Игорь Волков – Касание пустоты (страница 11)

Но Ярослав остался стоять. Оглядел помещение, бросил раздраженный взгляд на висящие над входом часы и начал разглядывать зал.

— Ярослав, что изучать планируете? — из вежливости спросил я, вбив-таки в заказ на кофе.

— Я правильно помню? Вы не ученый, вы предмет исследований? — Боровский выпрямился.

Я только открыл рот, чтобы ответить, как в столовую зашел Райли, на ходу меняя озабоченное выражение лица на приветливое.

— Завтракать не будете? — он кивнул в сторону столиков.

— У меня своя еда, — сухо отчеканил Боровский. — Я бы хотел наконец заняться делом. Время, — он кивнул на часы, — уже более чем рабочее.

— Хорошо, пойдемте в лабораторию, — Райли пропустил доктора вперед, после чего оглянулся, состроил мне скорбную мину, быстро стер ее с лица и уже с серьезным видом пошел за Боровским.

Я, наконец, получил свои две чашки кофе. И немедленно выпил.

Передо мной стояла дилемма, сунуться ли к ним в лабораторию, или найти себе другие дела. Я предпочел второе.

Буквально на днях мы получили и распаковали полетный симулятор, который по моей просьбе доставили из центра подготовки пилотов. Особого прогресса в наших исследованиях не видно — похоже застряли мы здесь надолго. И чтобы не растерять профессиональные навыки одних пробежек мало. Оставив коллег на растерзание Боровского, я с удовольствием запустил симулятор и залез в имитатор пилотского кресла. Открыл панель настроек, накидал первый маршрут — несложный, просто чтобы размяться, и ушел в виртуальную реальность. Трассы мне удавались, симулятор раз за разом выдавал высокую оценку мастерству. Я уже собирался отказаться от заложенных настроек и написать свои, когда меня неожиданно хлопнули по плечу. Невольно вздрогнув, я быстро снял VR-шлем.

— Привет, — Лео перехватила очки и посмотрела на внутренний экран.

— Что-то случилось? — я встал с кресла.

— Доктор Боровский кошмарит команду. Мне кажется, там все уже на взводе. Может дойдем до лаборатории, разрядить обстановку?

— И чем мы ее разрядим? Он сегодня сказал, что я предмет исследований.

Лео прыснула. Потом махнула рукой и вышла из комнаты.

Несмотря на высказанные сомнения, я отключил симулятор и пошел вслед за ней.

В лаборатории кричали — слышно было еще из коридора. Я ускорил шаг, обогнал Лео и распахнул дверь на одной из самых высоких нот монолога доктора Ярослава. Он экспрессивно размахивал электронной указкой, периодически попадая лучом в глаза кому-то из присутствующих в комнате.

— Что происходит? — вклинившись в паузу, я перехватил его руку и щелчком выключил указку.

— Так нельзя вести научную деятельность, — Ярослав сбавил тон.

— Почему? — я встал напротив него и с невольным злорадством отметил, что выше Боровского почти на голову.

— Потому что нет системы. Поэтому и выводы никакие сделать невозможно. Как можно сделать оценку достоверности результатов, если у вас нет серий экспериментов и каждый новый чем-то отличается от предыдущего?

— Есть повторяющиеся эксперименты. Например, с мукой. Одни и те же действия несколько раз. Вам нужна оценка достоверности? Давайте посчитаем. Райли, откроешь данные с муки?

— Я видел эти данные! — было ощущение, что Боровский борется с желанием встать на цыпочки. — Они тоже не годятся!

Я хотел спросить — почему, но не стал.

— Ярослав, вы наверняка устали с дороги. Предлагаю на сегодня разойтись. Райли сейчас скопирует вам результаты экспериментов на коммуникатор, вы сможете спокойно, сняв вот это, — я обрисовал рукой его противоинфекционный комбинезон, — их изучить. И составить перечень своих пожеланий, — я выделил это слово, — к проведению новых опытов. Мы обязательно к ним прислушаемся, ведь мы же теперь одна команда!

Я сдержал порыв похлопать его по плечу.

Крыть Боровскому было нечем. Он развернулся к двери, на минуту замер, потом снова повернулся к нам.

— Кто может проводить меня к выходу?

— Я провожу, — Лео мило улыбнулась сначала нам, потом ему и они вместе вышли из комнаты.

— В следующий раз я его стукну, — Райли смотрел на меня так, будто это я был виноват в поведении Ярослава.

— Он просто еще маленький. Так что там насчет экспериментов? — я потянулся через пространство во вторую комнату лаборатории и зажег там свет.

Райли еще булькал, но я толкнул его в плечо.

— Давай, подтренируем и твои умения, пока ты не забыл, как это вообще делается. Ребята, подключайтесь, — я махнул его команде.

Мы перешли в основную лабораторную комнату. Райли включил камеру и запустил регистрацию сигнала с лидаров.

