Игорь Волознев – Ближний бой (страница 24)

Бросив обмякшего бандита на пол, он подобрал пистолет, фонарь, захлопнул крышку люка.

Как смыться отсюда? - Он наклонился к самому лицу Папуаса, взял его за ворот. - Если они придут сюда, то живым я им не дамся. Но и тебе кранты. Понял, нет?

П-понял, - заикаясь, пробормотал Папуас. - Отсюда можно выйти через окно на крышу, а есть ещё один люк..

Где? Давай показывай быстро.

Браток, спотыкаясь, побрёл куда-то к одному из окон, потом присел на четвереньки и начал ощупывать пол перед собой. Олег нетерпеливо включил фонарь. Крышка второго люка обнаружилась в трёх метрах от того места, где шарил Папуас.

Внизу раздавались какие-то скрипы, шум и отрывистые голоса. Похоже, люди Картавого взяли под контроль и этот выход.

Ничего не оставалось, как попытаться выйти через второе окно.

Лёг на пол лицом вниз! - крикнул бандиту Беляев. - Не вставать, понял, а то пуля в тыкву!

Он выдвинул раму и почти весь выбрался на крышу, как вдруг раздался выстрел. Пуля чиркнула по раме, выбив щепки. Олег попятился назад. Похоже, он действительно в ловушке!

Стрелял со двора Утюг. Меткостью он не отличался, но его выстрел сделал своё дело: ночной налётчик остался на чердаке.

Картавого прежде всего интересовало, кто такой этот парень, почему он напал на Штрупа, а не на него. Гене пришлось признаться, что именно этот тип напал на него на даче Сопилы, не дав разделаться с Валерией. Теперь он пришёл сюда. Наверно, этот адрес дала ему Валерия...

Законник, не подавая виду, что встревожен, начал расхаживать по комнате. Ему вдруг пришло в голову, что сегодняшний гость - это тот парень, которого Киса отвозил в багажнике в лес. Парень не только вырвался, но прикончил одного из Кисиных людей и до смерти напугал самого Кису. Потом он объявился на даче Сопилы, и вот теперь пожаловал сюда, к нему!

В сопровождении Гены и Вовца Картавый вышел на лестницу, ведущую к чердачному люку.

Эй, ты! Слышь меня? - громко, чтоб было слышно на чердаке, крикнул он.

На чердаке царило молчание.

Ты кто? - снова крикнул Картавый. - Чего тебе надо?

Ему опять не ответили.

Может, бабла предложить? - зашептал Вовец.

Картавый отрицательно покачал головой. Сегодняшний незнакомец рисковал жизнью, явившись сюда, а за деньги на такие вещи мало кто решается. Скорее всего, парень пришёл мстить.

Он посмотрел на Гену.

Ты точно не знаешь, кто он такой?

Клянусь! - Гена положил руку на сердце. - У Сопилы увидел его в первый раз в жизни. Я даже как его зовут не знаю.

Короче, так! - крикнул вор, обращаясь к чердачному люку. - Щас отпускаешь нашего пацана и можешь убираться на все четыре стороны! Не тронем, обещаю!

Как же, так тебе и поверил, воровская морда, - отозвался Олег.

Тебе не жить! - рявкнул Картавый.

Но раньше я отправлю на тот свет кое-кого из ваших!

Босс, у него моя пушка! - визгливым голосом прокричал Папуас.

Обормот, - проворчал Картавый, возвращаясь в каминную комнату.

Папуас здорово осложнил нам задачу, расставшись с пушкой... - заговорил Штруп, следуя за боссом.

В комнате, ожидая распоряжений главаря, околачивались двое бандитов - Дупель и Гордей.

Гордей сразу подступил к Картавому с предложением:

Подлезем к чердачным окнам с "калашами" и зальём чердак пулями!

Нет, - буркнул вор. - Там Папуас, а мне он нужен живым.

Штруп подошёл к окну и стоял с минуту, изучая двор и окрестности.

Напротив каждого окна я поставлю своих парней, - сказал он. - Они займут позицию за забором. В темноте они будут не видны, а окна перед ними - как на ладони. Чуть высунется - сразу пуля.

Хорошая мысль, - одобрил Картавый. - Так и сделай. Только объясни им, чтоб стреляли в гниду, а не в Папуаса.

Гена отправился будить Сёму и Клима, которым предстояла ещё одна бессонная ночь.

Залезу на крышу и подстерегу суку у окна, - не унимался Гордей. - Завалю с первого выстрела!

