Игорь Волков – Касание пустоты (страница 29)

Я снял очки и протянул ей.

— Нет.

— Лёх, — она потрясла меня за плечо.

И тут я разозлился.

— Лео, прекрати! Я внятно объяснил, почему не могу рисковать. И давно вышел из того возраста, когда, погладив по головке, можно заставить сделать что угодно. — Бросив очки на траву, развернулся и не оглядываясь зашагал в сторону жилого корпуса.

Лео что-то кричала вдогонку, но у меня так сильно стучала кровь в висках, что я не разобрал ни слова. Вспыхнули фонари. Я ускорил шаг. Добрался до номера и запер дверь на замок.

Со смешанным чувствами долго смотрел в потолок, ожидая стука в дверь. Но его не было.

Достал сигарету и вышел на балкон. Сделал пару затяжек, а потом просто стоял, вдыхая холодный воздух, вслушиваясь в тишину парка, пока дотлевшая сигарета не обожгла пальцы. Сунув ее в пепельницу, вернулся в номер. Достал из аптечки пару таблеток снотворного, запил водой. Не раздеваясь упал на кровать и терпеливо ждал, когда придет сон.

Утром меня никто не разбудил и на пробежку я отправился в одиночестве. Плутал по дорожкам, любуясь начинающими желтеть деревьями. Вспоминал резервацию. Питер. Думал о предстоящей экспедиции.

Потом так же в одиночестве позавтракал. И завис в симуляторе.

Сегодня ввел себе реальную трассу до Проксимы. Сначала выставил дату будущего старта и отработал все участки, требующие маневрирования. Куски маршрута, где достаточно автопилота проскакивал на ускоренном времени. Затем добавил в случайных местах несколько гравитационных аномалий и отработал экстренные маневры в нештатных ситуациях.

Все рефлексы были на месте. Довольный собой, я бросил взгляд на часы. Время было уже послеобеденное. Хотел было позвонить Райли или Ву, но подумал, что скорее всего они давно поели и дергать не стал.

Первой, кого я увидел в столовой, оказалась Лео. Она сидела у окна, опершись подбородком на сложенные руки, и смотрела на улицу. Рядом стояла нетронутая еда.

Вздохнув, я подошел и сел рядом. Она повернулась на движение и теперь молча смотрела мне в глаза с каким-то непонятным выражением.

— Прости меня — будет достаточно, — подсказал я.

— Не вижу, за что я должна извиняться, — отозвалась Лео.

Я пожал плечами и уткнулся в меню автоматической выдачи.

Лео продолжала молча на меня смотреть.

— Полгода, — сказал я.

— Что? — она удивленно подняла брови.

— У тебя будет полгода, чтобы на меня обижаться, давай оставшиеся пять дней до этого момента проведем вместе без обид?

Лео издала странный смешок и кинула в меня салфеткой, которую мяла в руке. Я увернулся. Закончил заказ, и откинулся на спинку стула.

— Что собираешься делать? — Лео ковырнула еду в своей тарелке и отставила ее в сторону.

— Симулятор мучать. Бегать. Гулять. Еще надеюсь по ночам не спать, а заниматься чем-нибудь более интересным.

Лео усмехнулась.

За пять дней мы выполнили мой план полностью. А в некоторых моментах даже перевыполнили.

В ночь перед вылетом я не мог заснуть. Лежал и смотрел в потолок. Лео уютно посапывала рядом, закинув на меня ногу, из-за чего я боялся пошевелиться, чтобы не потревожить ее.

Завтра меня ждал космос. Чем закончатся эти полгода? Найдем ли мы то, за чем летим? Разгадаем ли хоть какие-то загадки? Вернемся ли живыми? Хотя. Даже если не вернемся. Я больше не мог пожаловаться на свою жизнь — я получил все, о чем мечтал. И, наверное, эти полгода в космосе, даже если станут для меня последними, будут прекрасной яркой точкой. Как превращение Бетельгейзе в сверхновую.

Я не удержался, слегка повернулся, сгреб Лео в охапку и прижал к себе. Она что-то проворчала и устроившись у меня на груди поудобнее, снова засопела.

На орбиту Луны, где поджидал межзвездник, мы вылетали на нескольких челноках. Я первым пришел на космодром, а потом часа полтора ждал, когда подтянутся остальные. Старт, прошел привычно — с ревом двигателей, перегрузками и стремительно уходящими вниз облаками на экранах. Но вскоре мы вышли из атмосферы, двигатели переключились на малую тягу, и в наступившей тишине я некоторое время любовался на удаляющуюся голубую Землю. В раскинувшейся вокруг угольной черноте космоса с яркими иглами звезд она выглядела как-то особенно спокойно и уютно. А потом сказалась бессонная ночь, и неожиданно для себя я заснул. Разбудил меня звук включившихся маневровых — мы выходили на стыковочную траекторию. Не отрываясь от экрана, я смотрел как приближается кольцо корабля. По сравнению с челноком оно выглядело гигантским, хотя корабль и считался небольшим — всего четыреста метров в диаметре. Шесть прозрачных спиц технических шахт сходились на темной сфере центрального блока. В нижней части сферы отражением солнца на миг блеснули резонансные излучатели межзвездного двигателя.

