Игорь Вереснев – Реконкиста (страница 49)
Мне со стороны было забавно наблюдать, как гордые самовлюблённые маги-правители покорно склоняются перед не обладающей магическим даром главой Первой Директории принцессой Минн-О Ла-Фин и спешат выслужиться перед ней. Да, авторитета у супруги Архимага кунг Комара Ла-Фина и матери величайшего волшебника в истории планеты вполне хватало, чтобы подданные забывали о краеугольном правиле магократии, согласно которому только маги могут быть руководителями высшего звена, и видели перед собой властную и достойную начальницу. Сама Минн-О тоже уже давно не комплексовала по поводу отсутствия у неё магического дара. И единственное о чём жалела, так это о том, что в результате организованного ей же самой полтора года назад мощного взрыва во дворце Совета погибли самые опытные и талантливые маги-правители, которые сейчас бы ей очень пригодились.
Бесконечные доклады, донесения, сметы, расчёты, отчёты… Работы у лэнг Минн-О Ла-Фин было действительно много, и супруга по двенадцать часов в сутки проводила перед монитором в капитанской каюте крейсера «Ди-Пал-Ю 781» или в Зале Связи Пирамиды, а ещё несколько часов за компьютером в комнате Убежища, наведываясь к нашему сыну Виктору лишь урывками. Сейчас я поражался, как миелонка лэнг Айни Ури-Миайуу одна без множества помощников справлялась со всем этим колоссальным объёмом дел, но отмечал, что обе главы фракции «Реликт», хоть и действовали каждая по-своему, но выполняли свою работу достаточно эффективно.
Но если лэнг Минн-О Ла-Фин с головой погрузилась в работу, переложив заботу о сыне на помощницу Мага-Лекаря герд Ласси-Яну Ун-Лито, то вот лэнг Айни Ури-Миайуу практически не вылезала из комнаты с дочкой, проводя с Элиной каждую возможную минуту и выплёскивая на ребёнка всю накопившуюся материнскую любовь. Сама кормила грудью, сама купала и пеленала, сама пела спящей крохотной дочери песни и рассказывала ей сказки на великом множестве известных Слышащей языков галактики. Я даже выразил Айни опасение, что дочка не поймёт, какой же язык является для неё родным и основным, и в итоге не заговорит ни на одном. Но был достаточно грубо одёрнут матерью, попросившей не лезть в процесс обучения «самой любимой и способной девочки галактики, которая затмит даже своего брата Виктора».
Миелонский Медик герд Мауу-Ла Мя-Сса также попросил меня не мешать общению матери с дочкой и заверил, что «всё идёт как надо». А заодно зачем-то начал успокаивать меня по поводу того, что Айни не проводит столько времени со мной, как раньше, и объяснял, что это неизбежное следствие появления ребёнка. Я не прерывал нравоучение миелонца, хотя его забота и была излишней — подобный опыт семейной жизни я получил ещё после рождения Виктора, когда первые несколько недель редко виделся с сильно устававшей супругой, всё своё время посвящавшей новорожденному сыну.
Меж собой Минн-О и Айни практически не общались, разве что когда случайно пересекались в Убежище за завтраком или ужином в комнате общей столовой, и продолжали сохранять подчёркнуто холодный нейтралитет. Если в игре, искажающей реальность, находилась лэнг Минн-О, то лэнг Айни туда не заходила, и наоборот. Однако была одна тема, в которой обе красавицы сходились во мнениях: обе принципиально не разговаривали ни меж собой, ни со мной, на тему моей новой вайедда герд Оки Уморо, разве что сразу заявили, что «кунгу Земли по статусу полагается вайедда, но они не желают видеть принцессу Синдиката Гильвара в „Убежище Сям тро VII“ и надеются, что после коронации она останется в своём королевстве».
А ещё Минн-О призналась, что не одобряет мой выбор. Вот только вовсе не из ревности, как муж мог бы предположить, а просто чувствует в новой моей вайедда какую-то искусственность и фальшь. В отличие от Айни, в которой моя супруга видела опасную конкурентку, но при этом признавала, что та совершенно искренне любит своего капитана и готова идти за ним хоть на смерть, в случае Оки Уморо Минн-О полагала, что принцесса Синдиката Гильвара искусно притворяется и ведёт свою собственную политическую игру.
Не знаю, не знаю… Сам я никакой фальши в герд Оки Уморо не ощущал, да и в мыслях своей новой вайедда ни разу не считывал ничего подозрительного и крамольного. А между тем день коронации неумолимо приближался. И это пугало, поскольку ни корабельный Аналитик герд Джарг, ни Маг-Прорицатель герд Мак-Пеу Ун-Рой, ни бесчисленные сотрудники служб безопасности Земли, Тайлакса и Синдиката, ни приставленные к ним «имперские» Ищущие Правду не могли понять, какую же подлость задумал прежний правитель Синдиката герд Ёдзи Уморо.
