Игорь Вереснев – Лазоревый день. Книга первая (страница 16)
Тошнотворная болтанка, затёкшие от неудобной позы шея, плечи и поясница способствовали тому, что первая ярость утихла. Нет, Русана не смирилась с беспомощностью — временно приняла её как данность. Попытки брыкаться на шесте, мешать носильщикам, туземцы пресекли быстро. Её не били — острие меча, прикоснувшееся к коже на груди, было достаточно убедительным аргументом. Так что оставалось разглядывать волосатый торс носильщика в полуметре от её глаз. Морда «лохматого» смахивала на лицо главаря-меченосца, только глаза поменьше, лоб пониже, «гребешок» почти не заметен под волосами, нижняя челюсть шире, шерсть курчавится на щеках. На ношу он поглядывал со смесью любопытства и страха. Время от времени тихонько похрюкивал, и тогда шедший впереди соплеменник хрюкал в ответ. Обсуждали добычу? Несмотря на маленький рост, силёнок им доставало — шест несли вдвоём, и особого напряжения в позах Русана не замечала. Крепкие мускулистые ноги, широкие плечи, мощная грудная клетка над узкой талией. Одежды они не носили, и волосяной покров был достаточно коротким, чтобы рассмотреть подробно их телосложение. Но определить пол существ Орелик затруднялась. Не заметила ничего, что можно было бы посчитать гениталиями.
Добычу охотники уносили по пляжу, — главарь предпочёл выбирать путь вдоль кромки берега, подальше от леса. Ждал нападения? Опасался, что у похищенной парочки имеются соплеменники? Времени развлекать себя догадками у Русаны было в избытке. Когда болтанка наконец прекратилась, и пленников бесцеремонно уронили на песок, она вздохнула с облегчением. Рядом с ними лежали наполовину вытащенные из воды лодки — два длинных узких судёнышка. Она не ошиблась, существа приплыли с Большого Острова!
Волосатые свои обязанности знали хорошо, меченосцу пришлось всего несколько раз повелительно каркнуть. Пленников подхватили, бросили на дно, лодки тут же столкнули в воду. Волосатые проворно запрыгнули в них, взяли короткие, с широкими лопастями вёсла. В ту лодку, где лежала Русана, сел и меченосец. Всё ещё опасался? Или считал, что она более ценная добыча, чем Ароян? Орелик предпочла бы обойтись без такого соседства. Места в лодке было мало, её вынудили подогнуть колени, чтобы поместился передний гребец, а меченосец расселся у изголовья, нагло упёрся ногами в плечо и грудь.
О том, чтобы приподнять голову, не было и речи. Из-за высоких бортов лодки Русана видела лишь лазоревое небо и солнце, поднимающееся к зениту. По его положению она постаралась определить, куда их везут. Первое время лодка двигалась на запад вдоль берега. Потом начала заворачивать, огибая мыс. Они направлялись к северу.
Лежать, скрючившись на дне лодки, оказалось ничуть не удобнее, чем висеть на шесте. Теперь начали затекать колени. Орелик попыталась шевельнуться, дать понять, что желает перевернуться на бок. Не тут-то было! Меченосец вновь помахал перед носом оружием, сильнее надавил на плечо. Пришлось терпеть.
Неизвестно, чего опасались туземцы, но путы не сняли, даже когда лодки причалили к берегу. И кляп не убрали с лица. Опять волосатые подхватили добычу, нанизали на шесты, понесли прежним способом, кверху конечностями. Рассматривать местность в таком ракурсе было крайне неудобно. Но то, что двигались они не тропинкой, а по дороге, прорубленной в зарослях, Русана определила сразу же.
Дорога заметно шла в гору, даже крепкоплечие носильщики приморились, на лицах-луковицах заблестели капельки пота. Это порадовало. «Ага, зарабатывайте праздничный ужин, твари», — позлорадствовала Орелик. Хотя и ей самой клонящееся к западу и оттого светившее прямо в лицо солнце досаждало.
Дорога свернула, упрятав солнце за кроны высоких темнолистых деревьев. И подъём закончился. Волосатые заметно повеселели, захрюкали громче. Меченосец, всю дорогу державшийся в хвосте процессии, поспешно обогнал шесты с добычей. Приподняв голову, Русана тоже заглянула вперёд.
Целью путешествия оказалось селение, или скорее, небольшой городок. Домики в основном были одноэтажными, лишь в центре поднимались строения повыше. Первое впечатление — древний мир, самое начало, переход от первобытного строя. Буровато-серый кирпич домов, такая же черепица на крышах, да и металл, из которого были сделаны меч и наконечники копий, соответствовал. Явно не сталь, какой-то вид бронзы скорее всего.
