Игорь Власов – Исход (страница 18)

— Идём на пристань. — Шептун казался спокойным, но глаза его горели недобрым огнём.

Уже через полчаса они были на месте. Открывшаяся им картина до боли напомнила увиденную Ником на крепостных стенах. Изувеченные тела людей, груды обгорелых трупов тварей. Проходя мимо защитной насыпи, где безмолвно торчал чёрный от копоти огнемёт, они услышали слабый стон. Из-под груды тел охотники извлекли истекающего кровью стража. Они не сразу признали в нём Река. Цвет его лица не намного отличался от землистого цвета лиц окружающих его покойников.

Шептун, с трудом разжав раненому ножом зубы, влил ему в рот густую настойку. Рек долго кашлял, но вскоре лицо его порозовело, смертельная бледность отступила. Как стало понятно из его слов, ночью случился мятеж. Восстали вольнонаёмные, заявив, что не намерены гибнуть, защищая проклятых лесовиков. Рек попытался их остановить, но его оглушили и, видимо, посчитав за мёртвого, бросили под насыпь к покойникам. Он боялся, что его участь разделили и воины, оставшиеся верными присяге, данной Хранителям.

Охотники облазили все защитные насыпи и обнаружили ещё с два десятка раненых. Им оказали первую помощь, положили на мягкие подстилки, поближе к специально разведённым кострам. Нести искалеченных людей в крепость посчитали бессмысленным. К сегодняшнему вечеру всех и так ждал один конец.

Ник посмотрел на Шептуна. Старик сгорбился, морщины углубились, состарив его ещё больше. Сит стоял рядом и потерянно молчал. — Можно попробовать укрыть детей на маяке, — произнёс Шептун, но по его голосу было понятно, что он и сам в это не верит.

— Я верну обратно паром! — вырвалось у Ника.

— Как это вернёшь, Ник? — Шептун взглянул на него с тем же выражением на лице, с каким утром смотрел на него Сит.

— Верну, и всё! — Ник упрямо сжал губы. У него в голове ещё не окончательно сформировался план, но, как говорил отец, решать проблемы надо в порядке их поступления! Ник мысленно произвёл кое-какие подсчёты и закончил: — Когда Орфиус будет в зените, приготовьтесь, я дам с того берега три гудка. А пока впрягайте ленивцев. Собирайте женщин и детей. Они уплывут первыми.

Не дав никому сказать ни слова, он разбежался и прыгнул с причала в воду.

Глава 6

Клео сидела в своей опочивальне и смотрела в окно. Надо было принимать решение, но она медлила. С утра приближённый человек принёс ей донесение, которого она с нетерпением ждала пять дней. Тогда, как ей казалось, она уже приняла решение. Но вот теперь, когда долгожданная информация была у неё в руках, появились сомнения. Одно дело мысленно, поэтапно представлять свои дальнейшие действия. Совсем другое — начать действовать.

Всё началось с Празднования Исхода и этого варварского Ритуала, будь он неладен! Для всех её подданных это было долгожданное событие. Ещё бы. Он устраивался раз в десять лет уже без малого три столетия, начиная с правления Арчи Мудрого. Сейчас трудно было понять, что задумывал великий правитель, учреждая сей праздник. Но в наши дни для всех жителей Города и его окрестных земель он олицетворял победу над Исходом. Клео презрительно хмыкнула: пятьсот лет назад люди поспешно бежали, спасаясь от гнева Леса, оставив свои насиженные места. А сейчас, похоже, Он снова пришёл за ними. Только этого ещё никто не понимает. Даже Хранители, уверившиеся за сотни лет в своём могуществе, забыли своё изначальное предназначение.

Мысли, пройдя тернистый путь, снова вернули её к сводному брату. Эх, Лео, Лео! Как ты был прав в своих суждениях. Как ты любил повторять: «Только изучив Лес, можно найти от него защиту. Мы все уподобились глупцу, который, вместо того чтобы тушить пожар в доме, прячется от него под кроватью». Но никто, даже отец, не слушал тебя. Ты ушёл в Лес и пропал. Как несправедлива судьба! Как будто Ушедшие Боги играют со мной.

Клео вспомнила открытую, чуть смущённую улыбку Ника из рода Вестгейров. Его открытое, полное достоинства, лицо. Между ними, на короткий миг, возникло какое-то притяжение. Она помнила, как дрогнули его ресницы, когда она возложила на него венок Победителя. Его взгляд… он как будто силился вспомнить её. То же самое почувствовала и она. Только потом, чуть позже, Клео поняла, что это именно его видела она в своих недавних сновидениях. Бред? Возможно. Но как бы то ни было, он был странствующим воином. Причём долгое время прожил у жителей Прилесья и, как Клео поняла, был с ними очень дружен. Иметь такого проводника в Лесу, об этом можно только мечтать! И девушка уже подумала, что вот он, её единственный шанс отправиться на поиски пропавшего брата. Но последующие события вышли из-под контроля. Ник, сначала отказавшийся участвовать в Большой Охоте, вдруг оказывается на Арене, каким-то чудом убивает огромного рогача, а затем бесследно исчезает! В голове такое не укладывалось. За триста лет существования Ритуала выйти победителем в Большой Охоте не удавалось никому. А о тех немногих смельчаках, которые на это отважились и геройски погибли, до сих пор слагают песни и баллады.

