Игорь Вереснев – Лазоревый день. Книга первая (страница 52)

— Да, это неплохо ощущается. Уже и со стороны заметно. — Она встала, приподняла подол туники. Всегда плоский, тренированный живот бывшей косморазведчицы округлился. — И это самое страшное! Потому что два месяца назад ничего не было!

Два месяца Шакха — это чуть больше трёх стандартных. Действительно, слишком маленький срок, чтобы беременность стала заметной.

— Как это может быть? — пробормотал Давид, ощущая, как холодная испарина проступает на коже. Орелик кисло улыбнулась.

— Дад, у меня нет объяснения. Я надеялась, что они найдутся у тебя.

* * *

Видеть в Джуга мужчину, а не инопланетное существо, было несложно. Все органы чувств приходили на помощь Русане, ассоциации, память, весь накопленный за без малого тридцать лет жизни опыт. Лишь в первый раз ощутив горячую твёрдость его члена в себе, испугалась: «Это ведь не человек!» Пересилила вспышку ужаса, открыла глаза. Знакомое, успевшее стать родным лицо с родинкой на щеке и маленькими складками в уголках рта склонялось к ней, в серых глазах — нежность. Не человек? Чушь!

Сколько времени они провели вместе? Считать дни в небесном дворце не удавалось. Она засыпала в объятиях мужчины, будто ныряла на миг в яркую тёплую бездну, и тут же просыпалась. Джуга был именно таким любовником, какого она хотела: ненасытным и податливым одновременно. Он потакал любым капризам, шёл навстречу любым фантазиям. Нет, он угадывал их! За всё это время они и несколькими фразами не перебросились. К чему? Слова — сотрясение воздуха.

Затем Джуга исчез. Вернее, ушёл, кивнув, как обычно: «Пока! Скоро увидимся». Это «скоро» затягивалось. Русана сидела в своей комнатушке, не решаясь отлучиться и на минуту. Вдруг он заглянет именно в это время? Не заглядывал. Девушки-орайре успокаивали: «Кхарит-Джуга не забыл о Русит, но он очень занят». Орелик натянуто улыбалась в ответ, чувствуя, как в груди начинает шевелиться невесть откуда взявшаяся ревность.

Праздник Кхи-шош’э она пропустила. Не следила за происходящим в ц’Аэре и самом дворце, сосредоточенная на одном — ожидании любимого. Никогда мужчины не занимали в её жизни так много места, даже Антон и Серхио. Было в этом что-то неправильное, болезненное, но Русана ничего с собой поделать не могла. Больше не представляла собственного существования без Джуга.

О волшебной ночи ей рассказала Сахра. Как обычно, девчонка заявилась в сон Русаны, где та внезапно очнулась в парке Гелиополиса, небывало пустынном и тихом.

— Привет!

Сахра подошла и села на лавочку рядом со свернувшейся калачиком девушкой. Орелик поспешно вскочила.

— Я учусь, видишь! У тебя в голове сумбур, непросто было правильно собрать это. Получилось?

В голосе Сахра явно звенела гордость. Одежду она поменяла. Вместо сарафана — джинсовый костюм, волосы подстрижены коротко, под мальчика. Да и сама она теперь больше походила на пацана. Если бы Русана не привыкла видеть её в девчоночьем обличье, то так бы и решила.

— Забавляешься? Почему так долго не заглядывала?

— Не могла. Мои девчонки праздник готовили, а я помогала.

— Праздник?

Сахра описала недавнее мероприятие. Больше всего её занимала заключительная часть, даже глаза заблестели от азарта. Закончив рассказ, спросила:

— Ты хотела бы поучаствовать?

— Нет. Что там интересного?

— А я бы хотела. Во внешности орайре, конечно. Когда все напиваются и фонари гаснут, притворяться не сложно, даже у меня получилось бы. Только не пускают.

Она обижено надула губы. Выглядело очень забавно: вылитый подросток, которому не терпится отведать «запретный плод». Не удержавшись, Русана улыбнулась.

— Успеешь ещё, — пообещала.

— Успею.

Неожиданно Сахра подвинулась ближе. Шепнула, заговорщицки подмигнув:

— Руся, что Джуга делал так долго в твоей комнате?

Орелик подозрительно уставилась на собеседницу. Сахра не знает, что произошло между ними? Воспоминания о парке вытащить из мозгов сумела, а это нет? Почему? Объяснение могло быть только одно: Джуга решил сохранить тайну, установил барьер.

Русана хитро прищурилась.

— Зачем тебе знать?

Сахра разочаровано вздохнула, поникла.

— Что-то происходит в Кхарите, надвигается непонятное. Ртаари молчат, не хотят рассказывать, даже Расша. Мне кажется, она боится. Но чего может бояться ртаари третьей ступени в собственном доме?

— А орайре что говорят?

— Какая разница, спрашивать ртаари напрямую, или через орайре? Они одно целое.

