Игорь Волков – Касание пустоты (страница 26)

— Виктор — это ужасная потеря, — добавил он через минуту. — Такую потерю нужно оплакать. Но вообще тебе пора уже переставать страдать и надо начинать заново учиться жить. Мы все рядом. Как бы ты не отталкивал нас. И мы хотим помочь.

— Спасибо, — я искренне пожал его руку. — Правда, спасибо. Я учту это.

— Выпей таблеток.

— Не буду, — я слабо улыбнулся. — Все со мной будет хорошо. Но ты прав, оплакать надо. И попрощаться.

В холле он отстал, и я один поднялся к себе на этаж, зашел в комнату. Не включая свет, нащупал кресло, сел в него и закрыл лицо руками.

Часть 2. Сепарация. Глава 7

Физики несколько дней бились над перемещением какого-то тяжеленого ящика с кучей проводов. Он не давался никому: даже Лео удалось перекинуть его не больше, чем на пару десятков сантиметров. Я молча наблюдал за происходящим из кресла в углу лаборатории. В какой-то момент поймал себя на желании встать и помочь, но сдержался. Чего точно делать не стоило, так это перед вылетом в очередной раз ломать руку.

— Значит, часть оборудования и возить смысла нет, — раздосадовано отметил Райли после очередной неудачной попытки. — Если справиться с ним не можем.

— Дай очки, — я все-таки встал. — Покажи, что вы делаете.

Райли кивнул Лео. Мы с ней зашли в лабораторию. Она открыла разрыв нужного размера и потащила в него ящик. След от прибора дымкой потянулся в разрыв, но в какой-то момент, как порванная резинка, отскочил назад к прибору и схлопнулся в него. В этот раз ящик не сдвинулся даже на сантиметр.

Я хмыкнул.

— Ну-ка, давай еще раз.

Лео повторила свои действия. Я присел на корточки со стороны, куда должен был двигаться ящик. Сейчас у нее получилось получше, ящик ушел сантиметров на тридцать и мне пришлось отпрыгнуть, когда он начал проявляться у меня перед носом.

— А попробуй открыть разрыв не перед ним, а под ним, пусть целиком исчезнет, а потом ты поправишь ему курс. Что под нами находится?

— Химическая лаборатория, — Лео смотрела на пол, будто видела сквозь него.

— Баночки-скляночки? — я хмыкнул. — Пойдемте с ящиком на улицу?

— Нет, стойте. На корабле мы будем перемещать оборудование с лабораторной палубы, нужно понимать, как это происходит именно в условиях этажности, — Райли встал. — Сейчас я найду помещение, где будет безопасно уронить эту махину вниз.

Райли кому-то позвонил, и после короткого разговора покинул лабораторию.

Лео взяла мячик из корзины. Подержала его в руке, в следующий миг он исчез и секунду спустя сильно стукнувшись о стену, прокатился по полу.

— Открывала вниз? — я снова нацепил очки. — Покажи.

— Вниз, но что-то меняется. Я сейчас не смогла полностью удержать мяч на запланированном маршруте. Прежде чем ящик ронять, нужно на мелких предметах отработать.

Лео еще несколько раз уронила мяч в разрыв. Я наблюдал через очки как открывается вход и мяч исчезает в нем.

— Ну вроде да, все верно делаешь, — я снял очки и вернулся к своему креслу.

Лео позвала физиков и заняла их мячами.

Некоторое время я наблюдал за их действиями. Потом решил сходить покурить на улицу. Погода стояла теплая, хоть и пасмурная. Я сел на крыльцо и, раскурив сигарету, пялился на парк, когда со стороны подземного гаража вышел Акихиро с какими-то сумками наперевес. Подойдя к крыльцу он быстро и будто бы с облегчением сгрузил их на землю.

— Скажи мне, почему ты обегаешь медблок по широкой дуге? — спросил Акихиро, протягивая мне руку, чтобы поздороваться. — У тебя разве никаких процедур не должно сейчас быть?

— Да кто их теперь знает, — я неопределенно пожал плечами. — Раньше была подготовка к операции, а теперь?

— Теперь тоже можем найти, что подготовить. Турбокаст еще мозоль не натер?

Я неосознанно почесал гипс, чем вызвал ухмылку врача.

— В общем, хорош дурака валять, зайди ко мне сегодня. Понял?

— Понял.

Виктор бы сказал: «Усек». Я печально вздохнул. Проводил Акихиро взглядом и остался сидеть на крыльце. В воздухе витала осень, дергая какие-то особенно тонкие струны души, отвечающие за ностальгию. Я снова уставился на парк, разглядывая яркие мазки разноцветных красок, которыми природа перекрашивала летний пейзаж в осенний. Скоро будет год с момента нашего возвращения из экспедиции и начала жизни в резервации. Как много всего успело произойти за это время, даже не верится, что все события уложились всего лишь в год.