По завещанию Арчи Мудрого Победителю в Большой Охоте отдавалась в жёны младшая из дочерей правящего Верховного Хранителя. А этот Ник из рода Вестгейров как неожиданно появляется на Ритуале, так неожиданно и исчезает в неизвестном направлении. Люди Судьи, отправившиеся на его поиски, возвращаются ни с чем.

Клео потеребила листок, который она всё ещё держала в руке. Это было короткое донесение, которое, рискуя своей жизнью, доставил один из её приближённых. Она, опустив начало и концовку, ещё раз прочитала фразу: «Нужный Вам человек, в сопровождении старика и мальчика, по всей видимости, являющихся жителями Прилесья, четвёртого дня от Празднования Исхода отбыл на пароме с главной пристани.

Предположительно, в данный момент находится на первой оборонительной Башне».

— И что мне делать? — в который раз задала себе этот вопрос Клео. — Как мне туда попасть?

Она каждодневно читала тревожные донесения, которые потоком стекались со всех окрестных земель в военный штаб Хранителей. В Срединных землях царила паника. Неизвестные летающие твари атаковали обширную территорию на всей протяжённости от Быстрой Воды до земель степняков. Несколько штук добрались до стен самого Великого Города. Уничтожить их можно было только выжигая дотла. Приходили сообщения, что они опускались на целые деревни, и тогда спасти уже никого не удавалось. Если же сразу их не уничтожить, то вся округа вскоре наводнялась всевозможной, невиданной доселе нечистью, враждебной ко всему живому.

Сколько было в этом правды, а сколько вымысла, Клео судить не бралась. Но то, что люди, целыми поселениями, в спешке уходили со своих мест, побросав в панике всё своё имущество, было видно по толпам беженцев, заполонившим все окрестные дороги. Некогда добропорядочные люди словно сошли с ума. Везде царили грабёж и мародёрство. Хранителям пришлось срочно издать указ. Все главные дороги, ведущие в Великий Город, были перекрыты вооружёнными пикетами.

В одиночку добраться до парома, как она планировала раньше, было не реально. Оставался один выход. Уговорить Гунн-Терра. Но неизвестно ещё, что было реальнее. Её суровый телохранитель беспрекословно выполнял все её приказы, если только они не входили, по его мнению, в противоречие с её личной безопасностью. Тут на его решение не могли бы повлиять и все пять Хранителей, вместе взятые.

Клео глубоко вздохнула и уже без колебаний направилась к двери. На этот раз девушка решила изменить сложившуюся традицию и не вызывать альвара к себе. Она лично нанесёт ему визит.

Гунн-Терр сосредоточенно точил меч. В этом не было никакой необходимости, и он прекрасно это знал. Клинок был идеально заточен, но сейчас он пытался столь привычным, как дыхание, действием побороть свою неуверенность. Это чувство было ему совершенно незнакомым. Он даже не мог предположить, что эта напасть когда-нибудь его коснётся. Почему-то именно сегодня и совсем не к месту в голову полезли давно забытые воспоминания. К чему они? Для воина нет прошлого и нет будущего, есть только настоящее. Именно сегодня ты должен исполнить свой воинский долг. Выполнишь — честь тебе и хвала! Достойно погибнешь при этом? Честь тебе и хвала! Так учили его, так он сам учит своих людей.

Сегодня ни с того ни сего вспомнилась бабушка.

…Он сильно разбился, упав со скалы. Его принесли друзья, с которыми они отрабатывали тактику защиты заброшенной каменоломни от возможной атаки. Он терпел всю дорогу, не издав ни единого звука, только скрежетал зубами. А вот дома, когда все ушли, заплакал.

Бабушка сидела рядом и гладила его своей сухой, испещрённой морщинами рукой по голове. Он думал, что она его отругает за неподобающее поведение или обзовёт каким-нибудь обидным женским именем. А ещё хуже, расскажет о его позоре отцу и тот отправит его на год в настоящую каменоломню точить камни, а заодно набираться мужества. Вместо этого бабушка гладила его волосы, и боль незаметно утихала.

В ту ночь она долго говорила, едва слышно шевеля губами. Рассказывала, каким хорошим он станет воином. Как все мужчины их клана будут признавать его силу и уважать его за опыт. В жизни ему выпадет большое испытание, которое ему предстоит пройти с честью, подобающей великому воину из клана Терров. И многое другое, чего он не запомнил, потому что уснул крепким сном.