Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 89)

– Как там наш Шмель? – спросила Сапфир подошедшего Ревита.

– Всё нормально! Не переживай. Ещё недельки две – и будет лучше нового. Завтра заходите, посмотрю. А за оплату не волнуйтесь – друзья Скитальца, мои друзья.

– Мы вроде не жалуемся… – начала Сапфир, но Ревит перебил:

– Ты у знахаря, когда последний раз была?

Сапфир покачала головой. Внутри вспыхнула боль, как от раскалённого масла – стоило вспомнить Пастыря.

– Вот и я о том, – продолжил Ревит. – Я посмотрю, поправлю что нужно, дам рекомендации. Отдохнёте, выспитесь – и приходите. Заодно Шмеля навестите, а то скучает там один.

– Хорошо, мы будем, – ответил за неё Эль-Торо. – Я вообще ни разу у знахарей не был. Скиталец, кстати, велел к тебе наведаться.

– Ну, тем более! – Ревит улыбнулся, встряхнул рыжей шевелюрой, хлопнул себя по коленям и поднялся. – До завтра! Пойду, мне ещё со Шмелем поработать надо. Пока!

Он попрощался и ушёл, забрав Галю. За ним засобирался и Коба.

– Рина, утром ко мне зайди, поговорим. Рыбак, и ты тоже – как раз Старик от энергетиков вернётся, вместе обсудим.

– Что-то серьёзное? – напряглась Рина.

– Завтра, всё завтра. А сейчас – отдыхайте, гостей развлекайте, – он повернулся к Рыбаку и добавил, глядя с притворно-укоризненным видом: – А ты чего охрану затерроризировал? Начальство совсем не уважают! Пропуск для гостей требуют!

– Всё правильно, – насупился Рыбак. – Коба, ты сам эти правила и писал…

– Да шучу я! – рассмеялся Коба. – Молодец! Правильно службу поставил. Ладно, молодёжь, отдыхайте!

Коба ушёл, и почти следом за ним распрощался со всеми и Фома. В гостиной сразу стало как-то тихо и пусто. За окном уже вовсю танцевали звёзды на ночном небе Улья. Сильвер с Пуговкой разошлись по комнатам, Рыбак о чём-то тихо переговаривался с Риной. Сапфир поймала себя на мысли, что весь вечер не видела Луну. Кошка как будто пропала и не появлялась с тех самых пор, как благородный Флинт привёл и накормил её курицей, которую оставил специально для неё.

– Рин, давай я посуду помогу тебе убрать! – сказала Сапфир, глядя на тарелки и приборы.

– Не, не, не! – замахала руками Рина. – Сейчас из бара дежурного официанта вызову, всё уберут. Всё равно посуда из бара.

Она подошла к телефону, и, набрав короткий номер, кому-то быстро дала распоряжение. Положив трубку, обернулась к Сапфир.

– Так, давайте я вас устрою, а потом сами решайте, что делать. Хотите – отдыхайте, хотите – ещё посидим.

– Да нет, наверное, лучше отдыхать! – улыбнулась Сапфир. – День был долгим, да и дорога…

– Ну и правильно! – Рина задумалась, как будто что-то решая, а потом, посмотрев на парочку, так и просидевшую весь вечер рядом друг с другом, спросила:

– Вам как, одну комнату выделить или две?

Сапфир и Эль-Торо переглянулись, и Рина заметила, как краснеет от смущения лицо парня.

– Если можно, то разные, – смущённо сказал Эль-Торо.

– Конечно можно! У меня в доме полно комнат, а живём только мы с детьми. Ну пошли тогда, покажу, где и что.

– Слушай, а где коты? – всё-таки решилась спросить Сапфир.

– Да гуляют где-нибудь! Не переживай ты за них. Нагуляются – придут! Флинт ей, наверное, окрестности показывает.

В этот момент прямо на пороге двери в гостиную из воздуха вдруг появился Флинт, а рядом с ним – Луна. У обоих в пастях было по куску свежего мяса, и, посмотрев на собравшихся в комнате людей, они вновь исчезли, словно их и не было тут вовсе.

– Вот паршивец! – Рина покачала головой. – Опять у Степановны мясо своровал! Ещё и Луну приучает к этому.

– А как они так вместе? – Сапфир показала на то место, где несколько секунд назад были коты.

– Так он у нас телепорт особенный. До четырёх человек с собой может телепортнуть. Они с Пуговкой, пока она маленькая была, только так и передвигались. А уж Луну твою и вовсе для него раз плюнуть перенести.

Раздался звонок в дверь.

– Ну вот и официант. – сказала Рина, выходя в коридор. – Сейчас посуду заберёт и потом уже я вас устрою.

В коридоре послышались голоса, и следом за Риной в гостиную вошёл невысокий паренёк с короткой стрижкой и в чёрной робе официанта. Сапфир мельком глянула на него и уже хотела что-то спросить у Рины, как застыла в шоке, словно её вновь бросили в совсем недавнее прошлое. Кровь вновь стучала глухими ударами в висках, отчего перед глазами поплыли разноцветные круги. У паренька, который сейчас проворно собирал со стола грязную посуду, на высоком и чуть морщинистом лбу были вытатуированы две параллельные полосы. Дыхание перехватило, и она уже ничего не слышала и не видела вокруг себя. Только беспристрастная эмпатия чётко улавливала все эмоции, которые излучал паренёк. Но в этих эмоциях не было ни злобы, ни жестокости, ни сумасшествия. Видимо, ярость, охватившая Сапфир, подействовала на парня, и он, обернувшись, улыбнулся ей и искренне спросил:

– Вам понравились наши блюда?