А ведь мой враг однозначно что-то затевал, я это чувствовал по нарастающей в груди тревоге и ставшему уже невыносимо-острому ощущению приближающейся катастрофы. Это было странно и страшно одновременно, но я не сомневался, что беда обязательно случится. Хотя все здания на пути моего кортежа были проверены и перепроверены. Дворец Правителя в столичном кластере на Гильвара II, в котором должна была состояться церемония коронации, многократно просканирован и досконально просмотрен до последнего кирпичика. Гости и участники церемонии прошли все мыслимые проверки, бесчисленные охранники вышколены и обучены, на орбите висел союзный космофлот. Казалось бы, абсолютно всё находилось под контролем… но мне всё равно было не по себе. Почему-то я был уверен, что мы что-то упускаем, и эта ошибка вскоре всем нам дорого обойдётся.
— Время, кунг Комар! — главный церемониймейстер праздника — высокий седой старик в тёмно-синем костюме с золотыми пуговицами, уроженец немецкой фракции — вырвал меня из цепких лап стилистов и гримёров. — Ваша невеста выехала из своего дворца десять минут назад. Самое позднее через три минуты ваш кортеж должен отправиться, иначе весь график полетит к чертям!
Я это прекрасно понимал и не спорил в подобных мелочах. Зато ранее упёрся рогом и наотрез отказался менять бронескафандр Пожирателя на более соответствующий духу праздника роскошный костюм или хотя бы мантию Архимага древнего рода Ла-Фин. Хоть церемония и проходила в игре, где окончательная смерть мне не грозила, но избавиться от чувства тревоги я так и не смог и находился на взводе.
В сопровождении Вершителя герд Имрана и восьмёрки могучих гренадёров-телохранителей из приданной мне с Земли охраны я покинул охраняемый комплекс и проследовал к поджидающему у входа бронированному антиграву. Десятисантиметровой толщины двери, способные выдержать прямое попадание кумулятивного снаряда из противотанковой пушки, беззвучно закрылись, отрезая меня и сопровождающих от звуков внешнего мира. Поджидавший в салоне руководитель абордажной команды герд Тыо-Пан приветственно кивнул и проговорил в рацию.
— Внимание всем группам! Кунг Земли и телохранители первого круга добрались до бронемашины. Теперь формируем колонну и движемся в сторону главного проспекта. Исееки движутся пешком по обеим сторонам колонны и следят за обстановкой. Дроны контролируют воздух.
Машина с лёгким гудением оторвалась от земли и на высоте полутора метров двинулась над дорогой в сопровождении ещё трёх абсолютно таких же бронированных антигравов с затемнёнными бронированными стёклами. Я крутил головой на триста шестьдесят градусов и постоянно сверялся с мини-картой, с минуты на минуту ожидая проблем.
Видимо, моё нервное состояние передалось и остальным, так как я видел напряжённые хмурые лица телохранителей, ни на секунду не терявших бдительности и не выпускавших оружие из рук. Сам я тоже не прекращал следить за обстановкой, постоянно проводя Сканирование и раз за разом используя Остановку Времени, чтобы во всех деталях изучить мини-карту и окружающие здания на предмет всего подозрительного.
И кстати насчёт подозрительного… Меня заинтересовало нечто странное, вот только не снаружи, а совсем рядом. Внутри спинки соседнего сиденья, занятого сейчас герд Имраном, на мини-карте под слоем упругого наполнителя я увидел какую-то микросхему или что-то подобное. Приблизил изображение, но так и не понял, что это. Скрытый микрофон? Трекер, по которому кто-то отслеживает передвижение колонны?
По моему приказу дагестанский игрок ловко, всего одним едва уловимым движением кисти, вспорол обшивку кресла своим острейшим серповидным клинком.
— Какая-то флешка? — предположил мой друг, выковыряв крохотный кристалл из слоя синтепона.
— Дай-ка мне! — потребовал я и осторожно взял подозрительный предмет пальцами бронированной перчатки. — Не жучок и не трекер. Какой-то накопитель информации. Сейчас посмотрю, что на нём.
Может быть, это было неразумно и опасно, но я хотел непременно во всём разобраться. Это оказался обычный кристалл-накопитель небольшого объёма, в памяти которого имелся лишь один-единственный текстовый файл с названием «четвёртая редакция» и следующим содержанием: