Игорь Волознев – Миллионы мертвеца (страница 35)

У Дениса перехватило дыхание. Пропал! И сбежать нельзя, у двери стоит «капитан Баранюк»!

Лис принялся обстукивать стену.

— У Чака была сумка, полная бабла, — говорил он, — белая полиэтиленовая сумка, усекли? В ней бабло лежало на карманные расходы. Полмиллиона, а может, больше. В тот вечер, когда его взяли, сумки при нём не было, а в карманах была какая-то мелочь. Значит, деньги он заныкал… Их надо найти, они где-то тут…

— Найдём, шеф, — закивал Косой. — Найдём в лучшем виде.

— С обоями и паркетом не заморачивайтесь. Сдирать, ломать всё на хрен! Горян, проследишь за ними, — прибавил он, направляя к двери. — Лампу оставляю вам.

Он вышел. За дверью прозвучали его удаляющиеся шаги.

— Задание ясно? — Горян подошёл к кровати.

У Кораблёва сердце провалилось в желудок: сейчас он заглянет под неё!

Но вместо того, чтобы заглянуть под кровать, бандит плюхнулся на неё так, что заскрипели пружины.

Братки принялись сдирать обои.

— Тут без инструмента не обойтись, — сказал Косой.

— Сходи в сарай, — промычал Горян, зевая. — Там есть. Возьмёшь, и быстро назад.

Он ещё немного поворочался и затих. Денис сидел под ним, постепенно приходя в себя: сразу его не нашли, уже хорошо!

Пока Косого не было, Митяй уселся у стены.

— Чего сел, — проворчал Горян сонным голосом. — Работай давай.

Косой вернулся. По стенам начали долбить топором и зубилом. Сыпалась штукатурка, летела пыль. Подвыпившие братки едва стояли на ногах. Очень скоро они опустились на пол и занялись паркетом.

— Не спать, не спать, — бурчал Горян.

Денис смотрел из-под кровати, как бандиты выламывают паркетины.

Иногда где-то далеко за стенами начинали звучать голоса. Он прислушивался к ним. Натальиного голоса среди них не было…

Братки зевали и клевали носом. Горян сонно подгонял их и тоже зевал. Общая зевота передалась Денису. Зевнув в очередной раз, он решил, что «капитан» должен непременно заснуть. Тогда заснут и работники. А он выйдет из комнаты и продолжит поиски Натальи. Пока же приходилось лежать в пыли, скрючившись, положив голову на ладонь, зевать во весь рот и отчаянно бороться со сном.

Глава 6

В слежке за Сильвестром были задействованы почти все бандиты, имевшиеся в распоряжении Лиса. В доме их оставалось совсем немного. Лис по радиотелефону связывался то с одной группой следивших, то с другой.

Увидев, что он оторвался от трубки, к нему с заискивающей улыбкой приблизился Ушастик.

— Слышь, шеф, план у меня есть, как Кукуя завалить, — сказал Ушастик и оглянулся по сторонам, словно опасался, что его могли услышать.

— Говори, только по-быстрому.

— Сам знаешь, как я тебе предан, — начал браток. — За тебя любому глотку перегрызу. Помнишь, как я Бородая завалил? Полоснул по горлу, и всё, труп. Секундное дело. И никто ничего не узнал, и до сих пор не знает, кроме нас с тобой.

— И что?

— Я и Кукуя могу так же… — Ушастик перешёл на шёпот. — Сейчас самый удобный момент. Пацаны наши один за другим к нему перебегают, так и я могу тоже… это самое… перебежать. Меня примут, они всех принимают… Кукуй сейчас, по слухам, в Шабаново едет?

— Он нам здесь всю малину может испортить, — проворчал Лис. — Сильвестр уже, считай, привёл нас к чемодану, а тут этот долбанный хрен подваливает…

— Я о том и говорю, — просипел Ушастик, облизав пересохшие губы. — Пойду я к ним, как будто перебежчик, они меня знают, примут с радостью, а уж я-то найду момент. Ножичек у меня всегда при себе. Острый как бритва…

— Дело рискованное задумал.

