Игорь Ваганов – Право на убийство (страница 2)

Увещевания или наказания Витьку только раззадоривали, отцовский ремень – а начали его пороть, увы, слишком поздно! – уже не внушал должного уважения, и после порки Витька попросту исчезал из дома на пару дней. Из уважения к родителям, несколько лет педагоги, руководствуясь наставлениями Макаренко (вспомните «Педагогическую поэму»), пытались образумить подраставшего шкодника. Но любому терпению приходит конец. Когда в девятом классе Витька залез в чужую квартиру и попался, учителя вкупе с участковым наконец махнули на него рукой и спровадили в колонию для малолетних преступников.

Началась обычная воровская биография: пребывание на нарах, кратковременный отдых в родном городе, новые кражи и снова – за колючую проволоку. Работать Витька не хотел принципиально – работяг считал безмозглым быдлом, и в свои тридцать пять лет имел отдалённое представление о трудовой книжке. Окончание последнего срока совпало с правлением Горбачёва. Оценив обстановку, Витька решил сменить свою прежнюю профессию домушника на более современную и перспективную – рэкетира.

Криминальный мир Жердянска жил тихо, без лишнего шума, придерживаясь издавна установившихся традиций. Днём его представители коротали время в пивбаре, получившего у законопослушных граждан название – «В мире животных», с наступлением темноты они, как и подобает преступникам, расходились творить всякие безобразия.

Местная милиция держала пивбар под наблюдением. Жердянск был городком небольшим, соглядатаев хватало, злоумышленники довольно часто попадались и отправлялись в привычные «не столь отдалённые места». Раскрываемость преступлений была высокой! Правда, на место выбывших правонарушителей вскоре появлялись новые (возвращались из заключения битые воры, подрастала способная молодёжь), но это уже детали.

Витька Сыч – вор-рецидивист, уважаемый в своей среде уркаган, и язык у него подвешен, будь здоров, – хоть депутатом становись! С присущим ему красноречием, он сумел доказать «коллегам», что обслуживание «новых русских» обещает стать делом более прибыльным и безопасным, чем «ревизии» государственных магазинов и чужих квартир.

В стране шла бессмысленная широкомасштабная борьба с пьянством: вырубались виноградники, закрывались винные отделы, вводилась талонная система на приобретение спиртного. На этой волне возникла доходнейшая отрасль бизнеса – подпольная торговля спиртным, которая стала первой питательной средой начинающих рэкетиров. Действовали по разработанной Сычём схеме. Какое-то время наблюдали за торговцем, подсчитывали приблизительное количество покупателей за ночь, за неделю и, соответственно, сумму выручки. Потом, под личиной запойного алкаша, один из рекетиров приходил ночью в нелегальный шинок (остальные, притаившись, стояли рядом). Когда дверь открывалась – народ в те времена был ещё доверчивый, непуганый, – вся орава врывалась внутрь и начиналось «воспитание».

С Законом столкновений не было – перепуганные торговцы о милиции, естественно, не помышляли и покорно выплачивали назначенный оброк.

Сергей с Вовкой об этаких страстях не догадывались – их пока не трогали, а отдельные слухи и разговоры воспринимались, как своеобразные фантастические рассказы, местный «чёрный юмор» и дурацкие сплетни. Рэкет в те годы считался невозможным, присущим только капитализму и не свойственным России-матушке.

Зимой Вовка познакомился в Питере с очень полезным мужичком – работником станции техобслуживания.

К этому времени Вовка уже примелькался в некоторых здешних автомагазинах, стал постоянным покупателем и столь важное знакомство произошло, как он предполагал, наверняка по чьей-нибудь «наводке».

В тот день Вовка, по приезду в северную столицу, заскочил в небольшой комиссионный магазин «Автозапчасти», который он давно облюбовал за умеренные цены и возможность приобретения товара «под заказ». Он быстро осмотрел витрины, пошарился на прилавках, перекинулся несколькими фразами с продавцом и с недовольным видом обернулся, когда его осторожненько похлопали по плечу.

Перед ним стоял приземистый мордастенький мужичок средних лет, одетый в дешёвый китайский пуховик и потёртые джинсы. Поначалу Вовка его принял за мелкого «штучного» торговца и очень неохотно согласился выслушать.

Разговор состоялся здесь же, в магазине – Вовка был при деньгах и опасался вляпаться в неприятную историю. Мужичок назвался Михалычем, работником станции техобслуживания (даже сообщил адрес) и предложил любой ассортимент автозапчастей со скидкой на 20% ниже рыночных цен. Он объяснил столь льготные условия тем, что терпеть не может магазинов, не желает с ними связываться, а предпочитает работать напрямую с покупателем – в итоге, учитывая проценты, взимаемые магазинами с комиссионного товара, в прогаре не остается.

Вовка – стреляный воробей – прикинулся лаптем, охотно кивал головой, а про себя соображал, что Михалыч темнит, и товар его либо «сэкономлен» на СТО, либо – снят с украденных автомашин. И на первый раз Вовка купил совсем немного, по мелочам (договорившись, однако, о следующей встрече) – то, что у Михалыча было с собой, в багажнике простецкой жёлтенькой «копейки».

