Игорь Валериев – Регент (страница 11)

Но в Гродненской губернии, где было решено, первоначально проводить эксперимент, губернии с развитым сельским хозяйством Столыпин и Струве столкнулись с нежеланием крестьян следовать новым технологиям и выходить из общины, не смотря на «земельную тесноту».

Большинство крестьянских общин всё ещё широко практиковали зеленый пар, то есть использование поля под паром, как общего пастбища до начала посева озимых. Они сажали яровые культуры, не поднимая зябь - без вспашки поля поздно осенью под посев весной; не выполняли двоения - повторной пахоты в середине лета. Большинство крестьян не были знакомы с рядным сеянием и не сортировали семена для посева. В крестьянском обиходе эффективные плуги ещё не успели заменить примитивную соху.

Крестьяне уделяли мало внимания картофелю, дающему больший урожай с единицы площади при чуть больших трудозатратах; не сеяли кормовые травы и не культивировали кормовые корнеплоды. Так как площадь пашни постоянно увеличивалась за счёт лугов, в крестьянских хозяйствах на десятину пахотного поля приходилось всё меньше навоза — единственного доступного на тот момент для крестьянина удобрения.

Все эти агротехнологии к началу ХХ века уже широко применялись в успешных помещичьих хозяйствах. Урожайность помещичьих полей в подавляющем большинстве также имевших трёхпольный севооборот на тот момент в среднем была на 50-70 % выше, чем крестьянских. На образцовых опытных полях агрономических станций при использовании многопольных севооборот, травосеяния и прочих новых технологий удавалось собирать урожай в два-три раза выше крестьянского.

По оценке Столыпина, крестьянские хозяйства только за счёт улучшения обработки земли, без перехода на улучшенные севообороты и без использования минеральных удобрений, имели возможность поднять урожайность на пятьдесят процентов.

Но, несмотря на очевидные успехи агрономии, крестьянские общины продолжали придерживаться неэффективных технологий. Причины этого явления были многообразны. Прежде всего, крестьяне в своём большинстве не только не имели даже начального образования, но и в своём большинстве были неграмотны. Результатами неграмотности были косность, боязнь изменений, плохая информированность. Крестьяне были просто неспособны ни прочитать агрономическую книгу, ни понять соображения агронома, например, о дефиците фосфора или калия, как причине неурожая.

Второй причиной было хроническое недофинансирование крестьянского хозяйства, отсутствие у крестьян надлежащих товарных запасов и оборотных средств, К примеру, многие крестьяне хотели купить усовершенствованные сельскохозяйственные орудия или породистый скот, но не имели возможности это сделать из-за нехватки денег и отсутствия доступа к кредиту. Эта проблема имела тенденцию усугубляться - чем более увеличивалось сельское население, тем более мельчали хозяйства, становясь всё слабее в финансовом отношении.

Основным препятствием к прогрессу сельского хозяйства, если не считать малоземельность, и Столыпин, и Струве считали саму крестьянскую общину, с её тремя базовыми недостатками.

Первый - общины практиковали чересполосную обработку земли - надел каждого крестьянина состоял обычно из 20-30 узких полосок в разных полях. Крестьяне затрачивали много времени и сил на перемещения от одной полоски к другой, значительная часть земли пропадала под межами.

Второй недостаток – это регулярные переделы-перераспределение земельных участков между домохозяйствами пропорционально изменившемуся размеру семей. Риск потерять конкретный участок при переделе лишала крестьян стимула к долговременному повышению качества почвы.

Третий недостаток заключался в том, что при чересполосном владении севообороты всех пользователей полосок на одном поле были синхронизированы: поле под паром превращалось в общественное пастбище, что исключало возможность посева на отдельной полоске в собственном порядке. Соответственно, даже те крестьяне, которые желали перейти на улучшенные севообороты, не имели возможности сделать это в рамках общины.

Намучившись в первый год с общинами и с созданием единоличных хозяйств, которые на практике не дали быстрого результата, Столыпин, которого перевели в Саратовскую губернию, решил обратиться к казенным крестьянам, и на базе казенных земель создать коллективные хозяйства, больше похожие на совхозы в СССР.

Когда Пётр Аркадьевич приезжал в мои имения, то их управляющий Сазонов подробно рассказал, как создавался на моих и принадлежащих крестьянским общинам землях наш колхоз. Столыпин решил повторить этот опыт с небольшими модернизациями на казенных землях.

Берётся «незаселенная» государственная земля и сдается в аренду крестьянам из расчета десять пятнадцать десятин. Все наделы объединяются в единое земельное хозяйство.

