Игорь Вайсман – Дюжина гвоздей в крышку гроба либерализма (страница 4)

Так как же можно громоздить целые теории, а затем строить по ним структуру государства и жизнь общества, ломая курс развития цивилизации, загоняя её в тупик, коверкая миллионы судеб, имея в основе ложное представление о сущности человека? И стоит ли удивляться тому, к чему пришло Западное общество в наше время, провозгласив либеральную демократию столбовой дорогой всего человечества? А именно – крушению института семьи, превращению человека в жирного потребителя, расцвету ЛГБТ, поощрению смены пола и самоуничтожению в пользу «нецивилизованных» пришельцев из Азии и Африки.

Весьма далёким от истины является представление либеральных теоретиков об эволюции сознания и назначении государства. «В процессе формирования правового государства прослеживалась общая черта – движение человечества к свободе, осознанное стремление обуздать государство-Левиафана, заставив его уважать и защищать права, честь и достоинство личности как высшую ценность», – записано в одном из источников. Но движение общества к индивидуальным свободам – это ничто иное как превращение целостной системы в броуновское движение, раскачка энтропии сообщества, ведь по своей природе люди исключительно общественные существа. Обуздание же государственного аппарата есть стремление лишить систему управления, а такие системы нежизнеспособны. Да и далеко не все государства являются «Левиафанами», как это малюют либералы. А вот «чертей» и «демонов» среди свободных обывателей предостаточно и обществу совсем не поздоровится, если они снесут государственный аппарат, хотя пропагандисты свобод об этом ни-ни.

Перечисленные здесь выводы касательно кабинетных учёных относятся не только к возникновению и утверждению либерализма, но и ко многим другим произошедшим событиям. В том числе к Октябрьской революции в России. Вот что писал об этом Валерий Чалидзе в книге «Иерархический человек»: «Группа интеллигентов с полным незнанием человеческой природы спровоцировала революцию, от последствий которой страна не оправилась до сих пор. Разбудив нецивилизованные силы, эти интеллигенты сами пали их жертвой, подобно многим своим предшественникам во Франции».

Наверное, будь учёные разумнее, они бы, прежде чем строить умозрительные теории, тщательно взвешивали все возможные доводы «за» и «против», проводили испытания на практике с ограниченным кругом населения и только после многих проверок применяли свои теории на практике. Но так принято поступать с новыми техническими изобретениями, а с обществом решили можно и без этого. Люди, как говорится, и так «схавают».

Я интеллектуал и потому выбираю либеральную демократию

«Нет такого омерзительного политического течения, которое не нашло бы своих интеллектуалов».

Меня всегда удивляло, почему среди наших интеллектуалов так много приверженцев либерализма и демократии. Знакомишься иной раз с человеком, беседуешь и восхищаешься: какой же он умный, образованный, культурный, а потом выясняется, что он махровый либерал. После этого желание общаться с ним как-то пропадает.

Как же так, недоумевал я, как умный и образованный человек может быть либералом¸ да в придачу ещё и демократом, ведь оба эти направления приводят к деградации общества?

Известно, что либерализм рассчитан на эгоистические чувства, поэтому первым объяснением возникшей загадки стало то, что среди интеллектуалов преобладают эгоисты. Но это тоже как-то странно.

Тогда я решил, что интеллектуалы поддались на ложный либеральный тезис, гласящий что именно они впервые в истории изобрели правовое государство. Но и это не объясняло загадки, потому что неправового государства не может быть в принципе. Право разработали древние римляне, которым ничего не было известно о либерализме. Не могут ведь интеллектуалы этого не знать!

Затем подумалось, что интеллектуалы, уподобившись простолюдинам, поддались тезису о власти народа как высшем благе. При этом они посчитали за народ людей, подобных себе, а о том, что недалёких простолюдинов в десятки раз больше, не подумали. Видный теоретик ХХ века Г. Моска считал, что всеобщее избирательное право приводит к упадку правящего класса, поскольку на политическую сцену выходят малообразованные массы. Ещё более резок был Мопассан, заявивший, что «демократия – власть дураков, поскольку их всегда больше, чем умных».

«Если народ – лишь сумма индивидуумов, а индивидуум вполне может ошибаться, то сумма ошибочных мнений без всяких проблем ведет к общей ошибке», – заметил Сергей Кара-Мурза.

Аристотель считал, что при демократии страной управляют демагоги вместо лучших людей. Лучшие граждане подвергаются преследованиям. Подобная демократия напоминает тиранию. Что мы и наблюдаем в современном мире, и очень странно, что интеллектуалам так нравится «власть народа».

