Игорь Вардунас – Революция (страница 8)
Еда начинала остывать. Устроившись за столом напротив окна, через которое в комнату вместе с горным ветерком изредка долетали непривычные звуки вступающего в свои права доисторического ночного мира, Кейт неторопливо поужинала, размышляя обо всем, что с ней случилось за последнее время. Что стало с приемным отцом, когда он узнал о трагедии в небоскребе? Да и сообщили ли ему вообще, что она в нем была? Кейт горько вздохнула, вспоминая их последнюю рыбалку в канадском заповеднике.
Да и она сама – тот ли она человек, которым была раньше. Или авиационный удар на башню Трампа навсегда перечеркнул ее жизнь на до и после, и той, энергичной, находчивой девушки, с оптимизмом и энтузиазмом юности смотрящей в неизвестное будущее, больше уже нет.
Нетушки, черта с два! Людьми и каждого человека в отдельности нас делает совершенно другое, и никакое время над этим не властно. Девушка фыркнула и допила терпкий ягодно-травяной чай. Время. При упоминании этого слова уже начинало порядком подташнивать. Присланный местным поваром-индусом ужин оказался неприхотливым и вкусным, аккуратно собрав посуду, Кейт широко зевнула.
Вставив в робота карту с электронной инструкцией и вернув ему поднос, она разделась и забралась на кровать, укрывшись до подбородка одеялом. Изменить ход событий сейчас все равно не в ее силах, поэтому будем плыть по течению и надеяться, что кривая выведет-таки в лучшую сторону. Может, еще образуется. Хотя от последних слов, сказанных Дином во время их разговора, у Кейт по телу все равно разбегались мурашки. Тяжелые времена, грядет война… Из-за чего? С кем? Тяжелые мысли давили, но усталость, приправленная сытостью, все-таки взяли свое, и девушка, перевернувшись на бок, уснула.
Игольчатый робот-поводырь, или, как Кейт для удобства окрестила его про себя, «липучка» при умелом обращении оказался дельным помощником и теперь сопровождал ее буквально повсюду. Медекис промучил ее ожиданием почти несколько дней, за которые Кейт, чтобы хоть как-то развлечь себя, успела как следует изучить штаб-квартиру корпорации, но по-прежнему с опаской сторонясь главных ворот, возле которых круглосуточно дежурил укрепленный пост вооруженной охраны.
На третьи сутки, когда томящаяся в неведении девушка разобрала-перебрала все коробки и уже была готова на стены лезть от безделья, Медекис наконец-то за ней послал. В небольшом зале совещаний ее уже ожидало несколько человек, среди которых Кейт узнала Дина и Паташика, а вот третий мужчина был ей незнаком.
– Знакомьтесь, – сказал Медекис, когда тот поднялся навстречу девушке. – Хосе Мешадо, мой заместитель.
– Очень приятно.
– Здравствуйте.
– Он тоже будет принимать участие в операции.
– Операции? – вскинула брови девушка.
– Ты что, ей
– Нет. У нас не было времени, да и Кейт нужно было прийти в себя и успокоиться после случившегося в Чикаго.
– Понимаю, – сцепив руки на затылке, Хосе шумно выдохнул и, отвернувшись, подошел к стенду с проекционной аппаратурой. – Времени в обрез, ситуация и без того хуже некуда, так еще и некоторые в составе группы не введены в курс дела.
– Сейчас наверстаем.
– По крайней мере, я рад, что вы уже в порядке, Кейт. Добро пожаловать в Замок из слоновой кости!
– Благодарю.
Кейт растерянно переглянулась с Паташиком, который, по обыкновению абстрагировавшись от окружающего, что-то увлеченно подсчитывал на своем карманном калькуляторе. Поймав ее непонимающий взгляд, ученый скорчил кислую мину и ткнул себя двумя пальцами в кадык.
– Осталось дождаться четвертого участника, – присевший на край лекторского стола Медекис, словно игральные карты, тасовал что-то в пластиковой коробочке. Присмотревшись, Кейт разглядела пронумерованные голослайды. Судя по напряжению, начальник безопасности тоже заметно нервничал. – Кстати, вот и она.
Дверь снова открылась, и в зал совещаний шумно ввалилась молодая девушка лет восемнадцати-девятнадцати, по виду еще совсем студентка, прижимающая к груди несколько учебников.
– Недельская, сколько вас можно ждать? – оглядев короткое полупальто и пузатую сумку с фотоаппаратом на длинном ремне, Медекис с явным раздражением бросил взгляд на настенные часы. – Здесь вам не университет, чтобы прогуливать, соизволите объяснить?
– Извините, торопилась и перепутала этажи, – небрежно бросив сумку на ближайшее кресло, она сдернула с головы шапку, рассыпав по плечам иссиня-черные волосы. – Погода с утра просто отличная!
– Как вы попали за территорию? – серьезно нахмурился Медекис. – Помнится, я не выдавал вам новый пропуск.