Ничего не надо делать, - с многозначительным выражением заговорил Вовец. - К утру заснёт. Точно заснёт. Возьмём голыми руками...

Но Картавому предложение Гордея понравилось.

Лады, лезь, - сказал он. - А мы пока отвлечём его. Вовец, побазарь с ним.

Вовец снова вышел на лестницу. Картавый, поколебавшись, последовал за ним.

Слышь, - крикнул Вовец и умолк, прислушиваясь. - Может, как-нибудь договоримся, а? Отпустим тебя, не сомневайся, только парня нашего отпусти.

Услышав это, Олег почувствовал некоторое облегчение. Бандиты дорожат жизнью своего сообщника. Значит, у него есть шанс. Очень маленький, правда, но это лучше, чем совсем ничего.

Моё условие! - крикнул он. - Сейчас вы просунете в люк радиотелефон!

Тяни время, - шепнул Вовцу вор.

Кореш, нет у нас такого телефона, - самым искренним тоном прокричал Вовец. - Лучше мы тебе машину к выходу подкатим и ворота откроем, только оставь пацана...

Телефон давай, тебе сказано! Есть он у вас, я знаю!

Увлёкшись разговором, Беляев не заметил, как за одним из окон показался тёмный силуэт. С минуту Гордей прислушивался к звукам, а потом выстрелил. Стрелял он на голос, рискуя угодить в Папуаса, и промахнулся. Олег отскочил, послал ответную пулю. Но бандита в окне уже не было.

Голос снизу затих. Олег несколько раз окликал его, но никто не отзывался. В пистолете оставалось ещё три пули, и Олег принял твёрдое решение экономить их. Если бандиты пойдут на штурм чердака, то двумя пулями он уложит двоих, а третью пошлёт себе в голову.

Вряд ли одна из этих пуль достанется блондину, размышлял он с горечью. Мочить убийцу надо было ещё там, в спальне. Он был в руках у Олега, и такая неудача...

Толкая перед собой пленника, Олег приблизился к окну. Поднял с пола какую-то грязную бумагу и выставил её в проём. Откуда-то со стороны забора щёлкнул выстрел. Оконное стекло разлетелось вдребезги, бумага оказалась прострелена.

"Меткие, сволочи", - подумал Беляев, чувствуя, что даже маленького шанса у него нет.

Время тянулось невыносимо медленно. Больше всего угнетала безысходность и невозможность что-либо предпринять. Он только и мог, что сидеть и ждать. Ждать штурма. Или какой-нибудь подлянки со стороны бандитов. Если они даже переговоры прекратили, то плохи его дела.

Папуас помалкивал. Сидел тихо, привалившись спиной к балке, и посматривал на Олега своими маленькими глазками. Иногда судорожно зевал во весь рот. Тогда Олега тоже тянуло в зевоту.

Умирать-то, поди, не хочется? - мрачно спросил Беляев. - А то ведь этой ночи можешь не пережить.

Значит, судьба моя такая, - философски заметил пленник и прибавил, сглотнув слюну: - А то отпустил бы. Я за тебя словечко скажу, и ничего тебе не сделают. Скажу, что твои кореша знают, где ты, и могут сюда подвалить...

И сам Папуас, и Олег прекрасно знали, что в байку про корешей никто не поверит. Визит сюда оказался провальным. Винить в этом Олег мог только себя.

Живёшь ты как скотина, - говорил он пленнику сквозь зубы. - Грабишь, убиваешь, а сам в шестёрках ходишь. Думаешь, такая жизнь будет продолжаться всегда? Не надейся, найдёт тебя пуля... Не я, так другой завалит... И, считай, что тебе повезёт, если пойдёшь на зону...

Папуас молчал.

Ну, вот что ты имеешь от своего поганого босса? - продолжал Беляев. - Кусок колбасы да стакан водки. Небось даже на одежонку приличную бабок нет, обноски носишь с чужого плеча.

Папуас поёжился. Как этот парень догадался, что штаны подарил ему Вовец, а майку - Дупель?...

Мне босс квартиру в Москве обещал двухкомнатную, - промолвил он как бы оправдываясь, - и "Мерс" новый, с легальными правами. Вот тогда житуха будет.

Жди, - буркнул Беляев. - Только не квартиры с "Мерсом", а крематория. Не захотел работать честно, своими руками деньги зарабатывать, вот и возись в грязи...

Папуас зевнул во весь рот, передёрнул плечами.