Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 24)

А Сапфир молчала совершенно по иным причинам. Нет, конечно тонкая женская натура дала о себе знать, потоком слез, которые беспрерывно текли первые минуты после того, как они отъехали от места бойни, но потом она быстро взяла себя в руки. Мозг казалось вот-вот взорвется от потока мыслей, прилетающего не известно откуда. Ей казалось, что за те недолгие несколько суток, что они с японцем находились здесь, она смогла многое понять в устройстве этого мира. Да и прочитанная брошюрка института, давала ложное ощущение, богатых знаний. Но последние дни перевернули все с ног на голову. Она вспомнила, что в брошюрке были слова, которым она не придала значения. Там говорилось об Улье, что никто не знает и не имеет даже малейшего понятия, что это. И это было, наверное, самым главным откровением сейчас. Этот мир, реален, многогранен и загадочен. Существует он уже очень давно, раз есть такие старожилы, как хваты. Вот только никто не может сказать, сколько. Загадки, загадки и еще раз загадки. Кто, или что создало этот мир, когда и раз кластеры копируются из разных миров и даже разных времен, значит это подчиняется какому-то правилу? Или, как говорят программисты – алгоритму. А может быть всем этим управляет гигантский суперкомпьютер? И сбоит иногда, закидывая иногда кластеры из совершенно разных эпох. Как это там называлось – рассинхрон? Они ничего не знают о этом мире! И, наверное, главная задача для нее теперь, будет поиск. Она должна найти центр, где стоит то, или сидит тот, кто управляет этим миром. Она должна найти и понять, можно ли что-то исправить. Но для начала, нужно элементарно выжить. Не сгинут, не пропасть, не дать себя сожрать. Нужно найти людей, найти стаб, приспособиться к этому миру и его жестоким законам и потом идти к своей главной цели. После этой мысли ей стало удивительно спокойно. Исчез панический страх, неуверенность, но появилась цель!

Сапфир расслабилась, погладила вновь устроившуюся на коленях Луну, улыбнулась и посмотрела вперед. Хамви несся по ухабам проселочной дороги, а впереди, на линии горизонта что-то показалось, пока не ясное, с расплывчатыми очертаниями, но похожее на город или поселок. Впереди был стаб.

Глава 10 – Одиночество

Молчание прервал Юра. Запыленный, с обветренным лицом он чуть ли не свалился из люка обратно в салон и закричал:

– Там… Там город впереди… Или крепость какая! – эмоции не давали ему нормально говорить, – Далеко очень, не видно… но на крепость похоже.

Японец также заметил показавшиеся на горизонте строения и прибавил скорости. Хамви стало еще больше подбрасывать на кочках и всем пришлось искать, за что бы ухватиться, чтобы не влететь ненароком головой в какую-нибудь железяку, которых в салоне броневика было предостаточно. Поняв, что сделал глупость, Мусаси сбросил скорость, виновато оглянувшись на Сапфир. Та в ответ только покачала головой, держась правой рукой за ручку на передней панели, а левой, прижимая к себе кошку.

– Юра смотри за округой! – напомнил парню его обязанности японец, и тот моментально исчез в люке.

– Как думаешь, это стаб? – Сапфир тщетно пыталась разглядеть открывающуюся картину через грязное, зарешеченное лобовое стекло.

– Скорее всего это тот самый Степной, о котором по радио слышали. Вот только что с ним, после прохода орды? Сомневаюсь, что там кто-то остался! – ответил Мусаси.

Грунтовка, вдруг оборвалась, превратившись во вполне приличную, асфальтированную трассу с сохранившейся, кое где разметкой, и плавно повернув на лево, стала уходить в широкую низменность, раскинувшуюся впереди. Хамви слегка тряхнуло на стыке дорожных покрытий и ехать сразу стало комфортнее. Трасса делала большую петлю и вновь устремлялась к вверх, к вершине холма, который скрыл сейчас из вида приближающийся стаб. Японец нажал на педаль газа, и броневик послушно рванул по ровному асфальту. Сапфир в этот раз не возражала, ей хотелось побыстрее узнать судьбу тех неизвестных ей людей, которым пришлось столкнуться со страшной и безжалостной силой орды.

– Там смерть! – каким-то изменившимся, почти потусторонним голосом произнес Сергеич, не проронивший до этого ни слова.

Сапфир обернулась и замерла. Сергеич смотрел на нее, но его взгляд как будто пронзал ее насквозь. Он смотрел сквозь нее куда-то вдаль, абсолютно неподвижными, безжизненными глазами. Бледное, матовое лицо делало его взгляд еще более зловещим! В этом взгляде не улавливалось никаких эмоций, как будто глаза мертвеца, неподвижные, пустые и почти бесцветные. У Сапфир пробежали мурашки по спине, но она, взяв себя в руки, тронула Сергеича за холодную руку и спросила:

– Сергеич, что с вами?

– Бог покинул нас! Антихрист пришел на землю, собирать души грешников! Смерть везде и повсюду кровь! Пришёл час расплаты! – затараторил Сергеич, не обращая внимания на Сапфир и все таким же взглядом смотря сквозь нее.

Из люка в салон вновь наклонился Юра и посмотрев несколько секунд на напарника, полностью опустился, усевшись напротив него. Он достал из рюкзака моток паракорда и быстро связав руки и ноги напарника, примотал его к сиденью.

– Он не жилец! – Юра повернулся к Сапфир, в его карих, грустных глазах блестели слезы, – Сломался Сергеич, не перенес увиденного. Я видел такое на войне. Люди ломаются, а потом очень быстро погибают.

– А связал ты его зачем? – спросила девушка.

