Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 2)

Синьор Заманья был известным не только в Италии, но и по всей Европе, галеристом и меценатом, и его специально пригласили, чтобы иметь возможность выйти на большие, международные выставки и галереи. Он уже почти час ходил по залу, подолгу рассматривая картины, при этом ничем не выдавая свои эмоции.

– К сожалению, я не могу задержаться, на весь день. – на лице Заманьи появилась легкая улыбка, с примесью сожаления, – Насколько я понял, рассматривая каталог, это не все ваши картины. А где же остальные шедевры?

– Вы правы! Часть уже продана, а остальное сейчас находится в мастерской. Вас что-то конкретное заинтересовало?

– Да! Дракон и русалка, синий бык и еще несколько! Вообще в Ваших картинах заключено очень много смыслов – от единения с природой, до восточной философии. Вот. – Заманья протянул небольшой картонный прямоугольник с золотым теснением по краям, – Возьмите мою визитку. В ближайшее время, в Милане, я организую выставку и очень хотел бы видеть Вас и Ваши картины у себя в галерее!

– Благодарю! – Марго с трудом сохраняла внешнее спокойствие, хотя изнутри ее просто разрывала радость от такого предложения.

Шутка ли, сам Заманья пригласил поучаствовать в выставке и восторженно отозвался о ее картинах. Сколько раз она писала в различные галереи по всему миру, с предложением о сотрудничестве, всегда получая практически один ответ – ваши работы не соответствуют профилю нашей галереи. Мир сошел с ума, погрузившись в пучину безвкусия и посредственности, где любой желающий, взяв холст и краски, за несколько минут «творил» как им казалось «шедевр», разливая краски по холсту, а иногда оставляя отпечатки частей своего тела. Дошло даже до… язык не поворачивается назвать это «написанием картин», в общем, люди использовали гениталии для нанесения красок на холст. И все это снималось на видео и демонстрировалось во всемирной паутине. Эпатаж – вот определяющий фактор успеха теперь, в этом свихнувшемся мире. Не философия, ни смысла, ни красота! Как говорил один знакомый: – взял веник, окунул в краску и бросил на холст – все! Ты художник! Именно с этим Марго связывала падение продаж и именно поэтому решила уходить из онлайн галерей.

Ближе к вечеру, когда под сводами галереи уже звучала живая музыка, Марго вышла на улицу, немного отдохнуть и подышать вечерним воздухом. Солнце медленно приближалось к горизонту на западе, все больше добавляя в окружающее освещение оранжевых оттенков. Город еще бурлил, заполняя пространство какофонией привычных звуков, но уже было понятно, что пройдет час или чуть больше, и вся жизнь начнет замирать, готовясь к очередному ночному спокойствию. Марго глубоко вдохнула, наполненный ароматами цветов, с едва уловимым запахом моря воздух, и закрыв глаза, улыбнулась, наслаждаясь наполнившей ее душу радостью, благодаря Вселенную, за предоставленный наконец то шанс! Она точно знала, что теперь перед ней будут открыты все дороги, и пройдет не так много времени, когда она осуществит свою мечту о собственном доме с виноградником и оливковой рощей.

– Извините мисс! – послышалось из-за спины на очень приличном английском, – Подскажите, где находится галерея «Иль Соньо»?

Вздрогнув от неожиданности, Марго повернулась. Перед ней стоял среднего роста, крепкого телосложения азиат. Черные волосы и стильная короткая стрижка, органично сочетались с небольшой щетиной на вытянутом лице с явно выраженными скулами, что говорило о его японском происхождении. Раскосые по форме глаза были посажены глубоко, что отличало его от большинства японцев. Одет он был в дорогой, строгий черный костюм, чистейшего, белого цвета рубашку и черные туфли. Возраст определить было трудно, но на вид, лет около тридцать пять, сорок.

– Так вот же! – Марго указала на открытую дверь галереи, откуда доносились чарующие звуки рояля, – Я буду рада видеть вас на своей выставке!

– О! Так это ваша выставка? Очень приятно! Меня зовут Мусаси Такэда. – японец склонился в учтивом поклоне, – Вы не покажете мне ваши работы?

– С удовольствием! – Марго улыбнулась и жестом пригласив запоздавшего гостя, вошла в галерею.

