Игорь Волознев – Приключения, фантастика 1994 № 01 (страница 4)

Неожиданно справа по курсу, у самой земли, показались три тусклых молочно–белых огня. Свет был ровный, да и симметричное расположение огней говорило о том, что они явно искусственного происхождения… Дарт, вглядываясь в них, не верил своим глазам. У него даже руки вспотели от волнения. Неужели население планеты все‑таки не вымерло? Всякое может быть…

В уме Дарта мелькали догадки. Например, после планетарного катаклизма, когда планета сошла со своей орбиты и начала удаляться от солнца, населявшие ее аборигены–гуманоиды ушли под землю, к природным источникам тепла. А могло быть и так, что, мигрировав с планеты, неведомые гуманоиды время от времени возвращаются на нее, оставив здесь базу с самозаряжающейся энергостанцией и запасом продовольствия…

Челнок быстро приближался к таинственным огням, и вскоре Дарт разглядел три светящихся шара, каждый около пяти метров в диаметре, которые неподвижно висели над просторной и пустынной площадью одного из мертвых городов планеты. Подлетев еще ближе, Дарт понял, что сферы висят не сами по себе, а держатся на высоких и тонких столбах. Площадь озарялась их бледным, могильным светом — казалось, таким же древним, как и весь этот город. Белые блики лежали на величественной колоннаде, опоясывавшей площадь с севера, на светло–серых, монументальной архитектуры зданиях с высокими порталами, на парапете баллюстрады, зависшей над крутым обрывом, откуда открывался вид на безбрежные просторы зеркального океана.

Фонари с трех сторон окружали какой‑то предмет, который Дарт поначалу не разглядел; лишь снизившись и сделав над площадью круг, он различил под фонарями некое подобие кресла, и в нем — какое‑то неподвижно лежавшее существо. Кресло звездообразно отбрасывало три черные тени. Нетрудно было догадаться, что существо, которое лежало в нем, было также мертво, как и весь этот древний, застывший мир.

Дарт посадил челнок на площади, неподалеку от кресла. Наружные анализаторы показали, что какая бы то ни было атмосфера на планете отсутствует начисто, за бортом — открытый космос. Готовясь к выходу, Дарт прикрепил к поясу портативную силовую установку, которая обеспечила его талу достаточную защиту, позволявшую выйти за борт без скафандра. Дарта окутала тонкая, сантиметров пять толщиной, прослойка газа, удерживаемая силовым экраном. Этот экран служил непроницаемой преградой для сверхнизких космических температур и губительных излучений, и в то же время удерживал возле тела тепло, воздушную оболочку и необходимое для жизнедеятельности давление. Со стороны это выглядело так, будто комиссара окутывает едва заметная светящаяся аура.

Дарт налегке, с непокрытой головой, но защищенный силовой установкой не хуже сверхпрочного скафандра, вышел под черное, усыпанное звездами небо. Неторопясь зашагал к креслу, на ходу настороженно оглядываясь по сторонам. Его соломенного цвета волосы сбились и спутанными прядями лежали на лбу и висках; в синих, широко раскрытых глазах отражался свет таинственных фонарей. Покрытое легким бронзовым загаром лицо комиссара поворачивалось то в одну, то в другую сторону; руки, державшиеся за пояс широкой полицейской куртки, готовы были в любой момент вскинуть оружие.

Но, по всей видимости, его опасения были напрасны. На этой планете ничто не могло угрожать ему. Все вокруг было мертво, на всем лежала печать кладбищенского запустения. Столбы со светящимися сферами высились немыми стражами этого призрачного мира.

Дарт приблизился к креслу и с любопытством исследователя, извлекшего из толщи земли скелет неизвестного науке ископаемого, принялся разглядывать существо.

Оно было явно гуманоидным, о чем свидетельствовал антропоморфный характер его тела и относительно большая, по сравнению с остальным туловищем, голова. Помимо головы, отчетливо выделялись верхние и нижние конечности, торс, шея. Возможно, существо было прямоходящим, несмотря на то, что имело шесть конечностей. На них две пары исходили из предплечий и, как можно было догадаться, исполняли функцию рук. Голова этого странного создания походила на человеческую: на ней имелись два больших выпуклых глаза, две вертикальные щели — видимо, носовые отверстия, а безгубый рот — крупный, сомкнутый, наверняка служил не только для приема пищи, но и для воспроизведения звуков.

На существе не было и следов какой‑либо одежды. Его светло–серое тело казалось каменным, таким же, как окружавшие его здания. Дарту вдруг пришло в голову, что перед ним — мумия, возможно даже — скульптура, вытесанная из цельной каменной глыбы. Он разглядывал ее несколько минут. Так вот какими были люди, населявшие когда‑то этот странный мир, построившие дворцы и дороги, и, видимо, погибшие в результате космической катастрофы!

