Игорь Волознев – Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] (страница 13)

— Если таково ваше поручение…

— Можете считать это поручением.

— Хорошо, мы займёмся пропавшими женщинами, — Ребрин убрал бумаги в карман. — Что-нибудь ещё?

— Пока всё. Буду ждать от вас новостей.

Банкир поднялся, давая понять, что аудиенция закончена. Встали и детективы.

Друзей проводили до выхода из банка.

— Я так понимаю, на нас навесили ещё одно дело, — сказал Максимов, открывая дверцу «Опеля».

— Оно тебе не нравится?

— Нет, почему же. Найти проституток наверняка проще, чем нашего маньяка.

Они уселись в машину. Ребрин взялся за руль.

— А что ты скажешь о предложении Бурлакова? — спросил Андрей. — Он хочет, чтобы мы прекратили расследование.

— Заказчик не он, а Новицкий, поэтому будем работать, — ответил Ребрин.

Машина тронулась с места.

Глава 6

Первым делом Николай созвонился с Цыгановым. Сыщика интересовало, как можно выйти на группу Резаного. По сведениям Цыганова, костяк группировки составлял десяток отпетых уголовников, каждый из которых отбыл на зоне не один срок. Вокруг них крутилось ещё человек пятнадцать «быков», используемых в основном в качестве бойцов. Главный источник дохода — рэкет. Не брезговали и чисткой квартир. Деятельность развернули на севере Москвы, в районе Дегунина. Под их контролем вещевой рынок и несколько мелких фирм. До недавних пор люди Резаного тусовались по вечерам в баре «Рокки» на Коровинском шоссе, или в казино «Парадиз» на проспекте Мира. Сведений о главаре Цыганов не имел, знал только, что Резаный — человек скрытный, часто меняет места обитания, что кличку свою получил на зоне, где ему в драке пропороли живот.

В тот же вечер Андрей поехал на проспект Мира, а Ребрин — на Коровинское шоссе. Договорились, что если кто-то из них обнаружит бандитов, — а отличить их от остальной публики несложно, — то даст знать другому по мобильному телефону.

Ребрин припарковался на платной стоянке перед входом в «Рокки». Стоянка была заполнена машинами — для «Опеля» едва нашлось свободное место.

В просторном полутёмном зале было многолюдно. Все столики были заняты. В дальнем конце располагалась эстрада, освещённая цветными огнями. На ней приплясывали, невпопад разевая рты под фонограмму, несколько затянутых в кожу парней и полуголая девица с микрофоном в руке. Перед ними собралась толпа. Слева от эстрады тянулась стойка бара. Ребрин нашёл свободный табурет и уселся. Заказал сок.

Основной контингент «Рокки» составляла «золотая» студенческая молодёжь, но среди сидевших за столиками сыщик разглядел и блатных. Ничего вызывающего в их поведении не было. Вели себя как обычные посетители.

Потягивая сок, Николай наблюдал с четверть часа. Потом связался с Максимовым.

— Как там у тебя?

— Людей Резаного здесь, похоже, ещё нет, — сообщил тот. — Может быть, для них рано?

— Гони сюда, — велел сыщик. — Тут кое-кто есть.

Через двадцать минут Андрей появился в дверях зала. Ребрин замахал ему рукой.

Друзья расположились у стойки так, чтобы им была видна компания стриженых мужчин за столиками справа.

— Взгляни на того, который сейчас хохочет, — сказал Ребрин, наклоняясь к приятелю. — Тебе не кажется, что это наш кавказец?

— Похож, — кивнул Андрей. — Большие глаза, пухлые щёки, маленький нос…

— А вон тот, усатый, в жёлтом пиджаке?

— Это Резаный! — воскликнул Максимов. — Только у нас на фотографии он без усов…

— Рубит воздух рукой при разговоре, — добавил сыщик. — До чего же наблюдательная дама эта Чистякова!

Приятели продолжали наблюдать. В компании братков было несколько молодых женщин, но среди них — ни одной рыжей.