Что-то явно должно было произойти! Марго чувствовала это на подсознании, наблюдая как Мусаси заинтересованно рассматривает ее работы, переходя от одной к другой, по очереди, задерживаясь у некоторых на более длительное время. Несмотря на приближающийся вечер, народа в галерее не уменьшалось. Марго несколько раз отвлекали, задавая вопросы об истории написания каждой картины, а когда на пороге галереи показались ее подружки, она окончательно потеряла японца из вида, вскоре и вовсе позабыв о необычном посетителе. Закрытие выставки намечалось на восемь вечера и к этому времени, из гостей, в зале осталось лишь четверо, включая японца. Уже почти допили весь просеко, заготовленный для такого случая, съели все закуски, а приглашенные музыканты, уже просто играли в свое удовольствие, импровизируя. Выставка плавно перетекала в дружеские посиделки, которые начнутся, как только последний гость покинет галерею, что собственно и происходило всегда, в прошлые времена. Настроение, несмотря на то, что за весь день лишь пять посетителей купили несколько недорогих пейзажей и один натюрморт, было прекрасным. Многие интересовались вопросами покупки, что уже говорило об интересе к ее творчеству, а самое главное – приглашение на выставку в Милан от Заманья!

– Извините! – Мусаси стоял, чуть склонившись в поклоне, – Мне очень нравятся ваши картины! Они удивительным образом сочетают в себе несколько философских течений! И в сочетании с вашей техникой, это придает им просто невообразимую ценность!

– Спасибо! – Марго была поражена таким отзывом, японец явно прочувствовал все чувства, все мысли, которые она вкладывает в каждую свою картину, – Я благодарна вам, за столь высокое понимание моего творчества!

– Я понимаю, что здесь лишь часть ваших произведений? – темно-карие глаза Мусаси сверкнули искоркой интереса, – Могу ли я увидеть что-либо из запасников галереи?

Эти слова насторожили Марго, но она, уверенно кивнув, пригласила японца в мастерскую.

Мусаси долго, молча, с расширенными от удивления глазами, осматривал расположенные по стенам мастерской шедевры. Наконец его взгляд остановился на висевшей на стене над антресолью картине с изображением синего быка на фоне заката. Японец замер и стоял неподвижно, в напряженной позе несколько минут, не отрывая глаз от картины. Казалось, что бык и человек испытывали друг друга, не отрывая взгляда. Наконец Мусаси глубоко вздохнул, расслабился и повернулся к Марго.

– Сколько стоит эта картина? – он указал на быка, – Я хочу ее купить!

– Понимаете… – Марго немного замялась, подбирая слова, чтобы повежливее отказать необычному и явно уверенному в своих намерениях гостю, – Я не могу его продать! Эта картина бесценна для меня! Это мой талисман, амулет, если точнее! Он защищает меня и мой дом. Вы же уловили его взгляд?

– Да! – японец кивнул, – Эта картина с неимоверной энергетикой! Он словно проверял мою стойкость, но под конец сдался! Прошу вас! Я заплачу, сколько скажете! Деньги не проблема.

– Я не знаю! – Марго начала сомневаться. Ей уже предлагали на одной из онлайн галерей за эту картину триста тысяч долларов, и она тогда отказала покупателю, сказав, что картина стоит миллион.

– Просто назовите сумму! – настаивал японец.

– Миллион евро! – как-то само собой вырвалось у Марго, и она даже прикрыла рот рукой, сама испугавшись своих слов.

Японец вытащил из кармана пиджака телефон, набрал номер и что-то быстро и резко произнес в трубку на родном языке.

– Мне нужен номер вашего банковского счета. – обратился он к Марго, – Я переведу вам задаток, а завтра утром, мы завершим сделку, и я заберу картину. Согласны?

Марго как под гипнозом, дошла до ноутбука и выписала на листок бумаги номер своего счета. Передав листок японцу, она с удивлением смотрела, как тот диктует цифры на японском, видимо своему помощнику. Закончив разговор, он вновь что-то резко сказал и сунул телефон в карман. Банковское приложение в ноутбуке тихо пискнуло, оповещая о произведенной операции и Марго с удивлением увидела сообщение о зачислении на расчетный счет одного миллиона евро!

– Но… – начала было Марго, но японец ее прервал.

– Это задаток! Я заплачу вам три миллиона за картину. Заплатил бы всю сумму сегодня, но на счету недостаточно средств. Завтра помощник пополнит счет, и мы завершим сделку. А теперь, если позволите, я покину вас. До завтра. Утром, ровно в восемь, я у вас!

Марго стояла еще минут пять, приходя в себя и соображая – что это такое сейчас было? Несколько минут назад, она продала свою самую знаменитую и любимую картину, которую долго пыталась продавать, но, когда наконец решила оставить ее себе, случилось невероятное. Она посмотрела на быка и не увидела в его взгляде ничего. Словно он отвернулся от нее. Но с другой стороны – все, о чем она так долго мечтала и к чему стремилась, теперь доступно! И доступно прямо сейчас! Она поднялась на антресоль и погладив картину, тихо и с грустью произнесла: – Не обижайся на меня! Прости!

Сабантуй в «Молетто» был уже в разгаре, когда телефон завибрировал, а не экране отобразилась улыбающаяся, небритая физиономия с подписью – Архитектор.