Игорь Власов – Стажёр (страница 44)

В который раз завыли трубы, и отряды, выстроившись цепью, пошли друг на друга. Ник старался идти в ногу со всеми, не отставая, но и не опережая других. Не дойдя друг до друга тридцати шагов, воины остановились. Между ними вышел Главный Смотритель. Приложив медную воронку к губам, он зычным голосом прокричал:

— Волей Хранителей я спрашиваю вас, готовые на смерть. Есть здесь тот, кто откажется от последнего боя?

Трибуны затихли. В абсолютной тишине раздавались только лёгкие позвякивания доспехов замерших друг напротив друга соперников. Отказаться от боя в такой момент означало получить навсегда несмываемое пятно позора. Ник краем глаза уловил, как по их цепочке прошло движение. Какой-то незнакомый ему воин сделал два шага по направлению к Главному Смотрителю и с лязгом, который, казалось, эхом пробежал по притихшим зрительским рядам, вытащил из ножен меч и бросил его на песок. Ник, плохо знакомый с обычаями Ритуала, жадно всматривался в лица стоящих перед ним противников. Одни с безучастным видом смотрели прямо перед собой, в глазах других читалось презрение вперемешку со злорадством. Кто-то даже сплюнул в песок.

По Арене прокатился нарастающий гул голосов, но тотчас замер. Один за другим ещё девять воинов вышли вперёд и так же, как и их предшественник, швырнули свои мечи под ноги Смотрителю.

Зрительские ряды пришли в движение. Те, кто всё ещё сидел, повскакивали со своих мест. Шум стоял ужасный. Что-либо разобрать в этой многоголосице было просто невозможно. Ник непонимающе крутил головой. Смотритель что-то кричал в свою воронку, но все звуки тонули в рёве толпы. Воины, отказавшиеся сражаться, поспешно направились в сторону Восточных ворот. В них со зрительских рядов летело всё, что только можно. В ход пошли и очистки, и недоеденные фрукты. Какой-то ветеран в сердцах кинул вниз свой костыль. Воины чуть ли не бегом, прикрывая головы щитами, скрылись за спасительными воротами.

Тем временем рёв толпы сменился на более-менее понятные крики. Зрители разделились на два лагеря. Те, кто ставил на отряд Ника, выкрикивали что-то гневное в адрес тех, кто поставил на их противников. Те же в ответ радостно кричали и улюлюкали, делая всякие неприличные жесты. Тут и там вспыхивали короткие стычки. По рядам забегали стражники, пытаясь не дать беспорядкам перерасти во всеобщее побоище.

Пока продолжалась вся эта неразбериха, ещё трое воинов из отряда Ника побросали оружие и направились к выходу. Чуть поодаль от него плечом к плечу стояли четверо альваров. Он не мог разглядеть их лица, скрытые за резными нащечниками шлемов, но их позы говорили сами за себя. Эти воины отступать были не намерены. Ник подошёл к ним и встал рядом. Он чувствовал какое-то доселе не испытанное чувство. Рёв многотысячной толпы, песок арены, местами пропитанный кровью. Где-то глубоко в подсознании зашевелились дремучие инстинкты, о которых раньше он даже и не подозревал. Сердце с силой толкало кровь, омывая, казалось, все клеточки его тела. Лёгкие с шумом качали воздух. Мозг, получив ударную дозу адреналина, был ясен, но в то же время пребывал в состоянии лёгкой эйфории.

— Остаёшься? — донёсся до него будто издалека голос.

— Да, — Ник узнал говорившего. Это был тот самый воин, который одолжил ему свой лук в самом начале состязаний. Сейчас, полностью экипированный в доспехи, он был неотличим от воинов, стоящих сейчас в Центральной ложе.

— А что происходит? — Ник всё же решил прояснить ситуацию.

— Отличный способ достойно умереть, — Буднично произнёс он. По его взгляду Ник понял, что это не бравада, а просто констатация факта. Потом, всё же позволив себе небольшую эмоцию, чуть скривив в презрительной усмешке губы добавил: — Впрочем, ты ещё можешь уйти.

— Я здесь, чтобы победить. — Ник чувствовал, что этот человек признаёт только прямоту. В глазах у воина промелькнуло что-то вроде интереса и, как показалось Нику, подобие уважения. Тот критически осмотрел его с ног до головы:

— Тогда тебе понадобится нечто другое. — Затем он три раза подряд выбросил над головой руку.

Что это означало, Ник понял, только увидев спешащего к ним знакомого оруженосца. Мальчик тащил бронзовые доспехи, сгибаясь под их тяжестью. За ним спешил второй с большим круглым щитом на спине.

— Deja vu, — только и смог прошептать Ник по-французски.

Облачаясь в доспехи альваров, Ник в который раз удивился их поразительной схожести с эллинскими. Даже ремешки для креплений располагались на тех же местах. Мастера двух совершенно разных миров при их изготовлении следовали одной логике.

Его также очень удивило, что смотрители в связи с новыми обстоятельствами не провели повторную жеребьёвку. Пятеро против семнадцати — явно неравное состязание. Да и назвать весь этот Ритуал состязанием у него уже язык не поворачивался.