Второе впечатление — селение выглядело слишком открытым и доступным для цивилизации, стоящей на такой низкой ступени. Никаких тебе крепостных стен, рвов, подвесных мостов или других защитных сооружений. Дорога, по которой их несли, вклинивалась между двумя крайними строениями, превращаясь сразу в улицу. Лишь неширокая полоса вырубки отделяла дома от дикого леса. Впрочем, лес подступал только справа, а слева тянулись поля, окружённые аккуратно подстриженной живой изгородью. Голова Русаны болталась ниже её верхней кромки, поэтому увидеть, что на полях выращивали, она не могла.
Открытость селения как-то очень уж не вязалась с мерами предосторожности, которые Русана испытала на собственной шкуре. Если врагов поблизости нет, к чему этот кляп на губах? Вопросы Орелик оставила при себе и внимательно смотрела по сторонам, стараясь запомнить дорогу. На всякий случай. Уверенности, что появится шанс воспользоваться этим знанием, не было.
Меченосец гордо вышагивал впереди процессии. Пыжился — ещё бы, сумел добыть невиданных зверей. Уверенно лавировал, обходя дома, выбирал направление, вёл кавалькаду к центру селения. Улиц, как таковых, в городке не было. Но, с другой стороны, Русана не решилась бы назвать застройку беспорядочной. Скорее, это напоминало хитроумно спланированный лабиринт с множеством проходов и тупиков. Вокруг возвышались похожие как близнецы длинные приземистые строения с узкими окошками под крышей и дверьми, рассчитанными на рост волосатых. И другие, где окна находились чуть ли не у самой земли, с огромными воротами, распахнутыми настежь. Ещё встречались такие, где окон не было вовсе, а вместо дверей зияли дыры, смахивающие на лаз в нору. Изнутри доносились шорохи, скрипы, звон металла, кряхтенье и кудахтанье. Пару раз Орелик заметила на крышах трубы дымоходов. В этих строениях стучало и звенело особенно громко, в широких окнах сверкали отблески пламени, а из труб тянулись длинные буровато-сизые хвосты дыма. И везде сновали волосатые — взрослые и детёныши от совсем маленьких до подростков. С одинаковыми лицами и фигурами, различающиеся разве что оттенками коричневато-бурой шерсти. Это был город волосатых. Они выскакивали из домов навстречу процессии, удивлённо замирали, уставившись на пленников, поспешно расступались под сердитыми окриками меченосца.
Короткошёрстые встречались гораздо реже. Несколько раз Орелик замечала лупоглазые лица, высунувшиеся из окон, да прибежала откуда-то из глубины лабиринта стайка детей в охряно-рыжих юбочках-повязках на бёдрах. Меченосец прикрикнул на них так же сурово, как на волосатых. Детвора расступилась, пропустила процессию и устремилась следом.
Лабиринт закончился неожиданно: после очередного поворота их вынесли на просторную площадку. Пожалуй, даже площадью это можно было назвать. По одну сторону теснились всё те же буро-серые строения, а по другую… Сначала Русана решила, что это целый квартал, город внутри города. Но всё же это был один дом. Его двух-трёхэтажные части лепились друг к другу, переплетались множеством крытых переходов и мостиков, взлетали вверх островерхими башенками, обрывались лестницами и висячими садиками. Дом был сложен из глиняных кирпичей, как всё в городе, но каждый кирпичик тщательно отшлифовали, каждую стену, каждый лестничный пролёт, подоконник и наличник украсили витыми кружевами, вырезанными из дерева, вылепленными из глины, выкованными из металла. Вдобавок расписали жёлто-ало-сиреневыми красками, драпировали букетами и гроздьями лент, ниспадающих из-под рыжих черепичных крыш, и ярко-зелёными пушистыми побегами длинных стеблей, поднимающихся от висячих садов. Окна этого дома не зияли пустыми глазницами. Они блестели в лучах вечернего солнца жёлто-алыми кубиками стёкол. Чем выше поднимался ярус дома над землёй, тем больше в нём было окон, а башенки оказались полностью прозрачными! Зато стены цокольного этажа, низенького, заметно уступающего по площади опирающимся на него ярусам и потому обрамлённого рядом мощных свай-опор, были глухими. Ни окон, ни дверей.
Если бы не кляп, намертво склеивший губы, Русана открыла бы рот от изумления. А так — распахнула глаза, не в силах оторвать взгляд от возвышающегося перед ней сооружения. Дом был красив. В каждой детали его ощущалась лёгкость, открытость, какая-то безмятежная радость. Судя по всему, его обитатели не опасались врагов.
Она даже не обратила внимание на волосатых, грубо сбросивших её с шеста на глиняную твердь площади у подножия широкой лестницы, сбегающей со второго яруса. По лестнице неторопливо спускалась группа короткошёрстых. В ярких узорчатых одеждах, непохожих на маскировочный костюм их пленителя, они казались продолжением своего жилища. Изящные, тонкорукие и тонконогие, они гармонировали с ним, как их приземистые крепкоплечие соседи — с серыми грубоватыми домами-бараками.