Игорь Ваганов – Страницы бытия (страница 3)
Было бы неверно заявлять, что в данной отрасли медицины подвизаются одни лишь мошенники. Встречаются неплохие специалисты со сложившейся репутацией, в пользу которых говорят и длительность их практики, и положительные отзывы пациентов. Но для окончательного выбора нелишним будет поинтересоваться статистикой, то есть узнать у доктора, сколько больных пролечено, к примеру, за последние пять лет, у скольких ремиссия все пять лет, у скольких – три года, а сколько запило, не продержавшись и года. Чем больше больных с длительной ремиссией, тем, естественно, эффективнее лечение данного специалиста. Ну, а если доктор любой ценой стремится только к увеличению количества клиентов, а дальнейшая их судьба его нисколько не интересует, советую поберечь свои денежки.
И совсем рискованно обращаться к заезжим лекарям. Любят к нам наведываться варяги из Москвы и Санкт-Петербурга. Спрашивается: что им не работается у себя, в крупнейших городах или близлежащих областях, а едут в далёкую бедную Вологодчину? Скорее всего, дома они не выдерживают конкуренции и поэтому вынуждены ехать на заработки в провинцию, что испокон веков на Руси практиковалось средненькими неудачливыми актерами. Приедут, огребут деньги, а там хоть трава не расти! Лекаря и след простыл.
Короче, в частной медицине даже за деньги вам не гарантирована квалифицированная помощь (если сомневаетесь – попробуйте узнать у данного специалиста, какую он дает гарантию лечения), все ваши затраты могут оказаться бесполезными. А если вы настроены только на платное лечение, готовьте очень много денег, чтобы лечь в какую-нибудь зарубежную клинику. Но это сейчас по силам только преуспевающим бизнесменам и руководителям крупного ранга.
А нам, рядовым труженикам, остаётся только надеяться на наши поликлиники и больницы (какими бы бедными они не были!) и добиваться от народных избранников (от тех, кто, так сказать, стоит у руля) повышения отчислений на здравоохранение.
Разговор с «бедным» энергетиком
У энергетиков оживление – акции «Вологдаэнерго», до этого не пользовавшиеся популярностью, нынче быстро повышаются в цене. Конечно, до номинала – 50 тысяч рублей за акцию – ещё далеко (сегодня они идут по 10–12 тысяч рублей), но если учесть, что в декабре 1996 года они оценивались всего в три тысячи, то положительные сдвиги налицо.
Мне удалось побеседовать с одним из работников Череповецкой ГРЭС, решившим продать свои акции.
Алексей, мужчина лет сорока (фамилию и цех он попросил не называть), обычный квалифицированный рабочий-энергетик, своей жизнью в общем-то доволен.
– Работаю на станции более 15 лет, зарабатывал всегда неплохо. Есть и гараж, и дача, успел квартиру бесплатно получить. Сейчас, когда многие месяцами ждут зарплаты, мне вообще грех жаловаться – если деньги и задержат иногда, то не более месяца. А теперь и с акциями повезло: дождался хорошей цены.
– Не жалко продавать? Не продешевите?
– Не знаю. Свои акции я получал с учётом отработанных лет, добавил ваучеры всех членов семьи, родителей, докупил немного ваучеров на стороне – и сейчас у меня более четырёх тысяч акций. Поначалу они стоили немного – два года назад мне за них давали всего три миллиона. Естественно, отказался. Но сейчас я за них получу свыше сорока миллионов! Это новый автомобиль, на зарплату мне его не купить.
– Но с акциями вы собственник предприятия…
– Собственник, – усмехнулся собеседник. – Ещё за 1995 год дивиденды не могу получить, хотя начислили давно, и неплохую сумму. Предлагали взять товаром, а выбор невелик – не взял ничего. Вот и жду: обещали-таки деньгами отдать. Я понимаю, цена акций может повыситься, но может и внезапно упасть. Рынок! Поэтому рисковать не буду, а куплю себе машину…
Подобного мнения придерживается большинство работников электростанции. Стремление к сиюминутной выгоде, возможность разом решить бытовые проблемы (приобрести квартиру, автомобиль, мебель) приводят их к предприимчивым скупщикам. И, избавившись от акций, недавние собственники предприятия (да ещё какого!) автоматически переходят в разряд наёмной рабочей силы. Что ж, это и есть лицо капитализма! Многочисленные мелкие держатели акций сменяются несколькими крупными воротилами, которые в итоге и будут «заказывать музыку». Вот тогда, когда всё АО «Вологдаэнерго» будет принадлежать, к примеру, двум-трём хозяевам, и наступит иная жизнь. И дивиденды повысятся, хотя бы за счёт сокращения премий, различных социальных пособий, за счёт длительных задержек зарплаты (почему бы и не «прокрутить» денежки!), можно и работников поубавить, уволив наименее квалифицированных. Во всяком случае, новые хозяева не останутся внакладе.
