Игорь Витте – S-T-I-K-S. Скиталец (страница 35)

Ближе к вечеру я научился стабильно пользоваться зовом, правда пока не очень получалось регулировать его мощность. Самое интересное, что зов перестал потреблять мою внутреннюю энергию. Так что теперь даже при мощном воздействии, я уже не валился без чувств. В этот вечер я вышел на свою первую охоту. Пока что в лес за забором фабрики. Сестра не пошла со мной, чтобы не испортить охоту своим присутствием.

Я бродил в лесу уже больше часа. Он оказался не таким уж и маленьким, по крайней мере за это время я не смог обойти и четверти его площади. Стараясь идти как можно тише, я вспоминал уже давно забытые умения из далекой боевой юности. Тогда, бесшумное передвижение было залогом выживания. Лес был смешанный, где среди сосен и елей росли березы, клены и еще несколько пород деревьев, которых я не знал. На одной из редких полян, обнаружил большой, старый и раскидистый дуб.

– У лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том, и днём и ночью кот учёный всё ходит по цепи кругом! – вспомнился Пушкин, и в голове понеслись картинки Рина, Пуговка, Палыч и Флинт, – Эх! Где же ты мой кот ученый? Где же вы мои друзья? Надеюсь, выбрались и дошли до Горного!

На душе стало тревожно и я присел в тени дуба, прислонившись к огромному стволу. Мысли ушли далеко от охоты и не давая сосредоточиться, уводили в не такое уж далекое прошлое. Ирбис сказал, что активировал дары у ребят и они смогут помочь им дойти! Но вот дошли ли?

– Будем считать, что дошли! – сказал я сам себе и в ту же секунду услышал, нет, уловил каким-то незнакомым мне чувством движение в кустах на краю поляны. Я прислушался, но ничего кроме шума листвы не услышал. Но чувство никуда не пропало. Я точно знал, что там, в кустах кто-то есть. Все произошло, само собой. Я почувствовал ментальную волну, расходящуюся кругом от меня и в ту же секунду, даже не успев подумать об этом, очутился возле тех самых кустов. Раздвинув ветки, я увидел застывшего зайца. Он словно статуэтка сидел на земле и не сдвинулся с места, даже когда я потянул к нему руку. Схватив за уши, я поднял его на уровень глаз.

– Заяц обыкновенный, серый, в количестве одна штука! – начал я разговор сам собой, рассматривая парализованного страхом косого, – Так! А это что такое?

Сначала решил, что мне показалось. Внутри зайца я вдруг увидел, как в анатомическом музее все его органы. И в районе бешено бьющегося сердца золотисто-оранжевый шарик. Мне стало как-то жутко, и я выронил зайца из рук. Тот упал на землю, но с места не сдвинулся. При этом он вновь стал для меня не прозрачным. Постояв немного и подумав, вновь схватил его за уши и поднял. Все повторилось снова. Передо мной висел живой экспонат кунсткамеры. Решив, что с этим нужно разобраться, я пошел назад, прихватив с собой трофей.

Сестра долго молчала, после того как я все рассказал и показал ей. Видеть внутренние органы она не могла и не слышала о таком. То, что я вижу жизненную энергию в нем – это нормально. Хотя для скреббера должно пройти много времени, прежде чем он научится видеть это. Но вот внутренности… В конце концов, мы оба решили, что это моя особенность.

– Ты новый вид! Не такой, как мы, другой. – заключила Сестра.

– Мутант! Смесь человека и скреббера!

– Не мутант! В тебе есть моя кровь, но твои умения не от нее! – она помолчала немного и решив сменить тему спросила, – ты будешь его есть?

– Не-ет! Жалко, да и мяса у нас навалом! Если ты хочешь, бери. Только ешь не при мне!

– Отпусти! Это не моя еда!

Но отпустить зайца оказалось той еще задачей! Он сидел и не двигался. Я не понимал почему, ведь я уже не издаю зов.

– Ты его издаешь постоянно, как только применил.

– А как его отключить?

– Отключить можно! Попробуй отвлечься, не думать о нем.

Я старался еще почти час, но результата не было. Заяц сидел как вкопанный. Наконец, мне в голову пришла идея – медитация. Я напряг все свои извилины, что бы вспомнить хоть что-то из йоги и усевшись в позу лотоса начал пытаться прекратить поток мыслей. Сколько я просидел, не знаю. В голове вновь возникли щекочущие ощущения и открыв глаза, я не увидел ни зайца, ни Сестру. День шел к завершению, и я пошел на крышу, любоваться на закат и ночное небо.

Обучение и мое развитие с того дня ускорились. Сестра рассказала мне о том ощущении, когда я почувствовал зайца в кустах. Она не знала, как это назвать, но это было что-то вроде поля, которое можно, как и зов, включать и выключать, тем самым ощущая любые живые существа вокруг себя. Чем сильнее я буду становиться, тем на большем расстоянии смогу чувствовать. Пока это было в радиусе порядка десяти, пятнадцати метров. Сама же Сестра чувствовала немного дальше и умела регулировать зону охвата. Сам для себя я назвал это Купол. Не знаю почему, но как-то само пришло в голову.

