Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 45)

Толчки прекратились и в установившейся вновь темноте, ярко вспыхнуло. В тот же момент, он почувствовал свое тело и что-то подвижное, уходящее из-под ног. Он попытался задержать дыхание, хотя и понимал, всю абсурдность своих действий, но, в отличие от ожидаемой токсичной среды, тело ощутило легкую прохладу и дуновение ветра. Путы, которые сковывали его руки словно растворились, даря свободу действий и он рывком сорвал опостылевший мешок с головы. Оглядеться он не успел. Голова пошла кругом, словно его начали с бешеной скоростью вращать на центрифуге, он полностью потерял ориентацию в пространстве и рухнул на уплывающий куда-то вниз песок. В самый последний момент падения, его сознание ухватило что-то странное, вызывающее чувство опасности, в темноте этого мира. И это приближалось к нему. Неимоверными усилиями, он поднял голову, и с трудом убрав закрывшие обзор волосы увидел в предрассветной мгле шесть неясных фигур, несущихся к нему. Чувство опасности взвыло в подсознании сиреной и подбросило его тело, лишенное сил вверх. Не понимая, как, он оказался на ногах, развернулся и, как ему показалось, со скоростью спринтера кинулся прочь от приближающейся опасности в сторону чернеющей не так далеко полосы. Что это было, он не думал. В голове пульсировала, в такт с биением сердца, только одна мысль – убежать от опасности. Аналитический мозг ученого, уже высчитал вероятность этого, оценив расстояние до черной полосы и преследователей, и этот рассечет его не обрадовал. Но он продолжал бежать, на заплетающихся ногах, размахивая руками, как будто бежал первый раз в жизни и ожидая, каждую секунду нападения со спины. Он не заметил, как подбежал к черной полосе и лишь когда под ногами захрустело, со звуком раздавленного стекла, попытался остановиться. Но то что с ним происходило, не поддавалось никакой логике и научным объяснениям. Мир словно перевернулся, меняя системы координат беспрерывно. Он уже не знал, откуда он пришел, куда нужно идти, да вообще, он не знал в каком положении находится. Он чувствовал твердую почву под ногами, но это чувство приходило не от ступени, снизу, а со стороны живота и от шеи. Как будто именно там расположены его ступни. Разум отказывался воспринимать эту информацию, и он, беспомощно взмахнув руками рухнул на ломкую, черную траву, которая под его весом рассыпалась в пыль, поднимающуюся облаком над его распростертым телом.

Странное, почти неощутимое чувство утекающей из него энергии, не дало его сознанию окончательно погаснуть, и вместе с тем, зародило еще одно. Чувство опасности, которое по своей остроте превосходило то, что вызвали преследовавшие его силуэты. Оно разрасталось все сильнее, с каждой минутой, проведенной им на этой стеклянной траве. Дезориентация, которая не давала ему возможности двигаться в нужном направлении, не исчезла, но несмотря на это он сделал несколько движений руками и подвинул свое тело к краю черной полосы. Силуэты, которые он никак не мог разглядеть, застыли где-то там, на сыпучем песке и не приближались, перемещаясь лишь в стороны, темными тенями. Он сделал еще пару движений и почувствовал под ладонями не острую и ломкую траву, а песок, что принесло некое облегчение. Еще через минуту, он наконец полностью выполз из черной полосы и обессиленный отключился. Ему уже было все равно, что за тени бродят ожидая, когда он выползет к ним, что с ним будет. Он устал. Силы исчерпаны и в сознании закрепилась предательская мысль – Тебя послали на смерть, так зачем сопротивляешься?

Сколько он пролежал на границе черноты он не мог знать. Но, когда сознание вернулось, а вместе с ним и зрение и слух, солнце уже выходило из-за руин какого-то города, видневшегося неподалеку. Он открыл глаза и страх вновь взметнулся в душе огромной волной, готовой захлестнуть собой все и утянуть в пучину безумия. Ночные силуэты превратились во вполне себе материальных монстров. Их было шестеро. Три поменьше, сильно похожие на гипертрофированных людей. Сохранились даже остатки одежды, правда только выше пояса. Ноги утолщенные, с развитыми мышцами. Руки так же изменены, особенно кисти, на которых, вместо ногтей, были видны утолщенные, загибающиеся подобия когтей. Глаза всех тварей были как будто затянуты белесой пеленой. Два других, были больше первой троицы. Рост под два с лишним метра, совершенно без одежды, на головах торчали редкие пучки волос. Челюсти у обоих раздутые с частоколом заостренных зубов. Последний, был явно главным в этой стае. Огромный, ростом под три метра, с уродливыми плечами и непомерно длинными руками, с гипертрофированными кистями и загнутыми когтями. Ноги и ступни видоизменились и ничего общего не имели с человеческими. Кожа ороговевшая, и огромная пасть с двумя рядами острых зубов. Твари не приближались и ходили вдоль невидимой границы, обиженно урча и поглядывая на такую близкую, но недоступную еду.