А пока, стремясь получить хотя бы «синицу в руки», энергетики торопливо продают свою собственность…
Не живём, а пашем…
(
Встретил я его случайно на привокзальной площади. Не виделись мы более десяти лет, с той поры как Николай К., молодой энергичный выпускник медицинского института, отправился работать хирургом в небольшую районную больницу. Совсем, как герои Булгакова или Вересаева! Отправился он туда вполне добровольно, желая поскорее заняться самостоятельной практикой. Окольными путями ко мне приходили сведения о его типичной для многих врачей карьере: после пяти лет работы сумел добиться направления в ординатуру, по окончанию её суетиться в поисках тёплого местечка не стал, а вернулся в свою больницу.
И вот наша встреча. Как водится в подобных случаях, вспоминали общих знакомых, интересовались друг у друга здоровьем. Спросил я, наконец, о его жизни в «глубинке».
– Не живём, а пашем, – пожал плечами Николай. – Хирург в районной больнице – ломовая лошадь. Приём в поликлинике, койки в стационаре, операции, дежурства. В свободное время «отдыхаю» на даче – без подсобного хозяйства не прожить.
– А как в бытовом плане – зарплата, жильё?
– Квартиру успел получить ещё при «проклятых» коммунистах, – с лёгкой иронией ответил Николай. – Благоустроенную, трёхкомнатную. В те же годы построил небольшую дачу. Вот и всё богатство. Зарплатой хвалиться нечего – она у врача-хирурга 2-й категории невелика. Работаю постоянно на полторы ставки: больше не взять – есть и другие хирурги, надо делиться. Набираю ночных и воскресных дежурств почти на ставку – в месяц провожу в больнице 400 часов! И с районным коэффициентом получаю на руки где-то миллион с небольшим. Летом, когда многие коллеги в отпуске и можно взять побольше совместительства, зарабатываю до полутора миллионов рублей. И за эти деньги выкладываешься полностью – как выжатый лимон. Вообще то для села и эта сумма немаленькая. Но у меня двое детей, жена-педагог и денег не получает по три-четыре месяца, живем практически только на мои доходы. Если зарплату выдают стабильно – концы с концами сводим. Но обычно деньги в больнице задерживают на месяц, а то и на два. И тогда начинается режим строгой экономии: покупаем только хлеб, едим картошку, капусту, самодельную тушёнку (ежегодно закалываем поросёнка). Ладно, у меня хозяйство – не пропадём. Но вот вместе со мной в отделении работает молодой хирург. Живёт в общежитии. Получает вместе с дежурствами около шестисот тысяч рублей. Так тот в период перебоев с зарплатой ходит попросту голодным на работу – что днём на пищеблоке перехватит, тем и живёт, и одновременно больных в поликлинике принимает, оперирует. Такая она – проза жизни. А какие у меня перспективы? Со временем, возможно, стану заведующим отделения, получу первую категорию. Буду тогда зарабатывать вместе с дежурствами и совместительством около двух миллионов рублей – это потолок.
– Можно найти побочный заработок, – заметил я. – Заняться торговлей.
– Некоторые медработники от нелёгкой жизни этим промышляют, – невесело усмехнулся хирург. – Но в торговле все лучшие ниши давно заняты профессионалами – бывшими работниками РАЙПО, ОРСа и т. д. Дилетанты довольствуются лишь малопочётной и малодоходной долей «челноков». И, кроме того, с какой стати я, врач-хирург, профессионал в своём деле, должен осваивать чуждую мне роль? Обеспечьте мне достаточный заработок (Существующие нынче в медицине ставки просто позорны!), выдавайте деньги вовремя, и больше мне ничего не надо. А то порой бывает: стоишь за операционным столом, а в голове доминирующая мысль – где бы денег до получки раздобыть. Да вдобавок и на работе всё на ладан дышит: хронически не хватает лекарств и расходных материалов, в отделении необходим ремонт, оборудование устарело.
– Может, стоит поискать спонсоров? Неужели не найти предприятие или богатого человека – помогут со средствами?! Тоже ведь в больницу обращаются.
– Многие предприятия района сами на последнем издыхании – будущие банкроты. А богатым людям помогать нам невыгодно: в районную больницу они попадают редко – только для экстренных операций, для обследования или плановых операций предпочитают областной центр или столицу. Вот и получается, что наши пациенты почти всегда – рядовые труженики или пенсионеры. И в их окружении я чувствую себя намного уютнее – гонора у них поменьше, труд мой и меня, как специалиста, уважают. Богатые люди уважают только деньги и власть, и отношение их к нам, безденежным сельским медикам, соответствующее – снисходительно-покровительственное, как к официанту в ресторане. Сейчас надежда только на государство. Основная задача: попросту выжить, и районным больницам, и медикам.