Игорь Вереснев – Лазоревый день. Книга вторая (страница 36)
Эвелин опустила голову парня на землю. Встала, повернулась, медленно пошла назад к дороге. Мышцы будто онемели в ожидании боли. Куда он выстрелит — в голову или сердце? И знают ли кхиры, где у людей находится сердце? Если промахнётся, будет худо. Корчиться от нестерпимой боли и ждать, когда добьют.
Туземец не выстрелил. Дорога под ногами становилась всё более пологой, а затем деревья отступили, выпуская в долину.
«Сер, это капитан Мартин. Мы в машине! Потери — двенадцать убитых и пять раненых», — снова ожили телефоны гермошлема. — «Ты отделался легче всех, капитан. Немедленно уходите на базу!» Серо-пятнистая туша десантного бота стояла прямо перед Эвелин, преграждая дорогу. «Капитан Кэри?» — Это была машина Байярда, и полковник уже заметил её: — «Бегом! Мы вас прикроем!»
Бежать Эвелин не собиралась. Да и сил на это не было — нервное напряжение съело их без остатка. Она еле доплелась, вскарабкаться в распахнувшуюся дверь бота помогли сидевшие внутри десантники. Перемазанные грязью, помятые, какие-то поникшие. Было их в просторном чреве машины немного, чуть больше десятка.
— Вам удалось выбраться из дворца? — сразу же насел на неё Байярд. — Где остальные? Что с Уотерсом?
— Все погибли.
Как будто это и так не очевидно… Она бессильно упала на кресло. Хотелось одного — закрыть глаза и забыться. Но полковник уже перебрался из кабины, плюхнулся рядом.
— Что случилось внутри?
Эвелин лишь головой покачала. Байярд какое-то время ждал, надеялся услышать ответ, потом вынуждено согласился:
— Хорошо, расскажешь позже. Ты спускалась по южной дороге? Видела хоть кого-то из наших? У меня нет связи со взводом Гиловича.
— Живых никого не видела.
Полковник болезненно скривился.
— Ясно. — Помолчав, обернулся к пилоту: — Маккейн, поднимай машину.
— Сэр, может, ещё кто вырвется?
Охриплый голос принадлежал лейтенанту Куперу. Он полулежал в глубине салона, баюкая правую руку, из которой торчал обломок стрелы. Байярд не ответил ему. Вместо этого начал вызывать висевший где-то на орбите корабль. Внешние динамики он отключать не стал, так что сидевшим в машине разговор тоже был слышен. Эвелин не вслушивалась в слова, она смотрела на Вонду. Впервые видела, как у пилота дрожат руки, — Маккейн не могла удержать штурвал, то и дело хваталась за гашетку. Поэтому взлетали рывками, бот кидало вверх и вниз, приходилось крепко держаться, чтобы не вывалиться из кресла. Только когда снаружи сверкнуло как от удара близкой молнии, до Эвелин дошёл смысл команд полковника: «Залп из обеих установок по объекту «А». До полного уничтожения!»
— Зачем вы это сделали?! — заорала, срываясь на визг.
Наверное, кричать было поздно. Бот поднялся над рощей, чце-ригхтоэ’ох теперь был прямо перед ними, в какой-то миле. Двойной сгусток плазмы ударил точно в золотую башенку. Растёкся, обволакивая ослепительным огнём. Это походило на сон. Небесный дворец задрожал, заструился в воздухе пуще прежнего… и погас. Ни развалин, ни оплавленных стен, ни выжженного пятна не осталось. Пустая скалистая площадка на вершине горы и спускающиеся от неё восемь каменных лестниц. Как будто и не было ничего. Лишь малюсенькие фигурки, неподвижно застывшие на склонах, да хвосты дымов от подожжённых строений и взорвавшихся машин напоминали о недавнем сражении.
Вонда медленно повела флаер по кругу, стараясь не приближаться к подножию горы.
— Сэр, объект исчез с экранов. Мы его уничтожили? — донеслось из динамиков.
— Надеюсь… Перенести огонь на склоны. Выжечь всё дотла.
— Нет! Не нужно! — Эвелин рванулась к Байярду. И замерла, наткнувшись на его оледеневший взгляд.
— Капитан, займись ранеными. Маккейн, на базу.
Часть III. Реальность снояви
В разнообразии заключена жизнь, а где есть жизнь, там есть и надежда.
Глава 15. Дорога на запад
Что произошло, Саши не успел понять. Только что они сидели в комнате золотого дворца, а в следующий миг — вывалились куда-то на лесную поляну. Юноша вскочил, настороженно озираясь по сторонам. Лес вокруг был пуст и тих. Переведя дыхание, он обернулся к спутницам.