— Ботинки из крокодиловой кожи, — отметил Андрей, украдкой разглядывая главаря. — Стоят несколько сот баксов. Круто прикинут… А где, интересно, третий?

— Третьего мы вряд ли сейчас опознаем. Слишком неопределённо описание — средний рост, коротко стриженый, светло-русые волосы… Под эти приметы можно подвести половину банды.

В двенадцатом часу выступление рок-группы закончилось и зал начал быстро пустеть. Братва Резаного гурьбой вывалила на улицу. Детективы последовали за ними.

Со стоянки одна за другой отъезжали машины. Ребрин и Максимов остановились в стороне. Резаный и несколько парней и женщин влезли в большие чёрные джипы. Остальные расселись по машинам попроще.

— Всё внимание на кавказца, — сказал Ребрин.

Человек, описание которого дала Чистякова, не поехал со всеми, а направился к частникам, чьи авто в ожидании пассажиров стояли неподалёку. Наклонился к раскрытому окну «Москвича», поговорил с водителем. Потом подошёл к другой машине.

— Пригони сюда нашу тачку, быстро, — велел Николай.

Андрей чуть ли не бегом устремился к стоянке. Кавказец между тем переходил от одной машины к другой и разговаривал с водителями. Наконец владелец побитой «Волги» согласился его отвезти. Кавказец забрался в машину. В этот момент к Ребрину подкатил «Опель».

— Следуй вон за той «Волгой», только осторожнее, — сказал он, запрыгивая в кресло рядом с водительским.

Ехали долго, на другой конец города. «Волга» виляла по переулкам. Детективы уже начали опасаться, что их слежку заметили.

— Придётся брать его за жабры, — проворчал Андрей, всматриваясь в темноту пустынной улицы. — Круто брать!

Одинокая «Волга» маячила далеко впереди.

— Физическое давление — не самый лучший метод, — отозвался Николай. — Чаще всего оно ничего не даёт.

— Как же тогда его раскручивать?

— Пока не знаю. Посмотрим по обстоятельствам.

«Волга» остановилась. Кавказец вылез и направился к трёхэтажному зданию со стеклянными дверями. Судя по всему, там сейчас кипела жизнь. В двери входили и выходили какие-то люди. Некоторые перекуривали тут же, у дверей. Перед зданием и на соседней улице было припарковано десятка два машин, в большинстве — иномарок.

Охранник в дверях пропустил кавказца, кивнув ему, как старому знакомому.

— Что, интересно, тут такое? — пробормотал Андрей.

Ребрин вылез из «Опеля» и прошёлся по тротуару. На здании не было ни надписей, ни вывесок. Дойдя до угла, он повернул назад и снова прошёл мимо дверей. Курящая троица молодых мужчин обратила на него внимание.

— Я туда попал или нет? — спросил он с улыбкой. — Что тут такое?

— Клуб, — ответил один из них, окидывая его взглядом с ног до головы.

Только сейчас, разглядев их крашеные волосы и подведённые глаза, Ребрин всё понял.

Он вернулся в машину.

— Гей-клуб, — сообщил он. — Наш кавказец, выходит, голубой!

Максимов присвистнул.

— Держу пари, что братва об этом не знает!

— Конечно. Они же в баре вместе с ним ели и пили, а для любого уважающего себя блатного есть и пить с «петухом» — западло. На зоне за такие вещи убивают.

— Отличный шанс, — сказал Андрей. — Прижмём его гей-клубом, и он у нас запоёт!

Ребрин достал из бардачка «Полароид».

— Плёнка заправлена, надо только щёлкнуть в самый пикантный момент.

— Но для этого надо сначала попасть туда, — Максимов посмотрел на зеркальные двери, за которыми маячил охранник. — Сомневаюсь, что нас пропустят.

Ребрин повернулся к нему.

— Ты на меня не обижайся, но лучше пойти тебе одному. У меня внешность не та.

— Я, значит, похож на голубого? — вскипел Андрей. — И вообще, при чём здесь внешность?