Злость и ярость словно рукой сняло. И Сапфир коротко кивнула.

«Что это я, в самом деле? Мало ли на свете людей с такой татуировкой. Может, он, как и Малек, убежал от Марфы. Спокойно, Сапфир, спокойно! Нужно людям верить!» – она начала мысленно себя настраивать на дружелюбный лад, хотя всё, что она видела и пережила у килдингов, постоянно возвращало её в первобытную ярость. Постепенно успокоившись и наблюдая за стеснительным и улыбчивым парнем, Сапфир решила, что не стоит поднимать тревогу, ведь своим подозрением она может испортить жизнь, вполне может быть, хорошему человеку. Ну, может быть, и не испортить, но усложнить – реально. Поэтому, не сказав ни слова о своих подозрениях, она пошла за Риной в свою комнату.

Сапфир лежала на полу рядом с кроватью и не могла уснуть. Она и в той, прошлой жизни не могла спать на кроватях, предпочитая японские татами с тоненьким матрацем. За окном вовсю танцевали звёзды, туманности и галактики, совершенно не повторяясь в своих па, и с каждой минутой приближая утро очередного дня. Тишина и спокойствие стаба, чувство безопасности, которое она наконец-то почувствовала, должны были просто выключить утомлённое за последние месяцы сознание, но она не спала. Что-то крутилось в голове – какая-то мысль, которую она никак не могла ухватить, когда та, как будто играя с ней, проявлялась в сознании совсем рядом. Но тут же ускользала, стоило Сапфир потянуться к ней. Да ещё Луна куда-то пропала. Рина хоть и говорила не беспокоиться, но всё-таки кошка в прошлой жизни была домашней.

«Ну, в Улье ведь она за всё время ни разу не попадала в неприятности. Только за счёт меня! Да и пока я в каземате сидела – она ведь как-то выживала». – Мысли про кошку отогнали было ту навязчивую, не поддающуюся, что крутилась в подсознании. Но воспоминания про каземат вызвали холодок, пробежавший по спине, и всплывшие образы Лешака, который рвёт в клочья глушителя даров в клетке, Малька, ведущего незримый внутренний бой с самим собой…

– Стоп! – Сапфир вскочила со своей лежанки. – Нужно вспомнить, нужно обязательно вспомнить!

Она поднялась с пола, накинула халат, который принесла Рина, и тихонько, чтобы никого не разбудить, спустилась на первый этаж. Дверь в гостиную была приоткрыта, и сквозь образовавшуюся щель в коридор прорывались слабые, едва заметные всполохи живого огня. Сапфир осторожно подошла к двери и прислушалась. В гостиной было совсем тихо, и только потрескивание горящих в камине поленьев чуть нарушало ночную тишину. Девушка осторожно открыла дверь и проскользнула в комнату. В просторной гостиной горел камин, а перед камином, на полу, развалились мясные воришки. Флинт, видимо потревоженный Сапфир, поднял голову и, зевнув, вновь завалился, прикрыв лапой прижавшуюся к его брюху Луну. А та даже не почувствовала, как вошла хозяйка.

– Вот ты дрянь такая! – любя, шёпотом, чтобы не разбудить котов, сказала Сапфир и, подвинув стул к камину, села напротив.

Мысли вновь вернулись к недавнему прошлому и мучающему её вопросу. Что-то было в её видениях важное, но она не могла уловить это. Оно постоянно ускользало, но Сапфир была на сто процентов уверена, что эта информация чрезвычайно важна.

– Стоп! – чуть не закричала она и даже зажала себе рот рукой. – Полосы! Та самая татуировка, которую она увидела сегодня у официанта, и что была у Малька! Вот только когда она встретила Пастыря с Мальком, татуировка у него была другой. Немного, почти незаметно, но другой. Только видение художника, которое, как блок памяти, сохраняет миллионы параметров увиденного образа, помогло ей сейчас понять эти различия. У Малька до приезда в тот злополучный стаб полосы были не сплошные, а как будто созданы из тонкого узора. А после обряда, когда Марфа за счёт жизни несчастных вернула ему жизнь, эта татуировка изменилась, став просто двумя сплошными полосами. И такие же были у всех двинувшихся умом, как ей тогда показалось, килдингов. Вот и у этого официанта – такая же!

– Не спится? – в двери гостиной стояла Рина.

– Да мысли одолевают разные! А ты чего не спишь?

– Не у одной у тебя мысли, – улыбнулась Рина, и, показывая на кошачью идиллию, сказала: – Я же говорила, не пропадёт твоя кошка никуда. Вон как набегалась – дрыхнет без задних ног.

– Да, ухажёр у неё теперь знатный! – Сапфир кивнула на Флинта. – Причём во всех смыслах!

– Так что тебе спать не даёт? – сменила тему Рина. – Рассказывай, что терзает. Ты не держи в себе, если что. Понимаю, ты нас не знаешь, но, поверь, – все, кто сегодня в этой комнате был, любому можешь доверять, как себе.