За несколько недель я научился управлять своим зовом, начал более уверенно и без лишних затрат энергии перемещаться и наконец, приступил к самой сложной и необходимой вещи – к ментальному удару. Сестра разумно решила, что это единственное оружие, которое поможет мне выжить в битвах с элитой и другими зараженными. Зачатки этого дара проснулись, когда она, в очередное утро, принесла живого кабана. Принесла, чтобы потренировать меня в умении видеть внутренние органы. И я старательно рассматривал парализованного, но живого кабана на предмет внутреннего устройства, пока совершенно случайно не убил его, разорвав сердце. Просто в какой-то момент, наблюдая как оно бьется, я, вдруг не осознавая сам что делаю, представил, как расширяю его в разные стороны. И кабан сдох.

Я торопился! Не зная сколько времени у меня до того, как Пуговка может обратиться, я старался изо всех сил. Ведь нужно было еще добыть жемчужину и успеть вернуться в Горный! А время стремительно утекало. Поэтому я торопился!

Глава 25 Бес.

Он шел уже трое суток. Трое суток, после того, как провалялся в расщелине, в которую чудом упал, потеряв сознание, после удара о скалу, еще почти пять дней. Пять дней сплошной боли и мучений, когда нельзя даже застонать, иначе сожрут. Но ему повезло! Повезло, что его не нашли рейдеры с Горного, хотя были очень близко от него. Повезло, что умудрился подрезать у Чучельника несколько шприцов с лайт-спеком, что не нашли и не сожрали его бродившие несколько ночей подряд, твари. Он колол спек, и отлеживался, подстегнув регенерацию еще и красной жемчужиной, хранившейся в кисете на груди. Лишь через пять дней он почувствовал в себе силы идти. И вот уже третьи сутки ему везет, что за все время он не встретил ни одного упыря.

Он знал куда и за чем идет! Джексон связан с внешниками и за информацию, которой он обладает, можно попросить немало! А там… кто знает, может быть и помогут внешники, чтобы заполучить такую фифу!

Бес настолько погрузился в размышления, что не заметил, как кончился лес, по которому он пробирался и он выскочил на разбитую дорогу.

– Сука! Чтоб тебя! – он быстро осмотрелся и прислушался к своей чуйке, вроде все было спокойно.

Улей не наградил его большим количеством даров, но те что у него были, он в свое время раскачал неплохо. Первым даром, который он приобрел, была именно чуйка, так он ее называл. Дар с удивительной точностью предсказывал опасность, грозящую ему. Причем не только в конкретный момент, но и в будущем. Если кто-либо предлагал ему выгодное дельце, Бес сразу чувствовал есть ли там подвох и что ему грозит. Этот дар спас его от многих неприятностей в первый год, как он попал в Улей.

Первый год! Именно тогда, в конце этого первого года он попал к Джексону. Тогда они были просто бандой вольных, дерзких беспредельщиков, промышлявших на юге, юго-западе Улья. Джексон был фартовый и ему с легкостью удавалось проворачивать рискованные засады и налеты и уходить от стронгов, гонявшихся за ними. Тогда-то, в первые месяцы, чуйка и помогла Бесу приблизиться к Джексону, и не просто приблизиться, а стать его правой рукой. К тому времени он научился определять опасность не только для себя, но и для любого, кого захочет.

Где-то вдали, еле различимо раздался звук моторов. Бес инстинктивно прислушался к чуйке, опасности не было, но беспокойство возникло. Эту дорогу он знал хорошо, так как эта территория была их вотчиной. Она вела к Вольному, небольшому стабу, когда-то отбитому ими с помощью внешников у «еэсовцев». Хрен их знает, кто такие были, толи литовцы, толи эстонцы. Но это не важно! Нет их больше. А стаб переименовали в Вольный.

Звук моторов приближался и Бес нырнул обратно в лес, скрываясь с глаз. Хотя если в колонне есть сенс, то это не поможет, но бережёного бог бережёт! Выбрав удобное место, с хорошим обзором, он вгляделся вдаль, туда, где дорога уходила за вершину холма. Гул машин приближался, становясь все сильнее.

– Не боятся, прут как по автобану. – процедил сквозь зубы Бес.

На вершину холма выскочил багги с КПВ на самодельной турели и у Беса отлегло от сердца. За пулеметом стоял в сбруе Ржавый, получивший погоняло за шевелюру рыжих волос, которую сейчас растрепывал набегающий поток. Бес соскочил со своего места и быстро пошел к дороге. На багги его заметили и притормозили, но через несколько секунд Ржавый, что-то выкрикнув в рацию, замахал руками и машина, поднимая тучи пыли понеслась ему на встречу. Багги подлетела к Бесу, лихо в заносе повернувшись к нему бортом и из клубов пыли выскочил Ржавый.