Он немного успокоился и постарался осмыслить все, что с ним произошло. Но в этот момент голову пронзила дикая боль. Любое движение вызывало тошноту и головокружение. Он постарался осмотреться, и поняв, что лежит на песке, а не в черной зоне, успокоился. Да и ощущения были совершенно иные, чем там в этом черном омуте. Жутко хотелось пить. Но не то, что воды, даже влаги никакой поблизости не было. А поднимающееся солнце начинало нещадно жарить, добавляя еще массу «приятных» ощущений. Так он и лежал, пытаясь контролировать передвижения монстров и борясь с дикой жаждой, головной болью и тошнотой. И с каждым часом состояние его ухудшалось. Не было уже сил следить за монстрами, хотя они подобрались за это время очень близко. Ему даже казалось, что протяни главный лапу и он сможет ухватить его за ногу и подтянуть к себе. Вновь возникло предательское чувство безразличия. Он просто хотел, чтобы все это побыстрее закончилось. Перед глазами мелькали то монстры, пытающиеся подобраться к нему поближе, то чудесные виды с его родной планеты. Он то проваливался в небытие, то, встрепенувшись, пытался сквозь пелену в глазах рассмотреть монстров. Наверное, если бы у него хватило сил, он мог бы подползти к ним поближе, чтобы прекратить эти мучения. Но сил не хватало уже даже на то, чтобы открыть глаза. Последнее его мутное видение сквозь щелочки приоткрытых век, это застывшие вдруг на месте монстры, затем рухнувшие в один момент, как по команде на песок, безвольными тушками. Он еще успел удивиться этому и сознание потухло.

Скиталец проснулся поздно. Возможно на это повлияли ночные события, а может просто усталость. Когда он открыл глаза, солнце уже взошло. Привычно качнув обстановку вокруг, он приступил к утренним процедурам. Умывшись и быстро сообразив себе завтрак, который состоял из чая и разведённой, сублимированной каши, он выдал Джеку пакетик с орешками и начал собираться в дальнейший путь. Сборы не заняли долгое время и подхватив рюкзак и дождавшись, когда Джек запрыгнет на плечо, он двинулся в путь. Нужно было постараться найти еще не разбитый продуктовый магазин и набрать еды и для себя, и для Джека. Спускаться по лестнице не имело никакого смысла, твари хоть и не лезли особо в гостиницу, но на нижних этажах все же устроили кровавый пир. Так что, чтобы не марать обувь, он переместился на то место, откуда вчера исчез. Полицейские автомобили, точнее то, что от них осталось, были на тех же местах. Подбивало зайти в переулок и посмотреть, что случилось с теми насильниками, но он решил, что это уже будет лишним.

Целого, не разрушенного магазина в этом кластере, обнаружить не удалось и Скиталец, вспомнил что недалеко, рядом со странной пустой полосой, идущей с севера на юг, среди бесконечного города, он заметил под утро мерцание, предвещающее перезагрузку. Новый кластер, это целые магазины и возможность набрать еды. Вот только придется шугануть тварей зовом, ну и ладно. Люди с этого кластера проживут чуть подольше. Он шел вперед и поражался сам себе. Как в одном человеке может уживаться совершенно противоположные чувства? Умиление Джеком с одной стороны, и полное безразличие к жизням и судьбам людей, проваливающихся в Пекло, да и вообще, в Улей. Он еще помнит, как пытался помочь, спасти каждого, кто оказывался у него на пути. Даже тогда, когда каждый день, каждый час были на вес золота! Но он находил возможность и время, чтобы спасти людей. Так что же произошло, что теперь он с удивительным спокойствием и безразличием размышляет о судьбах этих несчастных. Он стал циничнее, что ли. Скорее всего, его меняет Пекло. Размышления прервал купол, показавший примерно в километре стаю из шести зараженных. Ничего особенного, в принципе, пяток низших, под предводительством кусача, но вот вели они себя очень странно. Складывалось впечатление, что твари загнали кого-то и караулят. Они практически стояли на месте, передвигаясь лишь на небольшое расстояние. Скиталец решил проверить и пошел напрямик, срезая путь и оставляя почти готовый к перезагрузке кластер справа от себя.

Через десять минут он вышел на окраину пустынного кластера. Песчаные барханы, словно волны изрезали всю территорию. А вот за этим кластером открылась тайна загадочной проплешины. Там была чернота! Где-то посередине кластера, ближе к черноте стояла стая. Странным, кроме практически неподвижного положения, было еще и то, что они близко, очень близко подошли к черноте, которую обычно обходят за тридевять земель. Тут же, они кучковались буквально в пяти, семи метрах о края мертвого кластера. До тварей было метров пятьсот и Скиталец увеличил зону охвата эмпатии. Кроме привычного уже голода, злобы и нетерпения, он почувствовал эмоции, принадлежавшие явно не тварям. Боль, усталость и желание поскорее освободиться от всего этого. Чувства были слабые и явно затухали, что говорило о плачевном состоянии того, кому они принадлежат. Скорее инстинктивно, чем из желания помочь, Скиталец активировал зов, концентрируя его на каждой твари отдельно. Воздействие концентрированного зова гораздо сильнее, чем обычного, поэтому твари не выдержали. Замерев в начале от охватившего их ужаса, они всей группой рухнули на песок. Скиталец ежедневными тренировками и приемом жемчуга разогнал свои умения. Теперь, сконцентрированный зов убивал всех низших, кроме элиты.