Игорь Витте – S-T-I-K-S. Скиталец (страница 48)

– Не! Мне Круглый нравится! – Леха, теперь уже Круглый встал и зачерпнул из стоящего у двери ведра воду, – Пить будешь?

– Нет, спасибо! Не хочется что-то!

Засов двери лязгнул и в проеме опять появился Паленый с двумя пластиковыми полулитровыми бутылками.

– Держите зверье! Ваш живец на сегодня!

Он кинул бутылки на пол и закрыв дверь, пошёл, посвистывая какую-то мелодию по коридору. Живчик оказался отвратительный не только по запаху, но и еще по вкусу.

– На чем они его делают? – Рыбак аж закашлялся после пары глотков, – На самогоне что ли?

– Я уже привык! – ответил Круглый, отхлебнул из бутылки и лишь слегка поморщился.

Живчик привычно сработал, избавив от тошноты и головной боли, да и вообще Рыбак сразу почувствовал улучшение общего состояния.

– Слушай, Круглый! Мне вот интересно, как у тебя за пару дней такая трансформация с лицом произошла? Я думал, что месяц будешь отходить как минимум!

– А! – махнул рукой Круглый, – Это регенерация. Ты что не в курсе?

– Нет! Откуда? Я четверо суток в этом каземате сижу. Как нас привезли, так бросили сюда и все! Где я, кто эти уроды? Ничего не знаю!

– Ну я тоже мало что знаю. А находимся мы на ферме у муров! – Круглый приложился к бутылке с живчиком и крякнув продолжил, – Говорят, что все иммунные кто попадает сюда, обладают способностью регенерации органов. Отрубишь допустим палец нечаянно себе, а он опять отрастет! Раны, всякие заживают как на собаке, даже рубцов не остается. Не болеем мы здесь вообще ничем. Не спрашивай почему, не знаю!

Рыбак смотрел на соседа широко открыв глаза. В такие чудеса верилось с трудом, но и людей с синими глазами он ведь тоже никогда не видел. Да и пока, все что он узнавал об Улье, подтверждалось!

– А что за ферма? Кого тут выращивают?

– Эх! Нас выращивают. – тяжело вздохнув ответил Круглый.

В этот момент снова лязгнул засов двери и в камеру ввалились четверо вооруженных до зубов амбала.

– Подъем сявки! – рявкнул один из них, – На выход!

– Повезло вам зверьки! – Паленый ехидно улыбнулся, – скоро на белых простынях валяться будете! Жизнь вас ждет, комфортная! Но короткая!

Все четверо заржали и стали пинками выгонять пленников из камеры. Сама камера находилась в конце длинного коридора со сводчатым каменным потолком и стенами. Скорее всего это было подвальное помещение, выделенное как тюрьма. Освещение в коридоре было ярче чем в самой камере и Рыбак остановился и зажмурился, пытаясь восстановить зрение, и тут же получил пинок в пятую точку.

– Пшел вперед! – прорычал один из охранников и в спину больно уперся ствол автомата.

Пока они шли по коридору, Рыбак насчитал еще девять таких же железных дверей, как в их камере. Под потолком висели светильники с лампами дневного света и напротив каждой двери он заметил камеры наблюдения. Еще одна камера была в конце коридора, над проемом, который вел на винтовую лестницу. Поднимаясь по лестнице, они прошли еще один такой же коридор, но этот был по всей видимости длиннее нижнего. Наконец лестница закончилась, шедший впереди охранник открыл дверь и в глаза ударил яркий свет, усиленный белизной стен. Они вошли в большое помещение с несколькими нишами, отделанными белой керамической плиткой. Возле каждой ниши лежали шланги по типу пожарных брандспойтов. В углу за столом сидел человек в камуфляже, поверх которого был надет белый халат и что-то набивал на древнем ноутбуке одним пальцем.

– Сюда подошли! – скомандовал человек, не поднимая головы.

Пленников подтолкнули к столу, и Рыбак первым оказался перед загадочным типом.

– Как звать? Сколько в Улье находишься? Какие дары? – протараторил тип, все так же тыкая пальцем по клавишам.

– Рыбак! Здесь пять дней, а что за дары не в курсе!

– Рыбак? – человек поднял глаза на парня и внимательно осмотрел его форму, особо задержавшись на темном пятне, оставшимся от награды в виде звезды, – Афганец?

– Русский! – обиделся Рыбак.

– Воевал, спрашиваю, в Афгане?

– Нет! Форма не моя, в деревне нашел.

– Понятно! – констатировал тип, – Снимай все и на обработку!

Те же вопросы он задал Круглому и был удивлен, что и то уже успел получить новое имя. Их раздели, обсыпали каким-то вонючим порошком, который разъедал небольшие ранки, царапины и поставив в ниши стали поливать холодной водой. Смыв порошок, им кинули по куску размякшего мыла и подождав, пока парни намылятся как следует, повторили процедуру смыва. В конце процедуры их подвели к лежащей на столе куче какого-то тряпья.

– Выбирайте по размеру и одевайте! – так же безучастно проговорил тип за компьютером.

