Игорь Волков – Скрытые границы (страница 28)

— Ну зачем ты? — Лео подошла откуда-то сзади и осуждающе хлопнула меня по плечу. — Можно же было как-то аккуратно. Ты сначала сам ее доводишь, а потом удивляешься отношению к себе.

— Она хотела посмотреть на распад? Ну, и чем все недовольны?

Я разражено отмахнулся от друзей и, вызвав роботов дока, занялся разгрузкой.

Оказалось, пока я был в Поясе, к Марсу прибыл Райли. Иначе, как именно «прибыл» это было не назвать. Он зафрахтовал пассажирский корабль на полсотни мест, один из лучших в английском космофлоте, и привез на хаб половину института. Привел корабль Мартинес чем, кажется, очень гордился. Ситуация вызвала у меня удивление, но значения я ей не придал, как оказалось — зря.

В этот раз я решил переночевать в гостинице. Ву хотел обсудить свои расчеты, а мне нужно было повозиться с эмиттером фононов — запустить его так и не получилось. В ближайшие несколько дней новых полетов не планировалось, так что оставаться на корабле смысла не было.

В номере был шикарный массажный душ. Я включил максимальный напор, и долго разминал себе мышцы резкими струями воды. После слабенького и тесного корабельного душа это было особенно приятно. Выходить не хотелось.

Простояв под струями воды почти до синяков, я наконец выполз наружу. Натянул одежду и полез в бар, посмотреть содержимое. В этот момент в дверь и позвонили. Думая, что это Лео, я радостно распахнул дверь. Но там стоял Райли, хмурый и раздраженный.

— Слушай, Лех, — не дожидаясь приглашения, он решительно прошел в комнату, чуть не оттолкнув меня с пути, и плюхнулся на диван. — Может тебя на курсы какие по психологии отправить?

Вся набранная в душе благостность с меня мгновенно слетела. Я не то, чтобы взвился, но голос повысил:

— А может это вы разберетесь с тем, чего хотите от меня⁈ Сначала выносили мне мозг, чтобы я вызвал распад. Когда я наконец согласился, опять все не так. Определитесь, что вам в конце концов нужно!

— Ну ты же понимаешь, что у Ольги нет реального опыта наблюдения за распадами? Видеозаписи не в счет, а обе попытки изучать это состояние в институте закончились трупами. И да, она хотела это видеть. Видеть, Алексей, а не на себе прочувствовать! Тем более в космосе, в замкнутом пространстве.

Я на минуту даже дар речи потерял.

— Так она сама настояла, что полетит со мной! В космос, Райли! С кучей оборудования. Людьми! Это все для чего было? Чтобы я ничего не делал все время, что она будет со мной? Она знала, что у меня распады, она хотела их изучать. Я пошел вам навстречу и показал распад. Да, может чуть больше, чем следовало, но ее же аж трясло, как она хотела понять, что это такое. Я показал. Наглядно. Что не так?

— Это очень страшно? — внезапно Райли подался вперед и посмотрел на меня с любопытством.

— Да иди ты, — я включил кофеварку и сварливо следил за тем, как она цедит кофе в чашку. — Потом скажешь, что я и к тебе бесчеловечно отнесся. Лео видела — жива, здорова.

— Насколько я понял, — Райли осторожно подбирал слова, — Твой вариант распада отличается от тех, которые мы видели у людей перед смертью.

— И? — я сунул ему в руки чашку кофе и запустил цикл на вторую.

— А покажи нам всем? Без датчиков и шапочек. Просто, покажи?

— Зачем? Чтобы у вас было больше поводов орать на меня?

— Мы не будем орать. Наверное, — Райли примирительно улыбнулся.

Я помолчал. Дождался своего кофе, сделал маленький глоток, который обжог мне язык.

— Ну? — Райли нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику дивана.

— Удобнее конечно это делать в космосе на корабле, — медленно сказал я. — Но можно и в любом другом месте. Мне важно, чтобы ты понял — я контролирую этот процесс. Что бы вы не увидели, что бы вам не показалось — мне не нужна помощь. Нельзя вмешиваться.

— Давай завтра тут в нашей секции? — Эванс не стал спорить.

— Ладно. Но душевно неуравновешенных уберите с этого представления.

Райли кивнул, но никуда не ушел. Некоторое время мы просто сидели в тишине и пили кофе.

Наконец, он встал.

— Завтра ждем тебя в лаборатории.

Я кивнул, и лениво наблюдал, как Райли идет к выходу. Потом прикрыл глаза.

Интересно, что он, действительно, думает про распады? Снимает ли свой стабилизатор хоть иногда? Если задуматься, я удивительно мало знал про Райли.

Лео пришла, когда было уже за полночь. Я успел задремать, но на звонок проснулся. Открыл дверь и тут же оказался в ее объятьях.

— Спишь? — слегка отстранившись, она потрепала меня по голове. — Ну иди, спи. Устал, наверное.

Лео подтолкнула меня в сторону кровати, порывшись в баре достала бутылку воды. Проваливаясь в сон, я слушал ее возню. Пришла в голову мысль, что это добавляет типовому боксу гостиницы немного домашнего уюта. Наконец, Лео скользнула под одеяло, но тормошить меня не стала. Я сгреб ее в охапку и окончательно отрубился.

Бьенор звал меня во сне. Он волновался, тянулся ко мне через разрывы. «Скоро увидимся», — пообещал я ему и прогнал, наконец, от себя все сны.

Зрителей Райли расположил в ближнем ко входу конце зала. За происходящим они наблюдали по настенным экранам. Наконец-то нашлось применение мобильным перегородкам: ими отгородили часть помещения, видимо, чтобы убедить меня, что в распад никто не будет вмешиваться.

— Вот здесь стоит видеорегистратор, тут гравиметр и детектор колебаний g-поля. Только записывающее оборудование, больше ничего нет, — Райли показал на приборы, которые находилось в «моей» части склада.

Пожал мне руку и тоже ушел за перегородку.

Я вспомнил, как так и не смог вызывать распад, когда испытывали стабилизатор… Грустно улыбнулся. Запрокинул голову, раскинул руки и позвал вселенную. Она откликнулась почти мгновенно, обдала меня жаром, окатила холодом. Я потянулся к зрителям. Увидел открытые рты и застывшие слезы на их лицах. Коснулся этой влаги. Продолжал растворяться. Я был всем сразу. Самой вселенной. Но в этот раз я ощутил границы своего распада. Я понял, что, перейдя их, уже не соберусь назад. И я остановился. Замер. Каждая моя клетка знала свою точку притяжения. Вселенная вздохнула мной, и я нашел себя. Стал собираться вновь. Вздохнул своими легкими. Обрел зрение, слух. Ощутил пальцы на руках, смог сжать их в кулаки. Открыл глаза и смотрел какое-то время вселенной из них. Потом моргнул, и следующий взгляд на мир был уже мой собственный. Я фонил. И собирался, аккуратно снижая амплитуду колебаний. Затем, наконец, медленно сошелся весь в себя.

Я понимал, что к зрителям, собранным Райли, мне сейчас не надо. Поэтому вышел из дверей в своей части зала, и отправился в гостиничный бар.

— Все-таки ты уже не человек, — Лео неслышно подошла сзади и села рядом со мной за стойку. Время было раннее, бар был абсолютно пуст. — Научи меня этому.

— Нет, — я слабо покачал головой.

— Тогда давай слетаем на главную марсианскую станцию. Уважаемое научное сообщество пребывает в обмороке. Думаю, в ближайшее время никто не будет готов с тобой общаться. Поехали в концерт!

— В концерт, — я хохотнул.

Она серьезно кивнула, глядя мне в глаза.

Я коснулся ее. Не рукой. Собой. Лео смотрела мне в глаза.

— Я не боюсь тебя, космический монстр, — шепнула она.

Встала и протянула мне руку.

Глава 7

Райли не выходил на связь несколько дней. Я тоже не нарывался, давая ему, да и остальным присутствовавшим на демонстрации, возможность переварить все произошедшее.

На третий день Ву позвал меня в лабораторию, дорабатывать эмиттер. И я погрузился в код. Было так приятно заняться привычным нормальным делом.

Еще через пару дней у нас начало что-то получаться. Возясь с распознаванием структуры разрывов, я обнаружил, что они не просто схлопываются, а делают в процессе серию затухающих микроколебаний. Если просто направить в разрыв поток фонононов, то какой бы интенсивности ни был поток, разрыв все равно схлопнется. Хотя и медленнее, чем сам по себе. А вот если смодулировать интенсивность потока колебаниями той же частоты, что у разрыва, то разрыв стабилизируется. Причем можно обойтись небольшой мощностью эмиттера, даже для крупных разрывов.

В тот вечер мы настолько увлеклись происходящим, что на время уже никто не смотрел. В четыре утра Лео, сонная и лохматая, пришла разыскивать меня, да так и осталась с нами, в лаборатории.

В восемь утра мы уже пили кофе, рассевшись на полу, просто, чтобы вытянуть ноги.

— Нужно собирать мобильный прототип испытывать в реальных условиях, — Ву кивнул головой на разрыв, который удерживался эмиттером.

Очки мы не снимали. На планшете стоял таймер. Эмиттер держал созданный мной разрыв уже больше часа.

Лео огляделась по сторонам, взяла отвертку и направила ее в дыру. Границы разрыва дрогнули, когда отвертка проходила через них. Судя по данным на компьютере, эмиттер многократно повысил мощность, но все равно не справился и через сорок одну секунду после прохождения отвертки разрыв схлопнулся.

— Не работает, — Лео отхлебнула кофе.

Мы с Ву переглянулись, размышляя, не побить ли ее.

— Все равно, это пока самое удачное, что мы сделали. Надо только подтюнить синхронизацию частоты.

— Райли долго еще молчать будет? — я встал с пола, поставил чашку на стол и пошел собирать разбросанные по лаборатории инструменты.

— Он велел закончить расчеты для проекта и возвращаться в институт, — Ву лениво следил за мной взглядом. — Они улетели вчера вечером.