Дарт встряхнулся, насупил брови. Однако, исследование планеты — дело специалистов, а он прибыл сюда не за этим. Экспедиция карриорских археологов, которая прибудет сюда, более основательно разберется с исчезнувшей цивилизацией здешних гуманоидов, а также установит источник энергии, поддерживающей свет в фонарях. Ему же, Дарту, необходимо сигнализировать на Карриор, пока бандиты еще не убрались со своего астероида.

И все же он не смог удержаться от соблазна дотронуться до плеча странной фигуры. Как он и ожидал, его рука сквозь перчатку и защитную газовую оболочку ощутила ледяной холод камня.

И вдруг веки на круглых глазницах странного существа дрогнули и поползли вверх…

Глава III. Бессмертный

На Дарта уставились глазные яблоки — такого же каменного оттенка, как и все тело. На них не было зрачков. Казалось, будто существо слепо. Но глаза обратились на комиссара, а это значило, что неведомый обитатель планеты видел его!..

Дарт в замешательстве отступил на шаг. Рука его машинально легла на приклад бластера. Однако комиссар не вскинул оружия: в поведении существа не чувствовалось агрессивности. Оно приподняло свою большую голую голову и медленно, как бы с трудом, повернуло ее в сторону пришельца.

Никакого выражения не обозначилось на лице аборигена, и все же, по некоторым едва уловимым признакам, комиссару показалось, что существо озадачено его появлением. Четыре слабых тонких руки шевельнулись и, как змеи, заскользили по подлокотникам кресла. Существо приоткрыло рот и издало протяжный звук, похожий на монотонное гудение. Дарт в немом приветствии вскинул руку, показывая открытую ладонь. Практически на всех мирах Конфедерации, где обитали антропоморфные гуманоиды, этот жест означал приветствие и предложение мира. Существо с минуту помедлило, видимо обдумывая его жест, затем тоже подняло одну из своих ручонок и показало ее ладонь Дарту.

Комиссар удовлетворенно кивнул и быстро вернулся к челноку. Здесь, в багажном ящике, он разыскал кибернетический лексикатор — прибор в виде плоского диска сантиметров пятнадцати в диаметре, способный расшифровать практически любые звуковые сигналы и воспроизводить их на карриорском языке с помощью механического имитатора. Дарт повесил его себе на грудь и, включив его, подошел к гуманоиду.

— Скажите что‑нибудь, — произнес он для того лишь, чтобы вызвать в четырехруком ответную голосовую реакцию. — Это нужно для лексикатора, — он дотронулся рукой до диска и добавил: — Несколько фраз на вашем языке необходимы прибору в качестве материала для анализа…

Существо некоторое время бесстрастно смотрело на него, потом снова издало протяжный монотонный звук. На этот раз Дарт различил в нем едва уловимые колебания тембра. Лексикатор тихо защелкал, обрабатывая информацию. Дарт ждал, когда кибернетический переводчик заговорит. Но лексикатор лишь щелкал, безмолвствуя. Язык незнакомца, по–видимому, был слишком сложен для него, прибор требовал дополнительных данных, то есть незнакомец должен был еще немного «погудеть».

Дарт, видя, что тот умолк, ободряюще кивнул головой и несколько раз повторил:

— Говорите, говорите, прибор обрабатывает звуки. Лежавшее в кресле существо, словно угадав желание пришельца, вновь загудело, лексикатор защелкал с удвоенной скоростью и вдруг механическим голосом, раздельно выговаривая каждое слово, выдал долгожданный перевод:

— Ваше прибытие — большая неожиданность для меня. Свыше семисот миллионов лет прошло с тех пор, как я остался один на этой планете. Город, в которым мы находимся, когда‑то назывался Луаимм и был столицей Западного континента.

— А я‑то думал, что в кресле лежит статуя! — не удержался Дарт от непроизвольного восклицания.

Лексикатор тотчас перевел его слова на язык гуманоида. Но тот был настолько изумлен появлением Дарта, что даже не обратил внимание на сравнение себя со статуей.

— Откуда вы появились? — спрашивал он. — Вы один? Каковы ваши намерения? Почему вас не убивает холод и излучение открытого космоса? Живое ли вы, наконец, существо, или механизм, созданных искусными учеными?

— Неужели я похож на робота? — задетый за живое, ответил Дарт. — По–моему, если кто из нас и похож на него, то, во–всяком случае, не я…

— Как интересно, — после некоторой паузы продолжал переводить лексикатор. — Живое существо, разумное, способной без защитной оболочки перемещаться по космосу и обладающее такой удивительной вещью, как этот диск…

— Лексикатор — еще не самая удивительная из технических разработок, созданных в Звездной Конфедерации, — ответил Дарт, — и защитная оболочка у меня имеется, только вы ее, по–видимому, не замечаете. Меня защищает слой газа, который окутывает мое тело…