После всех этих безуспешных попыток понять загадку интеллектуалов в голову пришла мысль, что они, всецело отдавшиеся либеральной демократии, чего-то не додумали. Вероятно, ход их рассуждений таков: если мне от прав, свобод и демократии хорошо, то значит и всем хорошо. И эта мысль многое объясняет, возможно, она и убеждает человека принять либерализм в душу.

Однако если немного подумать, то сразу возникает два вопроса: 1) а всем ли хорошо, если мне хорошо? 2) а хорошо ли обществу, когда его отдельным членам хорошо?

На первый вопрос есть теоретический и практический отрицательный ответ. Начну со второго. По многочисленным социологическим опросам более половины населения нынешней России недовольны предоставленными правами и свободами, многие и вовсе хотят вернуться к социализму.

Тут, конечно, последует возражение, которое сразу уведёт нас в сторону: «А где ты видел в России права, свободы и демократию?» Поэтому не будем задерживаться на опросах и перейдём к мнению авторитетного теоретика.

Эрих Фромм, который, между прочим, был приверженцем и демократии, и либерализма, писал в книге «Бегство от свободы» следующее: «мы гордимся, что в своём образе жизни человек теперь не зависит от внешних властей, уже не диктующих ему что делать и чего не делать. Но не замечаем роли таких анонимных авторитетов, как общественное мнение и «здравый смысл», которые так сильны именно потому, что мы готовы вести себя в соответствии с ожиданиями остальных, что мы внутренне боимся как-то отличаться от них».

Что касается обозначенного выше второго вопроса, то и на него существует отрицательный ответ. Человеческое общество является открытой системой, подчиняющейся общей теории систем. Известно, что система – нечто большее, чем сумма её составных элементов. То есть в нашем случае, «всем хорошо» совсем не значит хорошо самой системе. А если системе не очень хорошо, она теряет устойчивость и распадается. Что мы на практике и наблюдаем в либерально-демократической Западной Европе, где хорошо всем – от законопослушных граждан до разного рода меньшинств, заключенных и мигрантов. Но государства гибнут, всё меньше коренных европейцев, всё больше народов других рас, которые вовсе не собираются развивать европейскую культуру и которым гораздо ближе месть за своё колониальное прошлое.

Эксперт сообщества на «Яндекс Кью» Александр С. подметил ещё одну причину приверженности интеллектуалов к либерализму: «право на свободу слова и свободу совести, причем под этими правами всегда понимается возможность противоречить власти в каких-то вопросах. Всё это ложится как бальзам на душу постсоветского интеллигента. Свобода поносить любую власть и не нести никакой ответственности за это. Свобода думать о себе как об источнике любой власти».

Интеллектуалы с самого детства замечают своё превосходство над сверстниками, что формирует в них высокомерие. Когда же они видят, что бездари и проходимцы опережают их в карьере и они ничего не могут с этим поделать, в них начинает скапливаться жажда мести. Но выход она может найти только в язвительных словоизвержениях на кухне, в СМИ, в интернете. И либеральная демократия этому как раз и способствует.

Люди прислушиваются к мнению интеллектуалов, дескать если такой умный человек считает демократию и либерализм прогрессивными явлениями, то так оно и есть. Но тут речь совсем о другом. О правильности личных свобод и мнения большинства интеллектуалы в данном случае и не думают, их привлекает исключительно возможность отомстить тем, кто, по их глубокому убеждению, несправедливо занял их место в социальной лестнице.

«Многие интеллектуалы считают себя незаслуженно оттеснёнными от влияния на дела общества», – в этой связи писал Валерий Чалидзе, поэтому они настроены критически к истеблишменту.

Однако, став приверженцами либеральной демократии, интеллектуалы стали копать под самих себя, ведь такому порядку они не нужны. «В современном обществе умные люди становятся отщепенцами, – говорит профессор НИИ морфологии человека РАМН Сергей Савельев. – Чтобы посредственность чувствовала себя более успешной (а посредственностей всегда большинство), наиболее умных изгоняют из любых коллективов. Мы становимся все более глупыми, зато более социализированными».

Итак, либеральная формула «Если мне от прав и свобод хорошо, значит и всем хорошо» неверна в принципе. Она не работает, иначе не разрушались бы семьи и мигранты не замещали европейцев в их же странах. А не работает потому, что ложен изначальный либеральный посыл, зафиксированный во Всеобщей декларации прав человека: «Все люди рождаются честными и порядочными, но общество их портит». Обращение «Все» может иметь отношение к общественным животным, но только не к людям, потому что первые живут по заведённым правилам, а вторые стараются их обойти. Среди людей преобладают те, для кого «своя рубашка ближе к телу», поэтому в любом обществе нет всех. Большевистский лозунг «Всем! Всем! Всем!» рассчитан исключительно на стадный инстинкт, никакого научного обоснования у него нет.