Игорь Валериев – Личник (страница 49)

Признанный присяжными виновным в убийстве Иванова, он был приговорён к каторжным работам в рудниках на 20 лет. В дальнейшем обязательство, принятое русским правительством при требовании выдачи Нечаева, исполнено не было. Нечаев не был послан в рудники, а посажен в Петропавловскую крепость, где с ним обращались не как с уголовным преступником, а как с политическим.

Что же, здесь опять Герцен и денежка из неизвестного источника. Конкретных сумм нет, но пару-тройку лет господин Нечаев жил за границей и не бедствовал. В общем, со слабой натяжкой отнесём Нечаева к агентам зарубежной разведки. Теперь посмотрим на «первомартовцев», кто из них мог быть передаточным звеном зарубежного финансирования.

Пару часов у меня ушло на изучение материалов по убийцам императора, которые были у Савельева. Кроме Кравчинского, на роль агента, по моему мнению, идеально подходила Вера Фигнер. Кстати, она единственная спаслась из тех, кто готовил последнее удачное покушение на Александра II.

Итак, четыре года проживания в Швейцарии, обучение в Цюрихском и Бернском университетах. Близкое знакомство с Лавровым и Бакуниным. В семьдесят пятом году, не завершив образования, по требованию коллег по организации вернулась в Россию. Формально Вера Фигнер не входила в организацию «Земля и воля», но возглавляла созданный ею автономный кружок «сепаратистов», членом которого был Александр Соловьёв, ещё один неудачник-висельник в покушении на Александра II.

После распада «Земли и воли» вошла в Исполнительный комитет организации «Народная воля», вела агитацию среди студентов и военных в Петербурге и Кронштадте. А возможно не только агитацию. Всё-таки Кронштадт — это основной форпост и военно-морская база империи на Балтике. Участвовала в подготовке покушений на Александра II в Одессе в восьмидесятом и Петербурге в восемьдесят первом. После убийства Александра II смогла скрыться, оказавшись единственным не арестованным полицией членом организации. Выехав в Одессу, участвовала вместе со Степаном Халтуриным в покушении и убийстве военного прокурора Стрельникова. Опять спаслась одна. Двое подельников повешены через двое суток после задержания. Их данные установили уже потом.

Несмотря на свою супер удачливость или хорошую подготовку, весной восемьдесят третьего в Харькове была выдана полиции Дегаевым, арестована и предана суду. В сентябре восемьдесят четвертого по «Процессу 14-ти» Фигнер приговорена Петербургским военно-окружным судом к смертной казни, которая была заменена на бессрочную каторгу.

Прервавшись, съездил к Савельеву, узнал результаты дополнительного допроса Белкова. Вернул и получил ещё документы и бюллетени. После чего вернулся домой, поздним обедом поужинал и засел опять за бумаги. Уже под утро, кое-что стало вырисовываться. Конечно, с учётом имеющейся на руках информации всё основывалось на домыслах, логических цепочках и косвенных уликах. Но когда таких фактов становится много, то начинаешь в высказанную мною гипотезу верить. А последнее покушение и полученные показания Белкова однозначно показывали на финансирование данного покушения со стороны островного государства.

На следующий день вечером я стоял перед дверью кабинета наместника, держа под мышкой папку с бумагами доклада и необходимыми приложениями к нему.

«Собрались, товарищ подполковник, сейчас у тебя появится возможность повлиять на дальнейшее развитие революционного движения в России и за рубежом путём изменения отношения к нему со стороны государственной верхушки в лице цесаревича. А также надо будет тихонько намекнуть Николаю, что с экономикой в империи что-то надо делать, чтобы улучшить материальное положение крестьян и рабочих. Основной массе людей в любом времени без разницы кто ими правит. Было бы что поесть, что одеть, где жить, размножаться и уверенность в завтрашнем дне для себя и своих детей», — с этими мыслями я, постучав, отворил створку двери и прошёл в кабинет.

Глава 16

Доклад

— Таким образом, можно говорить о том, что в финансировании революционной деятельности Герцена принимал участие банкирский дом Ротшильдов и возможно правительство Великобритании, — я перевёл дух и посмотрел на Николая и барона Корфа, присутствовавших в кабинете наместника. Двоих личников, которые сегодня были из забайкальцев, выставили за дверь перед началом моего доклада.

— Ваше императорское высочество, звучит всё логично, — огладив бороду, произнёс генерал-губернатор. — Я помню, как мне ваш батюшка зачитывал отрывок письма от Константина Петровича Победоносцева. Дословно уже не вспомню, столько лет прошло. Но звучало, примерно так, «Бог знает еще, чья хитрая рука направляет, чьи деньги снабжают наших злодеев, людей без разума и совести, одержимых диким инстинктом разрушения». Выводы Тимофея Васильевича ложатся в строку мыслям обер-прокурора Святейшего Синода.

— Соглашусь с Вами, Андрей Николаевич и с вашими доводами, Тимофей Васильевич. Продолжайте доклад, — произнёс цесаревич.

— С учётом того, что количество революционеров прошедших через суды было пускай и не очень большим, но из-за нехватки времени и информации пришлось остановиться только на боевиках, которые осуществляли покушения и убийства. Основную массу теоретических возмутителей спокойствия оставил в стороне, — я сделал паузу и, увидев утверждающий кивок Николая, продолжил. — После смерти императора Николая I, на трон взошёл Ваш дедушка Александр II, Ваше императорское высочество. Его деяния за время царствования дали своим подданным невиданные ранее свободы и возможности. К этому надо отнести освобождение крестьян от крепостной зависимости, фактически полная отмена телесных наказаний, введение системы местного самоуправления, практическая отмена цензуры печатных изданий.

Я увидел, как цесаревич поморщился.

— Ваше императорское высочество, то, что я перечислил — это полное выполнение тех задач по революционному изменению России, которые объявил, как свою программу Герцен, — чтобы меня не перебил Николай, я быстро продолжил. — Кроме того, ваш великий дед заменил рекрутские наборы и двадцатипятилетнюю солдатскую службу на всеобщую воинскую повинность с куда меньшими сроками службы. Им была проведена реформа начального, среднего и высшего образования, в том числе женского. Судебная реформа, с введением присяжных заседателей, которые оправдали Засулич. Политических и социальных реформ Александра II хватило бы на правление нескольких либеральных президентов в Америке. Разве любой здравомыслящий человек, желающий своей стране добра и процветания, стал бы его убивать?

— Кхм, — кашлянул барон Корф. — Надо же, всё при мне происходило, а я как-то не задумывался… Извините, Ваше императорское высочество.

— Ничего, Андрей Николаевич. Продолжайте, Тимофей Васильевич. Действительно, очень интересный взгляд на события, — цесаревич усмехнулся.

— Ваше императорское высочество, по моему мнению, не пытаться взорвать царя-освободителя должны были революционеры, а всей своей организацией они должны были записаться в его телохранители!

— Кхм… Да! Кхм! — Барон Корф ошарашено посмотрел на меня, на наместника, а потом захохотал. — Революционеров в телохранители? Вот рассмешили, Тимофей Васильевич.

Николай смеха барона не поддержал и даже не улыбнулся. Он продолжал внимательно смотреть на меня.

— Ваше высокопревосходительство, разрешите продолжить? — спросил я генерал-губернатора.

— Продолжайте, — вместо барона ответил мне цесаревич, а Андрей Николаевич извиняюще улыбнулся наследнику, показав руками жест, что он будет молчать.

— Ваше императорское высочество, когда для себя свёл в едино все те деяния Александра II, которые можно трактовать с точки зрения революционеров, как выполнение их требований, я долго не мог понять, почему они продолжили, буквально, охоту на государя, — я сделал паузу, а потом продолжил. — Пока не понял, что не надо искать логику в действиях наших революционеров, а надо искать тех, кто их финансирует, и кому была бы выгодна смерть вашего деда.

— И вы их нашли, Тимофей Васильевич? — прервал меня цесаревич, глаза которого вместо серо-зелёного цвета приобрели цвет стали.

— Ваше императорское высочество, прямых фактов нет, но косвенных очень много.

— Давайте послушаем их, Тимофей Васильевич, — Николай посмотрел на меня так, что мне почему-то расхотелось делать доклад.

«Куда я лезу?! Это тебе не в книжках, где попаданцы учат царей, как надо государство перестраивать. А те, развесив уши, слушают, а потом ещё и делают. У нас все мемуаристы писали, что Николашка рохля и подкаблучник. Ага, рохля! Вон глянул, будто бритвой по шее полоснул. Как бы мне этот доклад боком не вышел. Мировая политика — самая большая грязь, где возможны любые действия и пощады не будет никому. Тем более какому-то сотнику. Но, кажется, отступать уже поздно. Двигаем дальше, товарищ подполковник», — эти мысли пронеслись у меня в голове во время вздоха, перед тем, как продолжить доклад.

— Прежде всего, я хотел бы довести ещё некоторые деяния Александра II, которые он осуществил во время своего царствования. Это присоединение к России Амурского и Уссурийского краев по итогам договоров с Китаем, присоединение Средней Азии и окончательное покорение Кавказа. До Индии жемчужины Британской империи остался один шаг.