– Чтобы глупостей не наделал! Он ведь безумен! Кто знает, что ему может в голову прийти?

Мусаси молча вел Хамви, изредка бросая короткие взгляды назад, на успокоившегося вдруг Сергеича. Юра занял свое место в люке, за пулеметом и в салоне вновь установилась тишина, которую нарушал лишь мерный гул двигателя. Хамви уже сделал петлю по трассе и повернув, поднимался по пологому склону к стабу.

Броневик вскочил из низменности на вершину холма, закрывавшего стаб и резко, затормозил, чуть не сорвавшись в занос. Сквозь пыльные, заляпанные грязью и кровью окна перед людьми в салоне открывалась жуткая картина. Стаб, когда-то представлявший собой небольшой, обнесенный высоким забором из бетонных блоков поселок, лежал в руинах. Асфальтированная трасса уходила севернее, мимо стаба. К самому поселению вела еще одна дорога от развилки, в сто метрах от которой японец и остановил Хамви. До поселения было примерно с километр. На самой развилке виднелись остатки форпоста, собранного когда-то из бетонных фундаментных блоков. Тяжелые, бетонные глыбы, теперь были разбросаны в радиусе нескольких метров. Рядом, в капонире виднелся старый БТР-60 с сорванной башней. Перед форпостом по полю и на дороге валялось много трупов тварей. Видимо защитники форпоста успели положить низших зараженных из первой волны, но вот против более матерых не устояли. Трупов людей видно не было, но вряд ли им удалось сбежать. На всем протяжении от форпоста до, каким-то чудом уцелевших ворот в стаб, в поле были видны воронки от взрывов и разорванные туши монстров от лотерейщиков, до топтунов и руберов. Видимо стаб защищал подходы по периметру минными заграждениями, и ора прошлась по ним, не обращая внимания на взрывы. Уцелевшие твари, скорее всего ринулись дальше, к бетонному ограждению, но и оно не смогло сдержать напор орды. Часть ограждения была повалена, в уцелевших секциях были видны проломы. Кое где, над ограждением, еще были видны останки вышек и свисала колючая проволока. Возле самых ворот, которые раньше служили для въезда в стаб, стояли, так же врытые в землю боевые машины пехоты, с отсутствующими башнями. В проломах ограждения были видны остатки домов, большинство которых было не выше трех этажей. И над всем этим хаосом кружили полчища мух, словно живые, темные облака.

– Я думаю, что соваться туда нет смысла. – Мусаси в бинокль рассматривал ужасную картину.

Он по-прежнему был внешне невозмутимо спокоен и только играющие на скулах желваки, говорили о его чувствах.

– Да уж! – Сапфир опустила свой бинокль, – Вряд ли там кто остался в живых! Видимо Борман с товарищами не успели предупредить по радио.

– Да и предупреди они, ничего бы не изменилось! Времени слишком мало. – добавил опустившийся из люка Юра, – Поехали дальше, только вот куда?

– Едем на восток, как и раньше. – твердо сказал японец, – В брошюре написано, что там обитаемые земли и там много стабов.

– А орда? – Сапфир посмотрела на Мусаси.

– А что орда? Ты посмотри, по следам, твари на юго-восток двинулись. Так что мы на них точно не нарвемся.

В салоне вдруг раздался громкий хохот, заставивший Сапфир вздрогнуть от неожиданности.

– Мы все сдохнем здесь! – голосом, как будто он произносит заклинание, проговорил Сергеич и вновь захохотал.

– Извини Сергеич! – Юра быстрым движением оторвал кусок армированного скотча и заклеил Сергеичу рот.

Тот еще немного попытался смеяться, но потом стих, и обмяк на своем сиденье. Хамви рыкнул двигателем и покатил прочь по асфальту, огибающему с севера руины стаба.

Солнце уже начало клониться к горизонту. Все, кроме, наверное, Сергеича, до боли в глазах всматривались в любые, встречавшиеся по пути кусты, рощицы и овраги, ожидая каждый момент нападения какой-нибудь отставшей твари. Но на удивление, выжженная солнцем степь, тянувшаяся во все стороны до горизонта, была пуста. Постепенно, напряжение охватившее всех спало, и Сапфир даже задремала. Да и Луна, которая уже доказала, что чувствует тварей гораздо раньше, чем те появляются в поле зрения, мирно посапывала у нее на коленях, свернувшись, по обыкновению, калачиком. Мерное, тихое гудение двигателя и легкое покачивание на вполне прилично сохранившемся асфальте, сделали свое дело. Сон был поверхностный, когда ты вроде как спишь, но при этом, органы чувств еще работают. Ощущаешь движение, слышишь, словно через вату, не разбирая слова, но при этом, чудесным образом понимая, о чем речь. Так сказать – расслабленное бодрствование. Но разговоров в броневике никто не вел, и Сапфир слышала лишь белый шум, создаваемый двигателем и шинами. Мозг, не до конца расставшийся с реальностью, еще пытается сгенерировать по остаткам информации цветные картинки того, что тревожило еще несколько минут назад, и возникают удивительные, неправдоподобные видения – смесь реального и сверхъестественного. Постепенно сознание стало уплывать в царство Морфея, звуки стали исчезать, чудесные картинки погасли и Сапфир отключилась. Наверное, все, что она пережила за сегодняшний день, стало тем выключателем, который отключил ее перегруженную психику. Все связи с реальностью оборвались, не было больше ни звуков, ни ощущений, ни картинок, выдаваемых неугомонным мозгом. Мыслемешалка отключилась и наступила блаженная пустота, подкрепленная оглушительной тишиной.