Ник теперь понимал, почему Шептун так противился его желанию участвовать в нём. Он-то, дурак, предполагал, что это будет что-то подобное земным Олимпийским играм, а на поверку оказалось, что это обыкновенная бойня. И ему, Нику, уже никак не отвертеться от этого. Он вспомнил лица охотников — Рона с его нарочитой угрюмостью, здоровяка и балагура Валу и Сита, совсем ещё ребёнка, старающегося казаться взрослым. «Я вытащу вас, друзья мои, даже если мне придётся убить кого-то для этого. А совесть? Ну что же, придётся как-то жить дальше с ней. Отец, думаю, меня поймёт, а мама и бабушка? Лучше бы они этого не узнали». Ник даже посмотрел в небо, не завис ли там какой-нибудь земной зонд-разведчик?

Небо было чистое, если не считать разбросанных по всему небосклону маленьких белоснежных облачков, напоминающих игрушечных барашков. Нежно грело местное светило. Картина была просто идиллической. Если не знать, что где-то там на дальней орбите висит неопознанный объект, который в считанные мгновения разделался с «Валькирией», чуть не угробив при этом его, Ника. Да и в глазах стоящих напротив семнадцати вооружённых воинов явно читалось, что оставлять его в живых не входит сегодня в их планы.

Ник почувствовал на себе взгляд и повернулся. Знакомый воин хотел ему что-то сказать, но подумал, что Ник перед битвой молится своим богам, и не решился прервать его.

— Как твоё имя, воин? — всё-таки задал он вопрос.

— Ник, — ответил он, но, увидев, как недоумённо у того поползли на лоб брови, быстро поправился: — Ник из Рода Вестгейров.

— Я Бранд из клана Терров, — с достоинством произнёс он. — Это доспехи моего брата. Не запятнай их позором.

Ник в ответ почтительно склонил голову, не произнеся и слова. Почему-то он сразу понял, что слова будут здесь неуместны и что брата Бранда уже нет в живых. И погиб он в бою. Другой причины расстаться со своим оружием у этих воинов просто не существовало.

«Жаль, что нет копья, — думал Ник, — только щит и короткий меч». У противников копий также не наблюдалось. Драться придётся на короткой дистанции. Размышляя так, он цепко осматривал соперников. Ник сразу выделил группу из семи воинов. У них была похожая экипировка, да и держались они во время состязаний всё время вместе. Кажется, кто-то их называл степняками. «Не о них ли мне всё талдычил по дороге в Город Сит?»

В этой группе выделялся здоровый, обритый на лысо воин. Мощные мышцы буграми перекатывались по его телу. Правой рукой степняк поигрывал булавой внушительного размера. Её шаровидная ударная головка была вдобавок ещё и утыкана острыми шипами. Левую руку защищал небольшой круглый щит. Другие его соплеменники были вооружены загнутыми мечами средней длины. У каждого из-за пояса торчала рукоятка тяжёлого боевого ножа, а за спинами виднелись древки дротиков крест-накрест вложенные в специальные кожаные ножны. «С этими надо быть повнимательнее», — отметил для себя Ник, и в эту минуту прозвучал сигнал к бою.

— Держаться вместе! — скомандовал Бранд, и они сомкнули щиты.

По ним тотчас же звякнули первые дротики, не причинив никакого вреда. Сквозь дугообразные щели в шлеме Ник видел, как стремительно приближаются противники. Правда, строем это было трудно назвать. Они бежали словно наперегонки, задевая друг друга щитами, будто поспорили, кто быстрее покончит с малочисленным отрядом. Альвары стояли не шелохнувшись, и только когда расстояние до нападавших сократилось в десять шагов, стремительно рванулись вперёд. Это было так неожиданно, что Ник, чуть замешкавшись, едва не отстал от них. Но это стало полной неожиданностью и для противника. Многие сбились с шагу, кто-то резко остановился. Шедшие позади со всего маха налетели на остановившихся.

Альвары прошли через строй нападающих как нож сквозь масло. Раздались крики раненых вперемежку с проклятиями. Альвары разом развернулись и, не давая врагам опомниться, атаковали их вновь, теперь уже с тыла.

Арена наполнилась грохотом сталкивающихся щитов и лязгом мечей. Зрители, затаив дыхание, следили за каждым выпадом и ударом, которыми ожесточённо обменивались противники. Ника схватка всё же отбросила в сторону от альваров. Против него выступили трое. Они поочерёдно бросались в атаку, осыпая его попеременно градом ударов. Защищаясь своим широким щитом, Ник мало-помалу отступал, стараясь не упускать из вида сражающихся альваров.

На них наседала дюжина воинов, среди которых выделялся здоровенный степняк. Его палица рассекала воздух с быстротой молнии. Глухой звук от её ударов эхом разносился по всей арене. Альвары ожесточённо сопротивлялись, став в круг, спина к спине, и пока что сдерживали этот ураганный натиск. Трое раненых противников пытались выползти из-под ног сражающихся. Песок арены обагрился свежей кровью.