— Погнали, — я первым прошел в кладовку и вернулся. За мной, медленнее и осторожнее потянулись физики, за ними Райли. Я внимательно следил за сигналами датчиков, но все было спокойно.

Через некоторое время вернулась Лео и внесла полный диссонанс в наши упражнения. Переходить через стену она пока опасалась, поэтому двигалась только внутри лабораторной комнаты. Но в отличие нас, перемещалась сразу вся, в то время как ребята повторяли за мной: оставаясь на месте, вперед отправляли только свои «следы». Постепенно один за другим, все отвлеклись от собственных экспериментов и только смотрели за движением Лео. Я глянул на часы и дал отмашку заканчивать балаган.

Мы перешли во вторую комнату лаборатории где Райли запустил на мониторах записанные данные.

— Сжечь, — насмешливо кивнул я, — пока доктор Боровский не увидел.

Сначала все просто усмехнулись, а потом плотину прорвало, и мы заржали во весь голос.

— Кстати, Лёх, — вспомнил, отсмеявшись Райли. — Мы договорились с китайскими коллегами, они придут к нам сюда послезавтра. Но, к сожалению, доктор Боровский видимо тоже.

Я уверенно кивнул.

Доктором больше, доктором меньше. Потянулся, и через пространственный переход выключил свет в основном помещении лаборатории.

— Ты вчера говорил, что мы еще не готовы к бытовому использованию наших абилок, — укоризненно посмотрел на меня Райли.

— Вы не готовы, — согласился я. — А я — предмет исследований. Мне можно.

Райли хлопнул меня по плечу, и мы вышли из лаборатории.

Сна не было ни в одном глазу. Я даже устроил себе вечернюю прогулку, но и это не помогло. Свежий и неприлично бодрый, я лежал на кровати, изображая морскую звезду и ждал, когда ко мне придет сон. Проворочавшись минут тридцать, я сдался, открыл библиотеку с фильмами и выбрал какой-то древний космический ужастик. Там еще играли живые актеры, иногда забавно не попадая в роль. А вот спецэффекты были довольно неплохими, и в некоторые сцены мне даже верилось. Давно перевалило за полночь, когда я наконец выключил видео, и снова уставился в темный потолок. В детстве я никогда не боялся темноты. Наоборот, с нетерпением ждал ее наступления. Мне казалось с ней ко мне в комнату пробирается космос. Я всеми своими детскими силенками старался ощутить его вокруг себя. А однажды родители мне подарили домашний планетарий, проецирующий на потолок звездное небо почти не отличимое от настоящего. И можно было смело сказать, что космос ко мне пришел.

Я порылся в мобильном и нашел программу планетария. Сконнектил мобильный с коммуникатором, вывел на потолок звезды. Покрутил звездные карты, смахнул в сторону небо, видимое с Земли, и включил вид из точки, близкой к центру галактики. Потолок залило светом сотен неизвестных созвездий. Я подправил резкость и с интересом уставился на незнакомую картину.

Сколько времени я изучал звезды, не знаю, но внезапно, откуда-то из угла комнаты послышался странный шорох, которого не должно было быть. Я невольно почувствовал, как каждый волосок на теле встал дыбом. Аккуратно слез с кровати, в качестве средства самообороны подхватил пустую бутылку из-под воды и медленно пошел в сторону звука. Звездное небо на потолке света давало немного, а комнатное освещение я почему-то включить не догадался. Когда до угла оставалась буквально пара шагов, звук оттуда усилился и словно начал надвигаться на меня. Я собрался заорать, но внезапно открыл глаза, и обнаружил, что за окном уже светло, я же лежу поперек кровати в неудобной позе, от которой затекло все тело. Тихо выругавшись, я попытался унять сердцебиение. Ужас был в том, что звук из моего сна продолжался и сейчас, нарастая с каждой секундой. Только шел он не из угла комнаты, а со стороны улицы. С трудом разогнувшись, я встал с кровати и подошел к окну. За ночь намело снега, старенький дрон чистил дорожки от сугробов, издавая тот самый звук. Я сдержал нервный смешок и пошел в ванную, поскорее смыть с себя остатки ночного кошмара.

День прошел как-то бестолково. В лабораторию я не совался. С утра, несмотря на сугробы, смог побегать, потом почти на весь день завис на симуляторе. Перед ужином вытащил Лео погулять, и соблазнил покататься с заснеженной горки

около пруда. На попах. Мы полностью извалялись в снегу, он был везде: и за шиворотом, и в ботинках.

— Все, хватит, — смеясь сказала Лео, после очередного нашего полета кубарем с горки. — Простудимся.

Я, лежа в сугробе смотрел, как она встала и начала стряхивать с себя снег. Поймал момент, когда Лео поняла всю тщетность своего занятия и приподнявшись на локте, дернул ее за полу куртки на себя. С хохотом, Лео дала себя уронить, но после встав на четвереньки, начала быстро-быстро закидывать меня снегом. Я сдался и улыбаясь смотрел, как она меня закапывает.