ему встретиться через час.

День выдался пасмурный. Белесые облака ползли по небу. Сидя в кабине «Опеля», друзья смотрели, как Ваганов в кожаной куртке с поднятым воротником торопливо идёт по улице, озираясь. Андрей распахнул дверцу. Ваганов уселся рядом с ним на заднем сиденье.

— Моих я отправляю в пятницу, а в субботу сам дёрну из Москвы, — сообщил он. — Завязываю с братвой. Открою в Армении свой бизнес. Легальный. Бабок нарыл, для раскрутки хватит…

— В таком случае, нам остаётся пожелать тебе удачи, — сказал Ребрин. — Тем более, судя по всему, мы встречаемся с тобой в последний раз. — Он протянул листок с фотороботом. — Тебе никого не напоминает этот человек?

Ваганов взглянул на портрет.

— Да он в очках, как его узнаешь? Никого не напоминает.

— Посмотри внимательней, — сказал Андрей.

Ваганов несколько минут вглядывался в изображение, то поднося его к глазам, то отводя далеко в сторону.

— Нет. Никого не узнаю. У меня таких знакомых не имеется. А его же портрета, только без очков, у вас нет?

— К сожалению, нет, — ответил Ребрин.

Ваганов пожал плечами.

— Ты к усам приглядись, — сказал Максимов. — Похожи на те, которые носит твой босс?

— Резаный? — Ваганов задумался. Видно было, что такое предположение ему даже не пришло в голову. — Вообще-то, может, усы похожи… Но сам он не похож. Причёска не та.

— Причёску можно изменить.

— Да и лицо у этого как будто покруглее… — продолжал размышлять вслух Ваганов. — Резаный более, что ли, худой… Ну, может, и похож, но очень приблизительно.

Он вернул портрет Ребрину.

— А что скажешь об этом? — Сыщик показал фонарик и кастет, оставленные маньяком в подвале.

Фонариком Ваганов не заинтересовался, а кастет взял в руку. Максимов слегка напрягся, следя, как бы бандиту не вздумалось применить эту игрушку по назначению. Но Ваганов, осмотрев кастет, вернул его сыщику.

— У некоторых наших пацанов есть кастеты, — сказал он. — Но такого не припомню.

— Ещё вопрос, — сказал Ребрин. — Какие сигареты курит Резаный?

— «Лаки страйк». Сам видел. А когда их нет, может курить любые, хоть самокрутки с анашой.

— Значит, ты не знаешь, где он находился этой ночью?

— Откуда? Мне никто не докладывает. Если я нужен, мне звонят по телефону…

— А ты не можешь связаться с братками и осторожно так выяснить этот вопрос? — спросил Максимов.

— Чтобы я стал выяснять дела босса? — Ваганов усмехнулся. — Меня в лучшем случае не поймут, а то ещё и на разбор вызовут.

— «М-банк» ограблен при содействии парня, которого ты знал под именем Дмитрий, — сказал Ребрин. — Он работал там в охране. Брали банк примерно так, как ты говорил: с тротилом и газовыми бомбами.

— Ну, значит, они и провернули. Да, наверняка они. Но я не при делах, чем хотите поклянусь!

— Где сейчас может находиться Резаный?

— Не знаю. Я не знаю ни одного его адреса.

— Наверно, он залёг на дно, — сказал Андрей. — Кантуется у кого-то из своих парней.

Ваганов пожал плечами.

— Вполне может быть… Босс так устроил, что в бригаде мало кто знает адреса других бойцов. Это чтоб в случае провала нельзя было накрыть всех сразу.

— Понятно, — сказал Ребрин. — Но хоть какие-то адреса ты знаешь?

— Я ездил к Сёме, Дупелю, Тесаку… Нет, Резаный к ним не пойдёт. Их хаты слишком многие знают.

Расставшись с Вагановым, детективы поехали завтракать в знакомое кафе на Мясницкой.

— Клычкова подставил и ликвидировал Резаный, теперь это ясно, — с набитым ртом говорил Андрей. — Он послал его купить флакон, а потом, используя этот краситель, убил Давыдову и Новицкую. А потом и самого Клычкова шлёпнул на «стрелке». Я думаю, теперь, обчистив банк, Резаный будет скрываться.

— Утром он ограбил банк, а вечером пытался убить женщину, — сказал Ребрин. — Это так он скрывается?

— А может, ему приспичило. Так захотелось бабу трахнуть, что он рискнул вылезти из берлоги.