— Но я тоже орайре…

Русана сказала и замерла, испугавшись, что этой фразой выдала себя. Ведь «орайре», это наложница, любовница! Опасливо посмотрела на собеседницу. А та вдруг засмеялась.

— Руся, ты не можешь быть орайре Джуга!

Ах да, «несовпадение частотного спектра эмоций» или как оно там? Полная чушь, нисколько не помешавшая их с Джуга близости. Но пусть девочка верит в это. Русана хитро прищурилась, давая понять, что играет:

— Тогда что я делаю во дворце?

Сахра покачала головой.

— В этом и заключается тайна. Я бы очень хотела её узнать. И не только я.

Случайно обронила последнюю фразу или намеренно? Мгновенно вспомнилась встреча с «лже-Антоном» в западных лесах. Орелик осторожно попыталась выпытать:

— Кто-то ещё такой же любопытный?

Теперь хитро сощурилась Сахра. Вместо ответа внезапно вскочила со скамейки. От этого резкого движения джинсы, о которых она начали забывать, пошли мелкими трещинами. Девочка охнула, сконфужено замахала руками.

— Ой-ой-ой, всё испортила! Ладно, побежала я.

И Русана провалилась в черноту сна без сновидений раньше, чем попыталась спросить ещё раз.

* * *

Джуга появился на четвёртый день. Орелик давно заготовила возмущённо-обиженную речь, но стоило загорелой мускулистой фигуре выскользнуть из-за колонны, все укоры вылетели из головы. А когда Джуга улыбнулся, одним шагом оказался рядом, протянул руки, — и последние мысли осыпались, словно шелуха. Остался лишь горячечный клёкот мгновенно воспрянувшего тела. «Привет! Не скучала?» Больше она ему ничего сказать не позволила. Джуга и не жаждал о чём-то беседовать. Они потеряли уйму времени, следовало наверстать.

Такого экстаза Русане испытывать не приходилось. Мгновениями казалось, что теряет сознание, что умирает, взрывается изнутри. Только когда в голове прояснялось ненадолго, понимала — что-то идёт не так. То, чем они занимались, перестало быть сексом. Да, она билась в конвульсиях оргазмов, прижатая сильными — неимоверно сильными! — руками Джуга. Но внутри у неё в это время что-то творили. Ощущения движения там, где его не могло быть, давления и даже боли.

Она всё же потеряла сознание. Потому как вынырнув в очередной раз, обнаружила, что всё закончилось. Она лежала распластавшись на кушетке, раскинув руки и ноги. Джуга не было рядом, лишь Айрих бережно вытирала её мокрую от пота кожу мягкой губкой. Русана попыталась спросить, но сил едва хватило на стон, и она вновь провалилась в черноту. Вернее, в этот раз просто заснула, глубоко и надолго.

Сон стал основной частью её жизни. Просыпалась Русана только затем, чтобы поесть. Два примитивных желания — есть и спать — стали её хозяевами, и не было сил им противиться. Долго ли это продолжалось? Позже узнала, что весь задар. Всё это время Русана видела лишь девушек-орайре, заботливо ухаживающих за её ставшим странно вялым и непослушным телом.

Джуга пришёл в сон. Правильнее сказать — пришла. Ртаари снова выбрала личину Елены Пристинской. Зашла и остановилась у колонны. Русана хотела вскочить, броситься навстречу, требуя объяснений. Не смогла. Неожиданно подкатила тошнота от резкого движения, и огромный тяжёлый живот мешал. Живот, в котором росла чья-то новая жизнь.

Вероятно, страх отразился на её лице, потому что Джуга шагнула к кушетке, присела, взяла за руки.

— Руся, не нужно бояться. Ты сильная и смелая, ты справишься. Да, я виновата перед тобой, прости.

— Ты о чём?

— Ты знаешь, ты уже поняла.

Джуга осторожно провела ладонью по её лицу. Да, Русана поняла. Что стоило существу, способному изменять собственный облик, создать иллюзию любви? Наверное, она должна была вспылить? Но лишь спросила недоуменно:

— Зачем?

— От каждого моего поступка зависит судьба Кхарита, а возможно и всего Шакха. Помнишь, я говорила тебе, что не знаю, для чего пересеклись наши пути?

— Теперь знаешь?

— Надеюсь, да. Но время для слов пока не пришло. Сначала ты должна выносить и родить детей. Мальчика и девочку.

— Чьих детей?

— Ваших с Давидом, естественно. Других людей здесь нет, выбор хромосом небогат. Но достаточен. Ты ведь жалела, что не успела стать мамой? Я убрала твою стерильность.

Улыбка женщины была нежной и доброй. Она напомнила Русане улыбку мамы, и страх прошёл окончательно.

— Да… но ведь это только сон.

В том, что беременна она лишь во сне, Орелик не сомневалась ни на миг. Но, проснувшись, тут же боязливо сунула руки под одеяло, ощупывая живот. И обомлела. Конечно, она не на девятом месяце, но…