Я увлеченно рассматривал детали конструкции корабля, поэтому даже не сразу осознал, что челнок мягко зашел в стыковочный узел. Захваты зафиксировали его в гнезде, и над шлюзом бодро загорелась зеленая лампочка, разрешая переход. Силы тяжести в центральной капсуле, как собственно и на челноке, не было, поэтому перед тем, как встать с места, я активировал магниты на ботинках. Организму потребовалось несколько секунд, чтобы адаптироваться, и, встав, я смешно махнул руками, как крыльями.

Стыковочный этаж представлял собой купол диаметром около сорока метров и был размечен желтой светоотражающей краской под выгрузку контейнеров. Я прошел по пока пустующим ярким полосам к лифту номер пять, ведущему в стыковочный шлюз между лабораторным и техническим блоками кольца. Лифты были сделаны не без оглядки на эстетику: капсулы оказались полностью прозрачными. Если бы не направляющие и техническая шахта, в них создавалось бы ощущение полета в открытом космосе.

На нашем прежнем корабле, шахты были закрытыми. Этот же был почти вдвое меньше, что, видимо, и позволяло использовать более эффектные элементы конструкции.

В лифте я отключил магниты ботинок, повис посреди капсулы, затаив дыхание, почти минуту разглядывал звездную россыпь. Снова так близко, что не верилось в реальность происходящего. Земли отсюда было не видно, зато к звездам можно было протянуть руку и почти коснуться этой бесконечности.

Лифт остановился в шлюзе на кольце. Кабина какое-то время стояла закрытой, ожидая пока компенсируется разница в давлении. Я чувствовал, как постепенно вытесняется ощущение полета: кольцо уже было раскручено, создавая земную силу тяжести. Двери открылись. Я шагнул в шлюз и из него не задерживаясь вышел в техническую зону. Кабина пилотов располагалась почти в центре блока. Я шел по коридору, разглядывая двери других комнат, световые панели, переборки. Впитывал запах сверкающего новизной пространства. В скольких рейсах был этот корабль? Почему-то думалось, что пока ни в одном.

На двери рубки, и внутри, на всех панелях было выгравировано название корабля — Дедал. Я коснулся рукой таблички, провел пальцем по буквам. Прошедших полутора лет как будто не было вовсе. Я снова был дома. По-хозяйски оглядел висевшие на стенах помещения огромные обзорные экраны. Позже, когда я их включу, на них будет транслироваться картинка с наружных камер корабля. Помимо обзорных экранов, вокруг рабочего места пилота крепилось несколько небольших мониторов, предназначенных непосредственно для пилотирования. Сейчас они тоже были выключены.

Еще немного помедлив, я наконец сел в кресло. Первый раз бесцельно провел рукой по ручкам управления, ощущая разницу прикосновения к настоящему кораблю, а не симулятору. После включил приборы и датчики, запустил автоматическую проверку. Все работало. Я смотрел, как бегут данные состояния систем, ощущая, как по телу разливается эйфория. Я был уверен, что меня уже никогда в жизни не выпустят в космос, но вот снова сидел за приборами и ждал отсчета.

Завершилась разгрузка остальных челноков. Я смотрел как они по очереди отстыковываются от корабля и по эллиптической траектории уходят к Земле. Второй пилот доложил, что прибыл на место.

Тренькнул телефон, я мельком бросил взгляд на экран. Лерка. Желала мне удачи и попутного солнечного ветра. Я ответил: «Спасибо». Надо же, как четко она знала о происходящих со мной событиях. А я, как ни стыдно в этом признаваться, ни разу не вспомнил о ней с момента своего приезда в Лондон. Хотел добавить к сообщению что-то еще, но так и не придумал, что.

На Земле представители правительств говорили с экранов телевизоров какие-то правильные слова о значимости нашей экспедиции, о будущем прорыве в науке и так далее. Трансляция велась на один из мониторов, но я выключил звук. У каждого своя значимость. Кто-то ищет разгадок, а я получил возможность снова оказаться здесь, в кресле пилота. Я вспомнил, как в первый момент отреагировал на предложение Райли участвовать в экспедиции. Да и не только в первый. Надо извиниться. Так много за что.

Наконец пошел отсчет. Все приготовились. И вот, по моей команде «Дедал» снялся с орбиты Луны. Я заложил виток вокруг Земли, чтобы окончательно освоиться с управлением, да и, чего греха таить, просто полюбоваться видом на планету. Затем встал на курс и, отлетев на безопасное расстояние от Земли, запустил межзвездный двигатель. Солнце начало быстро удаляться, уже спустя несколько минут превратилось в одну из точек на мерцающем звездном ковре. Я включил автопилот, встал с кресла. Следующие часы, недели, месяцы корабль будет идти под контролем автоматики. А пока я потушил свет и замер перед самым большим экраном, транслирующим вид за бортом. Всегда любил этот вид. Он завораживает. В нем столько тайн. И столько прекрасного. Мы делаем первые шаги, не очень уверенные. Будем не раз еще отходить назад. Но однажды вся эта красота станет нашей.