Я полностью докурил сигарету и думал достать вторую, когда тренькнул коммуникатор. Щелкнув по браслету, я уставился на Райли.

— Мы на втором этаже. Приходи.

Коммуникатор тренькнул еще раз, приняв геометку. Я послушно сунул окурок в пепельницу и хмыкнул. Вообще в институте больше никто не курил и эти пепельницы кто-то заботливо расставил специально для меня. Видимо, чтобы я, в поисках утилизатора, не собирал окурки в карманах.

Идея открывать разрыв под перемещаемыми предметами полностью себя оправдала. Тяжелые приборы без особых

проблем получалось двигать в пределах достаточно большого помещения. При этом ребята ни разу ничего не уронили на этаж ниже, а после некоторой тренировки новой техникой перемещения овладели все без исключения. Довольные результатом эксперимента мы начали разбирать принесенное из основной лаборатории оборудование, чтобы вернуть его на место.

— Вот вам и магия, — сказал я, щелкнув Лео по носу.

— Мы в этом эксперименте наснимали данных для Ву, — Лео поймала мою руку чуть позже, чем она коснулась ее носа, но не спешила отпускать. — Давай сходим к нему, я хочу показать, на что обратить внимание.

— Пошли.

Махнув рукой Райли, я сделал шаг к выходу.

И, внезапно, задохнулся. Распад рвался изнутри, буквально раздирая меня на части. Но боли не было. Полностью дезориентированный, я оказался между всеми своими состояниями, не в силах найти нужную мне реальность. Пищал браслет. Я различал лицо Лео. Я тянулся к нему. Я коснулся ужаса в ее глазах и забрал часть его себе. Я заполнял собой комнату. Да больше, чем комнату. Я становился вообще всем. Браслет падал на пол. Я бесконечно смотрел на его падение. И так же бесконечно я видел, как Райли двигается со своего места ко мне. Как медленно Лео открывает рот и начинает кричать. Как поднимет руку и тянет ее ко мне. Какими-то своими частицами я коснулся ее кожи, вызвав у нее мурашки. Я почувствовал их как свои. Или попросту сам стал ими. Она продолжала кричать, но уже смотрела не на меня, а на свои пальцы. На них был я.

Лео плакала. Нет, не плакала, рыдала навзрыд. Я хотел высушить ее слезы. Коснуться. Впитать.

— Вернись назад!!!! — жуткий крик Райли прорвался через мои сущности.

Я развернулся к нему.

— Вер-ниись наазаад! — словно из колодца тянулись его слова.

И я вспомнил, надо ведь дышать. Всего-лишь дышать. Я вдохнул. Так глубоко, как это было возможно. Лёгкие наполнились. Раз. Другой. Реальность была где-то совсем рядом.

— Вернись назад! — Райли настаивал. — Давай, ты умеешь!

Я дышал. И собирался. Частичка за частичкой, раскиданные по всему помещению, тянулись к тому, что недавно было Алексеем и возможно станет им, чуть позже, снова. Пропадало ощущение, что я везде. Пропадало чувство, что люди вокруг двигаются, как в замедленной съемке. Вернулись нормальные звуки, хоть я еще продолжал чувствовать их, а не слышать.

— Я сейчас протяну руку и сделаю тебе укол, — Райли предупреждающе поднял ладонь. — Не шевелись.

Я не шевелился. Продолжал дышать. Шприц коснулся моей шеи. Я чувствовал движение лекарства. Я вбирал его. Я изучал его внутри себя. Ноги подкосились, и я мешком рухнул на пол, глядя на кружащийся надо мной потолок и светильники.

— Носилки, — скомандовал Райли в коммуникатор.

Я чувствовал прикосновения к себе. Осознавал, что мы куда-то движемся. Но самое важное, что было для меня сейчас — это кружащийся в странном танце потолок.

Монитор состояния изменил звуковую тональность, и я поморщился. Открывать глаза пока не хотелось, но звук вызывал раздражение. Я почувствовал прикосновение к своему плечу.

— Алексей, ты с нами? — голос Акихиро прозвучал где-то совсем рядом. — Посмотри на меня.

«Не хочу», — подумал я.

— Давай, открой глаза, — Акихиро снова коснулся плеча.

Я открыл. Яркий свет, неясные контуры окружающих предметов… людей?… человека.

— Хорошо, молодец. Слышишь меня? — Акихиро продолжал тормошить меня за плечо.

— Слышу, — вместо слова из меня вырвался какой-то хрип.

— Хорошо.

Я не чувствовал своего тела. Будто его совсем не было. Только плечо оживало, когда Акихиро его касался.

— Я сейчас надену тебе масочку подышать, чтобы немного нейтрализовать действие транквилизаторов, и мы съездим на КТ, посмотрим, что с рукой. Я делал общее сканирование два часа назад: все органы на месте, внутренних кровотечений нет.

— Хорошо.

— Не закрывай глаза, я должен их видеть.