Через неделю Вовка с Сергеем прикатили к Михалычу и закупили столько «железа», сколько вместилось в «москвич».

Такую крупную партию запчастей они привезли впервые. Небольшую толику использовали при ремонтах, а остальное продали с хорошей выгодой. Автозапчасти были в большом дефиците, разошлись в считанные дни. И ко всему – налоги с этой сделки платить не пришлось: кооператив занимался только ремонтом, на торгово-закупочную деятельность разрешения у них не было. Какое то время они, как обычно, занимались латанием старых автомобилей, но безнаказанность и лёгкие деньги к добру не приводят. Срочно понадобилась немалая сумма, и Вовка опять отправился в Питер.

Понавёз он столько, что у компаньонов возникли проблемы с реализацией. Открывать бойкую торговлю в Жердянске опасно – привлечёшь внимание властей! Пришлось им сильно покрутиться: они проехались по центральным усадьбам совхозов, заглянули в соседний райцентр. В итоге – продали всё!

После этой сделки компаньоны устали считать деньги. Такая простота обогащения – не надо возиться с металлом, прилагать какие-то длительные усилия – туманила головы, незаслуженно возвышала в собственных глазах. Вовка расстался со своим «москвичём» и, при посредничестве Михалыча, купил в Питере подержанный, но вполне приличный с виду «БМВ». Это была первая иномарка, появившаяся в Жердянске, что сразу повысило престиж начинающих бизнесменов. Количество заказов увеличилось.

И вот тогда на их горизонте и появился Витька Сыч.

Был март. Погода ещё стояла по-зимнему холодная и приходилось во время работы по-прежнему включать электрокалорифер.

Временами обмениваясь короткими деловыми фразами, Сергей с Вовкой не спеша снимали двигатель с щеголеватой «семёрки», взятой в ремонт несколько дней назад. Вовка находился в отвратительном настроении – вчера перепил – и потому для поднятия трудоспособности периодически прикладывался к бидончику с пивом.

Они вошли молча, без стука. Сначала Витька – в шикарной долгополой турецкой дублёнке и норковой шапке, за ним – ещё шесть человек, одетые попроще. Витька, абсолютно трезвый, пребывал в боевом настроении, глаза агрессивно поблескивали, он то и дело сплёвывал, выставляя на всеобщее обозрение свою золотую коронку.

– Вы, господа, обнаглели, – без предисловий начал он. – Государство обманываете, доходы скрываете и тем самым наносите значительный ущерб местному бюджету. Тогда придется платить мне.

И Витька назвал сумму. Солидную! Она составила примерно третью часть доходов от нелегальной торговли автозапчастями.

Сергей стоял столбом. Услышанная цифра и всё происходящее никак не укладывались в его голове, казалось нереальным, случайными кадрами глупого американского детектива.

Он перевел взгляд на Вовку – тот, как человек в этих делах более опытный, всё сообразил быстрее. Лицо его побагровело, кулаки рефлекторно сжались, напоминая своими размерами пару увесистых булыжников. Чувствовалось, что он едва сдерживается. В таком состоянии Вовка становился совершенно неуправляемым и, не думая о последствиях, ввязывался в самые безнадежные драки.

– Поостынь, – шепнул Сергей. – Их слишком много.

– Да… понабежало всякой шантрапы, – произнёс Вовка, исподлобья глядя на Сыча. – Одному прийти – кишка играет.

– Ты, мужичок, чего бормочешь? – презрительно сказал Витька. – Я тебя сейчас один рогами в землю воткну. Чтобы знал своё место.

Вовка выпил два больших глотка пива и, не слушая Сергея, попёр на улицу. Куртку он скинул, остался в свитере.

Его противник снял дублёнку с шапкой, поправил на руке золотой перстень с печаткой. Сыч был спокоен – к дракам он привык, как к неизменному атрибуту своей безалаберной и опасной жизни. Конечно, этот «рыцарский турнир» был в общем-то не нужен – только мигни и из работяги сделают котлету. Но Сычу захотелось размяться, позабавиться. К тому же и риска никакого не было: будет одолевать Вовка – вмешаются его помощники, а в случае победы Сыча – его авторитет только возрастет.

Драка началась. По мокрому липкому снегу быстро перемещались два высоких сильных человека и от всей души отвешивали друг другу мощнейшие удары. Дрались без правил, руками и ногами, но без применения новомодных приемов восточных единоборств – ими тогда в Жердянске мало кто владел. Вовка был массивен, с рельефными мышцами, цепкими ухватистыми руками. Однако Сыч неожиданно оказался очень ловким, с отменной реакцией, и многие вовкины удары приходились впустую. Сыч всегда считался очень выносливым (это неоднократно было проверено на лесоповале), сейчас он старался, прежде всего, измотать противника, всячески уклонялся от ударов и не вступал в близкое соприкосновение.