Дополнительно, каждый двор – ревизорская душа получает пятнадцать соток под дом с хозпостройками и огородом, плюс пятнадцать соток для индивидуального хозяйства, в основном под картофель. На постройку дома, закупку инвентаря, живности в виде коровы, пяти овец, кур, на семена картофеля дается долгосрочный кредит под небольшой процент.

Под выпас выделяются земли с водой и лугами. Пашут землю плужные артели, обслуживающие три-пять колхозов. Один агротехник при артели на эти же три-пять коллективных хозяйств определяет разработку производственных планов, видов и количества посадочных культур, методы возделывания полевых, садовых и огородных культур и прочее, прочее, прочее. Все сельскохозяйственные работы в колхозах ведутся по указанию агронома, даже на собственных участках.

Кроме пашни под зерновые, в зависимости от имеющихся условий в отдельных коллективных хозяйствах выращивался картофель, свекла, репа, организовывались рыбные пруды для разведения сазана и карася.

Полученный урожай зерна сдается по фиксированным ценам в земские магазины-склады, погашая выданные кредиты и оброк-налог за арендованную землю в размере десяти-пятнадцати рублей со двора. Кроме того, колхозники были обязаны вносить деньги на земские нужды и отбывать натуральные повинности: дорожную, подводную, постойную и другие. За исправное несение повинностей колхозники отвечали круговой порукой.

Первые опытные коллективные хозяйства Саратовской губернии по сто-двести дворов в количестве чуть больше двадцати поселений за два года показали неплохие экономические результаты. Даже с учетом трудностей с обустройством хозяйств и двух не особо климатически благополучных лет урожаи в них, благодаря научному ведению дела, собрали намного выше, чем в общинах. Зерно, полученное на трудодни, а также картофель со своего участка и живность позволяли колхозникам уверенно смотреть в зиму, не задумываясь где найти кусок хлеба на пропитания.

По расчетам Струве большинство колхозников из казенных крестьян смогут погасить, полученные кредиты в ближайшие три-пять лет и получить возможность выкупить свои двадцать пять соток в собственность либо в кредит, либо за наличные также за три-пять лет. После чего их уже бульдозером не стронешь с этой земли и не выдернешь из колхоза.

Внутреннее управление в колхозах осуществлялось выборными всем миром председателем колхоза и его помощниками, а внешнее агрономом и начальником плужной артели, в которой кроме плугов имелись жатки, косилки, телеги, сани и необходимый табун лошадей. Работали в артели те же колхозники. А стоимость приобретенных для артели механизмов и лошадей входила в величину оброка-налога, и окупаемость должна была произойти за пять-десять лет.

К чему всё это вспомнилось, если речь за столом идёт о конституции. Всё дело в том, что в принимаемой конституции предусмотрено создание Государственной Думы, как бы нижней палаты парламента – законодательного органа государственной власти. Государственный совет, соответственно, верхняя палата, которая утверждает принимаемый Думой закон. Государь, а до его совершеннолетия Регент и Совет Правительства подписывают указ о принятии данного закона и вступлении его в законную силу.

Для выборов в Государственную Думу была взята основа системы земских выборов. Ее преимуществами считались имущественный ценз, а также традиция и приспособление к ней властей и политически активных представителей имущих классов.

В выборах могли участвовать только мужчины старше двадцати пяти лет, владевшие недвижимостью. Они голосовали по куриям волостных обществ, землевладельцев и горожан. Первую составляли крестьяне-домохозяева, владевшие в составе общин или на подворном праве надельной землей; вторую – частные земельные собственники, крупные – непосредственно, средние – посредством уполномоченных; третью – владельцы крупных и средних промышленных и торговых предприятий, дорогостоящей городской недвижимости, члены советов и правлений торгово-промышленных компаний и товариществ, арендаторы очень дорогих квартир. В казачьих областях создавалась еще и курия станичных обществ, по которой голосовали казаки-домохозяева, владевшие казачьей надельной землей.

Эти курии по уездам или городам избирали выборщиков, которые образовывали губернское избирательное собрание, выбиравшее членов Думы. Нормы представительства для 50 губерний и 1 области Европейской России (кроме Польши и Финляндии) предусматривалось избрание 5831 выборщика. Из них крестьян представляли 2421 (42 %), землевладельцев - 1945 (33 %), горожан - 1354 (23 %), казаков - 111 (2 %). И эти выборщики выбирали своих представителей в Государственной Думе.