Тассит сидела на траве, потирая ушибленный при внезапном падении локоть. Ирис успела подняться, всматривалась в окружающий их лес так же напряженно, как брат.
— Где это мы? — спросил Саши.
Сестра отвечать не стала. Тассит же неуверенно пробормотала:
— Похоже, в лесу.
Саши помог ей подняться на ноги. Снова начал допытываться:
— А где небесный дворец? Это не ц’Аэр!
Наконец и сестра обернулась к нему. Соизволила пояснить:
— Ц’Аэр далеко, во многих днях пути отсюда. Это западная часть Кхарита.
«Как мы здесь оказались?» — завертелся на языке у Саши очередной вопрос. Но его он удержал при себе, не ребёнок, способен и сам размышлять. Обитательницы чце-ригхтоэ’ох могли прийти в любой тирч за одно мгновение, и никто этому не удивлялся, — их направляет Хранительница, которой подвластно всё в Кхарите. Так почему бы Хранительнице не сделать это же со своими гостями? Вот только зачем?
— Зачем мы здесь? — этот вопрос он всё-таки задал. — Мне нужно быть в ц’Аэре. Инопланетники могут помешать Кхи-охроэс!
Ирис усмехнулась, успокоила:
— До Кхи-охроэс долго.
— Почему долго? Сегодняшний день — Ла…
Саши осёкся, сообразив, что на поляне сухо. И небо над головой укрывают низкие тяжёлые тучи росхара. На какое-то время он потерял дар речи. Даже мысленно не мог сформировать вопрос. Поэтому первой заговорила Тассит:
— Ирис, тебе следует рассказать всё, что доступно нашему пониманию.
Слова со смутили девушку. Она поспешно начала объяснять:
— Хайса сказала, что мы должны добраться к Стене Снов раньше, чем инопланетники уничтожат Кхарит. Поэтому и дождя нет, его срок пока не наступил. Чце-ригхтоэ’ох отправил нас за десять дней до начала Кхи-охроэс.
— За десять дней до Кхи-охроэс? — недоверчиво переспросил Саши. — Тогда мы должны ещё добираться из Джасжарахо в ц’Аэр…
— Мы и добираемся. Там, на юге. А здесь — пойдём к Усыпальнице.
Так она и поступила. Повесила на плечо котомку и зашагала с поляны в глубь леса, уверенная, что путники последуют за ней.
Сказанное сестрой с трудом умещалось в голове. Саши беспомощно посмотрел на Тассит. Но со больше вопросов не задавала, послушно пошла за девушкой. Юноше не оставалось ничего другого, как поспешить следом. Однако молчать он не собирался, он ведь не глупый ачи!
— Почему Хайса говорила это именно тебе?
Вопрос без ответа.
— Зачем нам идти к Усыпальнице?
И этот проигнорирован.
— И долго нам идти? Ты знаешь, где мы находимся?
Ирис не выдержала, раздражённо оглянулась на брата, сообщила:
— Где-то в отрогах к’Эхира. Думаю, за три дня доберёмся. Или за четыре.
— Хоть куда идти ты знаешь?
— Разумеется! Прямо.
Тем не менее, быстро выяснилось, что представление о дороге на запад Ирис имеет довольно смутное, — Хайса вложила ей в память лишь направление. Склон, по которому они поднимались, становился всё круче, а заросли гхеры сделали подъём ещё сложнее. В конце концов стало ясно: Тассит пройти здесь не сможет.
Ирис поняла это первой, и когда Саши преодолел очередной выступ скалы, то увидел, что женщины сидят внизу, не делая попыток последовать за ним.
— Что дальше? — спросил он хмуро. — Чце-ригхтоэ’ох не мог нас сразу к месту назначения доставить?
Сестра насуплено молчала. Хотелось сказать ей что-нибудь едкое, сбить излишнюю самоуверенность. Саши сдержался. Они ведь уже не дети, а искать дорогу в лесу — обязанность рта, но никак не арт.
— Возвращаемся, — скомандовал он. — Полчаса назад мы прошли под старым ортешом. Нужно забраться на него и осмотреться вокруг. Может, найдём дорогу получше. Там и привал сделаем. Согласны?
Тассит посмотрела на молчавшую девушку. Дёрнула подбородком.
— Ты охотник, Саши, тебе решать.
Дерево ортеш действительно было очень старым, это Саши верно подметил. Его ствол пробивался сквозь густой зелёный шатёр вверху, макушку не разглядеть. Если подняться туда, отроги к’Эхира будут как на ладони. Только как это сделать? Лазить по деревьям Саши умел отлично, но нижние ветви торчали слишком высоко, даже подпрыгнув, не дотянешься, а ствол был таким толстым, что не обхватишь.
Ирис поняла замешательство брата. Предложила: