Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 11)

Выйти за пределы Курорта не получалось. Удобная, интуитивно понятная поисковая система отказывалась выполнять составленные Алексеем запросы.

Вопрос: «Милена Панкова». Ответ: «Данные отсутствуют».

Вопрос: «Иммигранты из Новой Европы». Ответ: «Данные отсутствуют».

Вопрос: «Натурализованные граждане Аквии». Ответ: «Данные отсутствуют».

Вопрос: «Глубоководные исследования на Аквии». Ответ: «Данные отсутствуют».

Разумеется, на все вопросы о несчастных случаях, смертности, болезнях ответы были аналогичны. Размышления о том, что бы ещё спросить, прервал лёгкий щипок в запястье — «личный медбрат» напомнил, что пора купаться. Алексей и без этого щипка понял: консоль в номере не годится для решения поставленной задачи. Её интерфейс разработан для инопланетных гостей, которым вовсе не надо знать всё об Аквии. Следовало найти консоль для персонала.

Прежде Крашевский не задумывался, где, собственно, живут обслуживающие Курорт аквари. На других мирах неподалёку от отелей для туристов всегда имелись жилые кварталы персонала. Очевидно, нечто подобное есть и здесь?

Остров общеоздоровительного сектора соединяла с соседним Сектором кардиологии и ревматологии широкая дорога с подвесным мостом, по которой можно было свободно прогуляться, а ещё лучше — прокатиться на электросамокате. Судя по карте Курорта, дорога эта тянулась и дальше, через все острова до самого восточного края. Никаких ограничений в передвижении между секторами нет. Крашевский решил этим воспользоваться и принялся за планомерное изучение архипелага.

Проехать весь Курорт насквозь и вернуться можно было часа за полтора, но чтобы обследовать каждый из островов времени, требовалось гораздо больше. К тому же, чтобы не «нервировать» персонального медбрата, приходилось постоянно останавливаться для купания в бассейнах — благо, они во всех секторах одинаковы. Дополнительно по утрам и вечерам Алексей пытался проследить, куда уезжают после смены и откуда прибывают врачи. Увы, напрасно. Сотрудники его сектора никуда не уезжали, не уплывали и не улетали. Когда, позавтракав, гости приходили в лечебные корпуса, персонал уже был там. Но не могли же они жить в своих рабочих кабинетах и процедурных!

За три дня он прошерстил почти весь архипелаг. Оставались самые дальние острова, но Алексей сильно сомневался, что найдёт отгадку там. Он так сосредоточился на размышлениях о своих последующих действиях, что едва не потерял равновесие, когда на мосту между двумя островами его вдруг окликнули и тронули за руку.

Поспешно выровняв самокат, он повернул голову. Плечом к плечу с ним катила высокая молодая женщина. Может быть от неожиданности или из-за того, что вместо мешковатого, закрывающего большую часть тела костюма на ней теперь был купальник, Крашевскому понадобилось с полминуты, чтобы узнать. Брюнетка из злополучного кафе!

— Привет... — растерянно пробормотал он.

Начал сбавлять скорость, но женщина с бесстрастным лицом схватила его за руку и повлекла за собой. Миновав мост, они свернули на дорожку, ведущую вглубь парка. Несколько поворотов, и вот они возле маленькой беседки под широкими листьями бананов. Брюнетка остановила самокат, соскочила на землю, не выпуская руку Крашевского, пошла к скамейкам. Ничего не оставалось, как следовать за ней.

Лишь усевшись, она заговорила:

— Рада тебя увидеть снова. Надеюсь, с Влади благополучно обошлось?

— С Владой, Владой Пинк, — поправил Алексей. — Да, всё нормально. Отделалась лёгкими ушибами. Кстати, она — аквари. Ты знала?

— Конечно. Она мне о своей любимой Аквии все уши прожужжала, такая болтушка. Может, и мы наконец познакомимся? А то на «Орбитальной» всё внезапно завертелось, я даже имени твоего спросить не успела. Для меня ты так и остался «парнем, которому я заказала макароны».

Алексей прыснул невольно, хоть лицо брюнетки было по-прежнему бесстрастным.

— Ну, тогда ты для меня: «девушка, умеющая драться».

— Такое прозвище мне нравится. Но имя у меня тоже есть: Иша Тивари.

— Я — Алексей Крашевский. Не слишком сложно для произношения? Я с Новой Европы... ты тоже?

— Увы, я на твоей родине побывала только транзитом. Я с Мохенджо-Даро.

— Откуда-откуда? — Алексей вытаращил глаза. О планете, затерянной на самом краю освоенной человечеством части Галактики, легенд ходило больше, чем достоверной информации.

— Мохенджо-Даро. Что не так?

— У нас многие сомневаются, что такой мир на самом деле существует.

— Как видишь, мы существуем. Правда, очень далеко отсюда. Прямых рейсов до Аквии от нас нет, пришлось добираться с тремя пересадками. Последняя — как раз Новая Европа.

— Ага, так ты летела на «Императрице Сисси»! — догадался Крашевский. — И там познакомилась с Владой.

— Не совсем, на лайнере я её заметила — такую яркую! — и запомнила. А когда увидела на смотровой площадке знакомое лицо, решила подойти. Познакомились, разговорились. Она такая милая... или он?

Иша неожиданно подмигнула, хоть на лице её никакие эмоции при этом не отразились. Это было так странно. Алексей вдруг сообразил, что она по прежнему держит его за руку, и рука эта лежит на её бедре на расстоянии ладони от узкой тесёмки, соединяющей треугольники плавок. Кожа женщины была смуглая и гладкая, под ней угадывались скорее крепкие мускулы, чем жировая прослойка, — в том, что это действительно так, он убедился воочию.

Смутившись, Крашевский попытался убрать руку, но Иша удержала, вопросительно приподняла бровь.

— Что случилось? Я думала, общество Новой Европы свободно от пуританских предрассудков. Или тебе неприятно меня трогать?

— Нет, но... я ничего не знаю об обычаях Мохенджо-Даро! Ничего не знаю о тебе. Кто ты, чем занимаешься там, у себя дома?

— О, это просто! Я храмовая танцовщица.

Крашевский хмыкнул недоверчиво.

— С теми недоумками ты расправилась, как настоящий спецназовец.

— На Мохенджо-Даро нет спецназа. Нет армии, нет полиции.

— Ничего себе! Кто же у вас обеспечивает правопорядок?

— Храмовые танцовщицы, разумеется.

Алексей засмеялся было, но лицо женщины оставалось бесстрастным, и он оборвал смех. Не поймёшь, шутит или говорит всерьёз.

— Ты давно на Аквии? — спросил, чтобы поменять тему разговора. — В Секторе общего оздоровления я тебя не встречал.

— Я живу и лечусь здесь, — она дёрнула головой, указывая на парк вокруг.

Крашевский прикинул, в какой части архипелага находится. Удивлённо воззрился на собеседницу.

— Но это Сектор психотерапии? От чего ты тут можешь лечиться?

— Психотерапии и неврологии, — поправила она.

— Какая разница!.. — он прикусил язык, догадавшись. Отсутствие мимики, вечно бесстрастное выражение на лице. Не лицо — маска! Уточнил осторожно: — Твоё лицо? Это какая-то болезнь?

Иша похвалила:

— Ты наблюдательный. В юности я получила травму. Жить мне это не мешает, но я хочу научиться снова смеяться и плакать. — Она пристально посмотрела ему в глаза: — А чем занимаешься ты у себя на Новой Европе?

— Я сценарист. Пишу фильмы.

— О, как интересно. Но почему ты сказал: «пишу»? Я думала, фильмы ставят.

Алексей не удержался от снисходительной улыбки.

— «Ставить фильмы» — давно устаревшая технология, это долго и затратно. Теперь главное — написать сценарий, о визуализации позаботится искин. Разве на Мохенджо-Даро нет искинов?

— Не думаю, что их используют таким образом... Значит, ты собираешь материалы для своих фильмов, рыская по всем секторам?

Крашевский смутился, не зная, что ответить. Хотя почему бы не признаться в цели своих поисков? Может быть, у храмовой танцовщицы со сказочной планеты возникнут какие-нибудь идеи? Раз он сам зашёл в тупик.

— Можно и так сказать... Ты обратила внимание, куда деваются наши аквари после смены? На архипелаге у них жилья вроде бы нет, но они и не покидают его!

Иша помедлила, размышляя, кивнула.

— В самом деле, интересно. — Потом вдруг перевернула руку Алексея запястье вверх, ткнула туда пальцем: — Но сейчас тебе стоит поторопиться. К ужину опаздываешь.

Крашевский взглянул на высветившийся на коже циферблат. Вскочил поспешно.

— Да, правда! А то мой «медбрат» кусаться начнёт. Но мы ведь встретимся ещё?

— Обязательно! — женщина тоже поднялась. — Ты должен рассказать мне о своих фильмах и Новой Европе. А я расскажу об обычаях Мохенджо-Даро.

— Где мне тебя искать?

— Я позвоню, — она прижала своё запястье к его, копируя личный код. — Завтра днём у меня важные процедуры, но после ужина я свободна.

Они стояли так близко друг к другу, что их тела разделяли всего несколько сантиметров и тонкая материя купальников. Алексею захотелось ещё раз прикоснуться к её коже, поцеловать её губы. Неподвижная маска вместо лица останавливала.

Глава 4. Огни под водой

На следующий день Крашевский не поехал обследовать оставшиеся острова. Вместо этого встал пораньше и в предрассветном полумраке катался на самокате вдоль набережной от моста, соединяющего его сектор с соседним, до пустующих лечебных корпусов и дальше, туда, где дорожка упиралась в живую изгородь, окружающую территорию парка, — надеялся засечь хоть одного аквари, спешащего на работу. В конце концов «медбрату» пришлось загонять его на завтрак. А когда Алексей, наскоро проглотив паштет, желеобразную кашу и фруктовый кисель, «вернулся на пост», оказалось, что процедурные кабинеты распахнули двери, и врачи ждут первых пациентов.