Тряпье, оказалось стираными, перестиранными халатами. На некоторых были видны следы не отстиравшейся крови. Рыбак выбрал из тех что подошли по размеру, самый чистый и накинул, трясясь от холода. Напротив, двери через которую они зашли сюда, была еще одна дверь. Тип за столом нажал какую-то кнопку и дверь открылась, впуская двух охранников.

– Здоров Паленый! – приветствовал один из них старого охранника, – Новых зверушек привел?

– Да вам сколько не води, все мало! – оскалился Паленый, – Забирайте! Надоели уже! Гадят только! Никакой пользы!

Охранники провели пленников через небольшой коридор, где Рыбак так же увидел несколько камер, и они оказались в просторном помещении с широким коридором, по обе стороны которого были расположены небольшие боксы. Сначала они прошли четыре, достаточно просторных комнаты, за стеклом. В каждую вела дверь с кодовым замком и картридером. Комнаты были заставлены каким-то оборудованием, а посередине стояла кушетка с огромной вогнутой лампой над ней. Все это напоминало операционную в больнице, и Рыбак с удивлением рассматривал эти комнаты, поражаясь стерильной чистоте, после подвала, в котором провел последние дни.

За операционными шел ряд боксов, так же за стеклом, в которых он увидел лежащих, прикованных к кроватям людей, с установленными капельницами. По трубкам капельниц им вливалась какая-то оранжевая жидкость. За этими боксами шли такие же, но люди в них не были прикованы к кроватям и были свободны, но, тем не менее сидели в неподвижности с отсутствующим взглядом, не обращая внимания на окружающее. А потом пошли боксы, где вместо стекла была обычная металлическая решетка. Но двери, как и в прошлых открывались кодом или карточкой. В самом конце коридора были расположены еще две двери.

Их разделили с Круглым, посадив в соседние боксы. Когда дверь за ним закрылась, Рыбак осмотрел свое новое жилище. Железная кровать, вмонтированная в пол, тумбочка, небольшой стол и стул, в углу за занавеской унитаз с встроенным в бачок небольшим умывальником. Под потолком камеры, перекрывающие все зоны, включая унитаз. Везде относительная чистота. Кровать заправлена нормальным бельем и есть даже одеяло, по типу армейского. Все текущие события его очень утомили, и он уже почти рухнул на кровать, когда боковым зрением увидел что-то в камере на противоположной стороне.

– Галка! – заорал Рыбак, – Галка!

В камере напротив на кровати лежала Галя. Она лежала с открытыми глазами и отрешенно смотрела в потолок, не реагируя на его крик.

– Чего орешь?! – грузный охранник с лицом человека с синдромом Дауна стукнул по решетке его камеры, – Замолк быстро, а то мигом в подвал спущу!

Рыбак отошел от решетки, не спуская глаз с девушки, которая по-прежнему лежала, глядя в потолок, ничего не замечая вокруг.

– Галка, Галчонок! Что они с тобой сделали? – у Рыбака сердце сжалось, в груди от жалости и бессилия как-то помочь.

– Баба твоя? – спросил даун, ковыряясь в носу.

– Да пошел ты! – Рыбак развернулся и сел на кровать повернувшись к охраннику спиной.

– Ну и пойду. – спокойно ответил тот и поплелся в конец коридора, крутя вокруг пальца карточку доступа на шнурке.

– Рыбак! – послышался сдавленный голос Круглого из соседнего бокса.

– Я здесь!

– Хана нам парень! – Круглый заговорил громче, – Ты спрашивал, что такое ферма? Вот это она и есть! Операционные видел?

– Ну!

– Гну! Тут нас будут на органы разбирать!

– В смысле! – встрепенулся Рыбак.

– В прямом! Вырежут тебе что-нибудь и под капельницу, отращивать новое.

От услышанного у Рыбака по спине пробежало целое стадо мурашек. Он оглядел свою новую тюрьму и завыл от чувства безысходности.

Их кормили как на убой! Хотя, в принципе на убой то и кормили. Три раза в день Даун, так оказалось и звали того грузного охранника, приносил им полный набор из трех блюд. Рыбак наблюдал за камерой Галки, надеясь, что она начнет есть и увидит его. Но девушка так и лежала, не прикасаясь к пище. На третий день к ней зашел Чучельник, осмотрел и поставил капельницу, привязав девушку к кровати. Круглый, на удивление, начал заигрывать и лебезить перед Дауном, чем вызвал недовольство и даже отвращение у Рыбака. За эти три дня два раза из соседних камер Чучельник уводил людей в сторону операционных и после этого те не возвращались. Пустующие камеры заполнялись новыми людьми. И это повторялось снова и снова.

К концу первой недели сменился весь контингент соседних камер, и только их с Круглым, да еще Галку, чудесным образом не трогали. Время суток он различал только по поведению охранников, да по набору блюд при кормежке. Свет в помещениях не гас никогда. Когда наступала ночь, в охране, судя по всему оставался один Даун, который как выяснилось, был вполне безобидным придурковатым увальнем, который практически все время проводил на ферме. По ночам он часто приходил к Круглому, и они о чем-то тихо разговаривали. А Рыбак смотрел на Галку и потом пытался уснуть, чтобы не думать и не сойти с ума от наваливающихся мыслей.