— Ничего, шеф, обделаю всё так, что на меня никто и не подумает. Как было с Бородаем. Разок полосну — и труп! Я ж умею!

Лис некоторое время молчал. Ушастик ничего не делает просто так. За смерть Бородая пришлось заплатить две тысячи долларов. Сколько, интересно, он потребует за Кукуя?

Браток словно читал его мысли.

— Ну, да, попрошу кое-что… Но я же рискую!

— Говори.

— Я вот насчёт чего… Ты эту деваху вроде собираешься мочить. Поручи это дело мне. Уведу её в лес, и всё сделаю аккуратно.

Лис посмотрел на него. Учитывая, что Ушастик три раза ходил на зону за изнасилования, нетрудно было представить себе, что он собирался «сделать аккуратно».

— Она шустрая, может слинять, — сказал Лис.

— А ты мне наручники дай, тогда не слиняет.

— Хорошо, только как мочканёшь, принеси мне её скальп. Вместе с кожей. Чтоб я убедился!

Ушастик заулыбался.

— Всё будет, шеф! И скальп девахи, и труп Кукуя! На меня всегда можешь рассчитывать.

Наталья сопротивлялась, когда Лис с Ушастиком заламывали ей руки за спину и надевали на неё наручники.

— Чего ты боишься, это для твоей же безопасности, — уговаривал её Ушастик. — Если бы мы хотели тебя убить, мы бы давно это сделали. Просто отведём тебя в одно место…

— Какое место?

— А в Шабаново. К этой твоей… Марье… как её?

— Васильевне?

— Во-во, к Васильевне.

— Но ты должна молчать обо всём, что здесь видела и слышала, — сказал Лис.

Наталья с усилием кивнула.

— Ты умная девочка, — прибавил Ушастик, ощупывая взглядом её фигуру. — Только делай, что тебе говорят, и всё будет зашибись.

Девушка со скованными руками и Ушастик вышли из дома и сразу направились в лес.

— Почему мы идём не по тропе? — спросила она.

— По тропе опасно. Там всякие нехорошие люди ходят. А нам с тобой нехорошие люди не нужны, правильно я говорю, да?

Она промолчала. Этот поход с наручниками ей очень не нравился. Своего мрачного провожатого она боялась даже больше, чем Чака.

Восток вовсю светлел, но небо застилали облака, и в лесу царили сумерки. После дождей всюду стояла грязь. Ушастик озирался, выискивая местечко поровнее и посуше, где можно было бы заняться сексом со всеми удобствами. Он и подстилку для этой цели прихватил — свернул её и обмотал вокруг себя как пояс. Сейчас ему не терпелось пустить её в дело.

— Потопали туда, — сказал он, увидев поляну. — Передохнём там.

Поляна при ближайшем рассмотрении оказалась сплошной лужей.

— Тогда туда пошли, — и он кивнул на просвет между деревьями, где вроде бы зеленела травка. — Хоть немного посидим, а то задолбался чавкать по мокрому мху.

Наталья, пожав плечами, зашагала к просвету. Бандит шёл за ней, уже ничего не видя, кроме её оголённой шеи и бёдер, к которым так и тянулась его похотливая рука. Девушка, словно чуя его намерения, то и дело тревожно оглядывалась. Дважды она слышала звук хрустнувшей ветки, как будто кто-то шёл за ними. Она пыталась остановиться и вглядеться в лесной полумрак, но конвоир её поторапливал:

— Пошли, пошли, уже близко, — и показывал на дерево, между корнями которого виднелось углубление, засыпанное листьями.

Наконец они остановились.

«Местечко подходящее, тут и трахну чувиху», — думал Ушастик, расстилая коврик.

— Всё для вашего удобства, — сказал он с самой любезной улыбкой. — Присаживайтесь, не стесняйтесь. А можете и прилечь…