– Мне же выписали на неделю вперед, – состроив саму невинность, парировала девушка. – Вот. Что, не помните? Я же специально у вас просила. Мне нужно для эссе о местной фауне…
– Ну, хорошо, допустим, – невзирая на кокетство, продолжал допытываться Медекис. – А это что у вас там?
– Где? – не поняла собеседница.
– На щеке.
Про это юная особа явно успела забыть, поскольку на ее лице мгновенно отобразилась целая гамма противоречивых чувств.
– Поцарапалась о колючки, – наконец, уклончиво сказала она, прикрывая локонами тоненький свежий рубец, и повесила полупальто на спинку кресла. – Ну, так что, начинаем? С кем я еще не знакома? Доброе утро.
– Этот разговор не закончен. Пока вы находитесь на территории базы, я несу за вас полную ответственность, мисс, так что извольте соблюдать правила. И после обязательно навестите медпункт, пусть вам посмотрят царапину.
– Хорошо, как скажете, – девушка села в кресло и, закинув ногу на ногу, покорно капитулировала, прибавив под подозрительным взглядом Медекиса: – Зайду, зайду. Обещаю!
– Кто-нибудь может объяснить мне, наконец, что это еще за чудо? – глядя в раскрасневшееся от горного воздуха лицо с умными глазами, в которых плескалась озорная искорка, обескураженно поинтересовался следящий за диалогом Хосе.
– Знакомьтесь. Марина Недельская из Московского отделения. Наш историк-эксперт, специализация «Библеистика». Отличница учебы, две научные работы, пишет диссертацию по мировым религиям. Одним словом, вундеркинд. В ее основную задачу будет входить проложение нашего временного маршрута. Итак, раз все наконец-то в сборе, можем начинать. Прошу, садитесь.
– Русская? Это еще что за новости, – недоверчиво поинтересовался Мешадо.
– Вам что-то не нравится? – мгновенно вскинулась девушка.
– Если честно, мне все не нравится, – покачал головой Мешадо. – Чертовщина какая-то.
– Остынь, Хосе, – Медекис предупредительно повысил голос. – Мы все тут теперь в одной упряжке, забыл?
– Конечно, босс, – Мешадо поднял руки. – Не сочтите за капризы. Но у нас на носу конфликт вселенского масштаба, а в напарники, который должен прикрывать мою спину, мне предлагают кого? Девчонку?
– Вы же еще совершенно меня не знаете, – воинственно прищурилась Марина. Кейт машинально отметила, что говорила девушка свободно на хорошем английском с легким славянским акцентом. – Что за манера судить по первому впечатлению?
– Зато я все прекрасно вижу! – парировал Мешадо, с мужской непреклонностью отсекая любые доводы собеседницы. – Вы еще совсем дитя. Вам нужно заботиться о хороших отметках и как бы половчее заманить принца факультета на выпускной бал, а не соваться в дела, которые и взрослым-то не по зубам.
– Перестань, Хосе! Чего ты на нее набросился? – Дин погасил в помещении свет. – У нас мало времени.
Мешадо послушно занял свое место.
– Итак, перед вами Гай Метьюз. – Вставив один из голослайдов в проекционный аппарат, Медекис кивнул на появившееся изображение человека в форме военного летчика. – Американский астронавт, участник Колониальной экспедиции на Марс, которая обернулась полным провалом. По крайней мере, так дело обстоит в глазах общественности. Когда история более-менее улеглась и отправилась под стекло музейных архивов, Метьюз внезапно вернулся на спасательной капсуле, автоматически отстыковавшейся со станции «Феникс», курсирующей на орбите Марса.
– Что там произошло? – спросила Кейт, сидящая рядом с Мариной, которая, водрузив на колени тетрадь, бегло заносила в нее пометки на русском.
– «Хронос Один». Они инициировали марсовую экспедицию, подбросив в две тысячи сороковой год технологии будущего, а именно чертежи еще не изобретенного фотонного двигателя… – Слушая неторопливый рассказ Медекиса, Кейт ощущала, как с каждым новым произнесенным словом все сильнее покрывается мурашками. – С помощью этого двигателя они с легкостью убедили тогдашнее мировое правительство в необходимости покорения человечеством ближайшего космоса, и в первую очередь Марса. Именно там, на красной планете в недрах земли был тысячелетиями спрятан некий уникальный минерал.
– Так, так, – заелозил на своем месте оживившийся Паташик. – И что же в нем было такого восхитительного?
– Он сделал Метьюза бессмертным, – коротко ответил Медекис.
– О-о-о, – благоговейно выдохнул ученый и сразу прищурился. – Но почему мне не сообщили об этом раньше? Когда что-либо так или иначе касается науки, обычно в курс дела всегда ставят меня. А, все. Все, понял, Дин. Треклятый допуск, прости, запамятовал.
– Но каким образом? – осторожно спросила Кейт, пытаясь как следует осмыслить услышанную информацию. – Что же все-таки произошло там, на Марсе?